«Боюсь только торфяных пожаров»: откровения женщины, которая командует лесом в Крупском районе

Корреспондент «Минской правды» отправилась морозным утром в Гумновское лесничество, чтобы познакомиться с профессией лесничего. А точнее — с женщиной, которая одной из первых в Беларуси еще в 2003 году возглавила целое подразделение лесхоза.

Тогда это было огромной редкостью. Почти нонсенсом. И чтобы тебе доверили руководство коллективом лесничества, требовались не только диплом и опыт, но и яркие организаторские способности, волевой характер.

На месте — в 8:10. И уже опоздали

Приехав почти к началу рабочего дня, мы, как ни странно, застали на территории лесничества практически идеальную тишину. Нарушал ее лишь морозный скрип ветвей в макушках сосен.

Контора открыта, в приемной — ни души. Возникало ощущение, что рабочий день здесь ещё не начался. Однако это впечатление оказалось обманчивым. Жизнь здесь закипает рано. К нашему приезду механизм был уже запущен: люди разъехались по участкам, а хозяйка леса — Жанна Черкас — погрузилась в документы, чтобы успеть всё до следующего «взрыва» активности.

Когда всё начинается

Как выяснилось, с 7:30 до 8:00 — самое горячее время. Морозный рассвет только синеет на горизонте, когда на заправочной станции Гумновского лесничества собирается колонна техники.

— УАЗ, тракторы, «Нива»… Идет раздача топлива вальщикам для бензопил. А дальше — алкотестеры, путевки, журналы освидетельствования. Всё это надо провести, проверить и заполнить, пока люди не уехали, — начинает рассказ лесничий.

Вот так уже более 20 лет начинается её рабочий день. К восьми утра контора лесничества в агрогородке Ухвала должна быть готова к приему посетителей и работе с отчетами, а бригады — разъехаться по территории лесных владений.

6227 гектаров — не самое большое подразделение лесхоза, но, учитывая болотистую местность, это серьёзный и непростой участок. И вот уже 23-й год она здесь — главная.

В лесу есть цикл. Но каким будет вечер — загадка

— Работа лесничего, на первый взгляд, циклична и понятна, — делится Жанна Никодимовна. — Зимой — заготовка древесины, сбор шишек. Весной — масштабные лесопосадки, уход за молодыми культурами. Лето — противопожарный период, уходовые работы, осень — подготовка к зиме… Но в последние годы к этому четкому ритму добавилось то, что мы называем «действиями быстрого реагирования». Ситуации, когда план отменяется, и нужно действовать здесь и сейчас.

Это могут быть ураганы, повалившие гектары леса и перекрывшие дороги. Аварийные ситуации, когда нужно в срочном порядке расчищать проезды для техники. И, что случается всё чаще, — участие в поисковых операциях.

— Наше лесничество граничит с Борисовским и Березинским районами. И потому не обязательно у нас, а если и в соседнем регионе пропадает человек в лесу, нас привлекают к поискам. Мы знаем лесную местность, наши люди умеют ориентироваться. Это уже не просто часть работы, это — база, — говорит Жанна Черкас.

Когда горит болото — это страшно

Жанна Никодимовна волевая и смелая женщина, ответственный руководитель. Но есть в работе лесничего вызов, который она называет самым сложным для неё, как для женщины. И это не ураганы, и не поиски, и даже не бумажная работа.

— Признаюсь честно, — говорит Жанна Никодимовна, и в ее голосе впервые чувствуется тревожная нота, — я боюсь торфяных пожаров. Они и физически, и морально, по грузу ответственности — самое сложное в нашей работе.

И дальше она подробно объясняет, в чём фатальная разница между обычным лесным пожаром и тем, что тлеет под ногами:

— Лесной пожар ты видишь. Видишь фронт огня, высоту пламени, направление. Его можно окружить, его можно потушить водой или встречным огнем. С ним есть тактика. А торфяник… Торфяник — это война с невидимым противником.

Она описывает картину: на поверхности болота — лишь тонкая струйка дыма из маленькой трещины. Видимая площадь — возможно несколько квадратных метров. Но под землей, под верхним слоем, огонь уходит вглубь, растекается непредсказуемыми «языками» по высохшему торфу. Его границ не видно.

— Ты никогда не знаешь, какая площадь на самом деле выгорает под тобой, — узнаем подробности. — Это смертельно опасно для людей и техники. И тушить это — адский труд. Не дни — недели. Нужно прокапывать глубокие траншеи до минерального грунта, заливать огромные объёмы воды. Это физически изматывающе, грязно, и ты постоянно начеку, потому что земля может уйти из-под ног в любой момент.

— Именно в такие моменты, — признается она, — стираются все границы — и гендерные, и должностные. Все становятся одной командой, которая борется со стихией. И руководить в такой ситуации — это колоссальная нагрузка.

Корни — из рабочей семьи

Откуда же у женщины-лесничего характер, который не знает слова «не могу»? На этот вопрос она отвечает с улыбкой — из Витебской области. Жанна Никодимовна выросла в рабочей семье в поселке Подсвилье Глубокского района. Мама — санитарка и раздатчица в больнице, отец — рабочий-путеец на железной дороге. Домом в родительской семье правила мама — темпераментная, с железной волей.

И героиня нашего рассказа считает, что именно от матери она унаследовала ту самую твердость, умение ставить цели и не сворачивать. В семье росли три сестры, и старшая, Жанна, с детства знала: чтобы чего-то добиться, нужно много работать и не бояться трудностей. Семья часто ездила в лес — по грибы, по ягоды. Так уже в то время лес стал не чужим, а любимым и родным.

Как туристка из «Романтика» выбрала лесную профессию

Жанне, конечно, могла бы достаться и «женская» профессия, пойди она учиться в педучилище и медучилище. Но душа просила другого. В школьные годы она «прописалась» в туристическом клубе «Романтик». Вместе с другими активными ребятами и девчонками ходила в походы с палаткой за плечами и картой в руках.

— Мы даже покоряли Хибины на Кольском полуострове. Что говорить уже про местные достопримечательности и окрестности? Мы их знали лучше, чем свои пять пальцев. Лес уже тогда воспринимался нами не просто как большое количество деревьев. Он был для нас, юных туристов, местом вызовов и приключений, — говорит Жанна и дальше, листая старые фотографии в телефоне, подчеркивает: — Очень много времени мы в детстве и юности проводили в лесу.

И тут же показывает: вот она, хрупкая девочка с тяжёлым рюкзаком. А вот она же — на пьедестале, с медалью на шее.

А когда встал вопрос о выборе профессии и поступлении, то Полоцкий лесной техникум (ныне колледж) показался ей логичным продолжением её любви к лесу и приключениям. И она пошла туда, где из тридцати человек в группе было всего шесть девушек. Где давали знания, учили понимать живой и сложный организм леса.

Жанна училась очень хорошо, была в шаге от красного диплома. Но главный экзамен девушку ждал впереди.

Ломать стереотипы

В разговоре возвращаемся в начало пути — в 1998 год. Тогда девушку по распределению отправили в Крупский район Минской области. Работа в столичном регионе была ее мечтой юности. Поехала на Крупщину, даже не смотря на то, что добираться из родительского дома к месту работы было очень неудобно.

— Помню, как высаживалась из поезда на станции «Бобр» в 3 часа ночи и до 6 утра ждала маршрутный автобус, — делится воспоминаниями Жанна Никодимовна. — Только так на общественном транспорте и можно было доехать до Ухвалы из Глубокского района. Но на это неудобство молодой специалист внимания не обращала.

На тот момент в Крупском лесхозе главным лесничим работала также женщина — Людмила Жизневская. И Жанна отмечает, что именно Людмила Алексеевна предложила ей на выбор работу в трех лесничествах — Денисовичском, Ухвальском и Старослободском. Молодая специалист выбрала Ухвальское, и старт карьеры начала с должности помощника лесничего.

А спустя пять лет ей, девушке, предложили руководить лесничеством — Гумновским. И она согласилась.

— Потому что уверенности у меня всегда было достаточно. Я живу по принципу: вижу цель — и не вижу препятствий. А не справилась бы — сняли, — с присущей прямотой резюмирует Жанна Никодимовна.

Семья — опора и династия

Сегодня Жанна Никодимовна — не только руководитель, но и жена, мать, бабушка. Ее муж, Иван Черкас, — правая рука, работает в должности «помощник лесничего».

Познакомились они здесь же, в Ухвале, когда он работал водителем на торфопредприятии. А позже Жанна стала лесничим, и Иван пришел работать к ней в лесничество, заочно окончил Полоцкий лесной колледж.

— Сразу было нелегко. Всё-таки руководитель — супруга. Но адаптировались, — говорит она. И смеется: — Хотя дома у нас с самого начала иерархия проста и неоспорима: «Кто главный? Я, конечно! Что за вопросы?»

И дочь Полина пошла по стопам родителей, окончила Белорусский государственный технологический университет по специальности «инженер лесного хозяйства». Работает в Крупском лесхозе, растит дочку Софию.

— Я всегда учила дочь, что не надо быть мягкотелой. Какая разница, что ты девочка? Глупость! Должен быть характер — и у девочки, и у мужчины, — делится своими жизненными принципами наша героиня.

Надёжная команда — коллектив

Лесничий и помощник лесничего, бухгалтер, мастера, лесоводы, вальщики, трактористы, водитель. Сегодня с ней в команде — 16 человек.

И в кабинет Жанны Никодимовны заходят молодые специалисты-девушки с дипломами того же Полоцкого лесного колледжа. В профессию они приходят осознанно. Как, например, мастер леса Диана Бейнер, которая говорит:

— Работа очень нравится своим разнообразием. Каждый день что-то новое. В лес поедешь, на посадку, на учёт, отпуск древесины… Летом комары, зимой снег по пояс… Но однозначно — в лесу очень красиво и свежо в любую пору года. А где сейчас легко?

Жанна Никодимовна наблюдает за молодежью с материнской строгостью и профессиональной гордостью. Отмечает:

— Границы стираются. Нельзя сказать уже, что лесная отрасль — это чисто мужская сфера деятельности. Женщины пришли и показывают, что могут. Завоевывают свои места, и весьма успешно. Уже практически на всех должностях.

Она учит молодежь не бояться ошибок, но требует ответственности. Ценит прямоту и готова сама засиживаться допоздна, чтобы помочь разобраться в сложной отчётности. Она — тот самый мост между опытом лесной школы начала 2000-х и цифровой реальностью современного хозяйства.