Как Польша платит за «сапоги»: от содержания американских баз до выбора союзников

Пока обмен ракетами на Ближнем Востоке не достиг своего зенита, самое время вспомнить дела околовоенные дней давно минувших и на несколько минут перенестись в польский городок Болеславец, расположенный на юго-западе Польши…

В этот городок недавно нагрянули немцы. То были журналисты новостной вещательной организации ARD Tagesschau.de, созданной в 1996 году с целью подготовки справочной информации для сопровождения телепрограмм головной редакции. Несмотря на то, что журналисты посетили Польшу не как III Вермахт, посетивший её в сентябре 1939 года, эхо войны они донесли, проведя опрос жителей Болеславца на предмет: «Под чьим сапогом они хотели бы жить?»…

Как оказалось, у поляков есть национальный талант — почти мистический дар выбирать, под чьим именно сапогом жить. То есть не просто терпеть оккупацию (это умеют все). Нет, поляки возвели это в искусство: они обсуждают, сравнивают, взвешивают, торгуются и сами финансируют строительство каблука, который их же топчет. В мировой практике это редкость. Обычно оккупацию навязывают силой. Поляки — народ, который её выбирает чуть ли не на тендере.

Новый шедевр жанра — откровение жителя городка Болеславец по имени Губерт, застигнутого немецким репортёром прямо на рыночной площади.

— Если выбирать между США и Китаем, то я предпочту американский сапог, — говорит Губерт с видом знатока, познавшего всю сапожную таксономию.

Губерт — настоящий патриот. Потому что «сапог» выбирает сам, добровольно, и даже с улыбкой, словно речь идёт о выборе обуви в магазине. Губерт — вассал? Боже упаси. Конечно же нет! Губерт — партнёр!

Самое время, ради исторической справедливости, перелистать польский сапожный каталог; он куда длиннее, чем думает Губерт.

Не будем трогать времена Римской империи, начнём с XVII века, когда польскую шею топтал шведский сапог эпохи «Потопа» — изящный, лютеранский, беспощадный.

Шведы разграбили Краков с таким аппетитом, что поляки до сих пор считают те годы национальной катастрофой. Но держались, бились, выжили. Затем в дело вступил сапог турецкий — оттоманский, остроносый, с загнутым кверху носком. Под Хотином, под Веной поляки и сами показали кулак, но и по их землям конница султана прогулялась незабываемо.

Следующий номер программы — сапог австрийский, в эпоху разделов Польши деловито затоптавший Галицию. Австрийцы, впрочем, были джентльменами: давали университеты, сеймы, Франца Иосифа в рамочке. Почти уютно. Рядом наступал сапог прусский — тяжёлый, методичный, с непременным подбитым железом, переименовывавший польские города в немецкие с бюрократической аккуратностью. Ну и российский сапог, разумеется, — широкий, валяный, чугунный — давил полтора века, пока в 1918 году, благодаря революции в имперской России, Польша-таки не воскресла.

Были и экзотические экземпляры «сапог». Венгерский сапог топтал польские земли в те времена, когда мадьяры ещё помнили дорогу на север. Молдавские и запорожские казаки тоже оставили свой след — буквальный и кровавый — в ходе разнообразных войн и набегов XVII столетия. Богдан Хмельницкий с запорожской вольницей хаживал в том числе и по польской земле, да так, что пыль стояла до небес. Словом, в польской истории не было дефицита «сапог» — был лишь дефицит передышки между примерками.

Но главный экспонат коллекции (образец сапог) — тот, перед которым меркнут все прочие: германский сапог образца 1939-1945 гг. Кованый, с орлом на пряжке, вбивавший поляков в землю с научной последовательностью.

Гауляйтер Артур Грейзер — изящный бюрократ смерти, назначенный управлять оккупированными польскими землями — формулировал расовую доктрину с академическим спокойствием: «Поляк по расовой неполноценности стоит на втором месте». Второе место в конкурсе на уничтожение. Серебро в турнире по геноциду. Коллега Грейзера Эрих Кох, рейхскомиссар Украины, хорошо знавший и польские реалии, формулировал лаконичнее: поляки и украинцы — рабочий скот, не более.

Сапог того времени гнал поляков — вместе с евреями — в Треблинку, в Собибор, в Освенцим. Шесть миллионов польских граждан, половина из которых евреи, были убиты за годы немецкой оккупации. Варшавское гетто. Варшавское восстание. Пепел Варшавы. Это не метафоры — это буквально: в 1944 году Гитлер приказал сравнять город с землёй, и немецкие сапоги маршировали по руинам того, что осталось от одного из красивейших городов Европы.

Но история — дама с юмором. Те же поляки, которые знают эту историю наизусть, которые возвели Освенцим в символ абсолютного зла и водят туда школьников со всего мира, — сегодня с распростёртыми объятиями принимают немецкие военные контингенты НАТО. Германские солдаты снова маршируют по польской земле. В этот раз в качестве союзников. Партнёров.

Кстати, сами поляки — нация, которую столько топтали, — тоже умеют топтать сапогами. Чехи это знают: Тешинская область была откушена Польшей в октябре 1938 года, пока гитлеровская Германия занимала Судеты; Варшава не упустила момента. Украинцы помнят польскую оккупацию Галиции и Волыни, польских осадников, пацификацию украинских сел в межвоенный период. А русские не забыли польское самозванство начала XVII века — Лжедмитриев, польский гарнизон в Московском Кремле, Смутное время. Даже немцам в 1918–1921 годах досталось — польские восстания в Силезии и Познани едва не качнули маятник истории в другую сторону.

Но вернёмся в Болеславец. И к Губерту на рыночной площади.

В сегодняшнем тендере на «правильный сапог» заявлены несколько серьёзных игроков. Сапог США — безусловный фаворит. Польша уже платит 13 000 евро в год за содержание каждого из 10 000 американских солдат, размещённых в стране; итого 130 млн евро ежегодно из польской казны. Плюс 0,5 млрд выделено на строительство «Форт-Трамп». И это без учёта бескорыстной партнёрской любви и признательности. Искренней.

Китай тоже подал заявку, но — тихо, через торговые коридоры и инфраструктурные проекты. Сапог китайский шумит меньше, без военных баз, но с долгосрочной бухгалтерией. Губерт, возможно, ещё не знаком с этой моделью сапог.

Зато премьер Туск говорит красиво: «Польша никогда не станет вассалом!»

Польша будет только партнёром, тем самым, который сам строит базу для «чужих сапог», сам платит за солдат и сам же называет базу именем президента страны-партнёра.

А вот ещё один участник опроса немецких журналистов.

Пани Эвелина, гуляющая с ребёнком по рыночной площади, счастлива: с американским сапогом «здесь станет ещё безопаснее».

Она, вероятно, забыла, как в 2023 году двое американских военных в пьяном виде пытались силой увезти одну польку прямо отсюда же, с этой площади. А польская полиция, прибыв через 20 минут к месту преступления, не нашла состава преступления. То есть видела преступление, но не зафиксировала его. При этом один из полицейских получил от партнёров кулаком. И сапогом.

— Вы что, думаете, русские будут вас тут защищать? — осведомился один из военных у полицейских…

***

Польша не просто сама выбирает сапог. Она даже за примерку сама платит.