Меню

Евроремонт белорусского сознания. Почему важно не утратить свою самобытную культуру

Дворец Республики
Фото: Вячеслав Цуранов

Чтобы жить у тюльпанового поля, его надо посеять, ну или хотя бы не топтать полевые самоцветы. Но нет, и истоптали, и оплевали, и в душу своего народа нагадили. А теперь пришло время лицом проехаться по этому русскому полю народного гнева. Возвращаются. Голодные, осунувшиеся, с размазанным по лицу величием и надменностью. К ватникам, к серости. Со штампами: «депортация» в паспорте, и «предатель народа» — на челе. Вот он — бомонд ушедшего позора, лидеры мнений, коучи повестки, западно-ориентированная элита. Как только содрать лохмотья чужеродного шика и подражательства — видны лишь жалкие душонки, погрязшие в коммерческих проектах. А гении, творцы, светочи родной культуры где? Где пророки Родины?  Правильно — на передовой. Теперь хотя бы линии не размыты, как косметика на лицах после «голых» вечеринок. СВО четко определила границы в культуре: свой-чужой.  А то так бы и маялись… Надеялись… Обманывались.

Манкурты золотого дна

А они бы за государственный счет продолжали оскорблять Родину, чувства людей.  Ставить спектакли, снимать фильмы, выпендриваться в стендапах про сермяжную Родину, безмозглый тупой плебс. И так воспитывать новые толпы инвесторов их издевательств над самым святым. А попробуй, скажи, против повестки-то. Заклюют и заплюют. Душным не место на олимпе творческой богемы. Рейтинговыми признавали только противное к настоящему. Ну как можно победить правду? Только высмеяв ее. Стеб разрушает любые опоры. И уже думали — все нет стержня у народа. Остались лишь потребители рекламы, культурного фастфуда, мажоры и лузеры. Нет России, есть лишь мировая бензоколонка с мотелями, нет идей, а лишь флер неоновых фонарей, нет духа, а лишь борьба за этажность в бизнес-центрах и тележки в маркетах. Ошиблись. Как они ошиблись.  И те, кто решил, что философия глобализации стерла идентичность, и те, кто поставил на проигрыш страны. Это надо было настолько не любить и не верить в свою Родину-мать, что прорекать и ждать ее поражения. О как они ошиблись.

И люди ошиблись в своих кумирах. Стали на крыло, получили обучение, признание, заработали капиталы. А затем вложили их в банковские ячейки и дома вдоль заморских берегов. Обдирая маму, стесняли ее, а напоследок еще и плюнули в лицо. Артисты? Лицедеи! Лицедейство — это не профессия, это манера их жизни. Враг даже не под Москвой, а они проявили себя. Да, враг не под Москвой, вражины были на кремлевских сценах и в прайм-тайм.  Как они ловко, слово носок, надевали на себя маски клоунов и веселили народ. Развращали народ. Толкали народ к пропасти. До первой проверки на вшивость.

Разбежались и расползлись манкурты золотого дна. Но зачем они там, без них полно своих лицедеев, и прут же без стыда и совести, литерными путями назад. Они же не нужны там. Они нужны здесь — продолжать свое черное дело дискредитации Троицы Рублева, произведений Шестаковича, литературы Достоевского.

Либерал он такой. Вползает гадюкой в душу народа, заражает ядом ненависти к родному, превращая сплоченную нацию в толпу мятежников и революционеров.

Сейчас много говорят о всепрощении души русского народа. Так наплевали же в эту душу. А надо ли народу питаться той мерзкой пищей псевдокультуры? Дело не во всепрощении, дело в брезгливости. Словно после бани вываляться в грязи.     

Не в тональности Беларуси

Через свою баню Беларусь тоже прошла. Не кровавую, слава Богу. Многие вообще не парились. Поэтому и не понимают о 2020-м. Тогда ведь белорусы не только «любимую не отдали», тогда наш культурный путь выпрямился.  Делать выводы 20-го только сугубо в политической плоскости недальновидно и слишком узко. Мы ведь занялись очищением своего ментального пространства. Всех сфер культуры, искусства, образования, даже религии.

Чего же успешным буржуа не хватало? Свободы чувств. Простите, так в стране была создана даже своя буржуазно-либеральная тусовка. До голых вечеринок не доходило. По крайне мере ими не хвастались в интернете, как и дорогими машинами или особняками. Было не в чести. Не в тональности государственных стандартов общественных отношений. Такой тон и требования задает Президент. Вот именно эта традиционность и покровительство семейной политике — больше всего раздражало и злило белорусов новой культурной формации. 

Мама и ребенок

Уже был сформирован особый тип белоруса, назовем его так — подражатель европеоидного бытия. Гуманиста, который кричит «нет, войне», но рукоплещет одесским событиям, он переживает за котиков и собачек, но с пеной у рта выступает за детоубийство — аборты. Он толерантен к фрикам, но его корежит от пережитков прошлого — комбайнеров и заводчан. Он проповедует невидимую руку рынка, но при этом требует бесплатную медицины. Он жаждет социальных благ и ухоженных дорог, но при этом на фрилансе всячески уходит от налогов.  Те, кто на госработе для него — лузеры, герои нашего времени — комики и блогеры. Он хотел бы жить, как в мифической Европе, но реально не напрягаться в работе.

Вместо демографической повестки — чайлдфри, вместо дожинок — рейв, вместо государственной вертикали — самоорганизация. Отношения между мужчинами и женщинами — токсичны, а ЛГБТ-лобби — демократично, это права меньшинств. Он за свободу и права, но при это несогласных готовы унижать, угрожать им и даже уничтожать. Такой вот девиантный гуманизм.

Именно он, а не политические свободы и экономические реформы шлейфом тянулись за «сымбаламі пратэстаў». Это был протест против здравого смысла и нашего мироустройства. Против запросов подавляющего большинства белорусов. Хотели полностью изменить страну. Под запросы Запада. И в политическом плане и даже гендерном. Это, что называется, было бы в качестве бонуса.   

Разруха не на баррикадах — разруха в головах

Баррикады стали материализацией чувственных ассоциаций либеральной тусовки. Государство старалось создавать для всех равные условия. Комфорт и для деда сталиниста, и для внука металлиста. Но либерально-европейская часть стала брать нет, не большинством, технологиями. Гендерные фонды внедряли свои нарративы в министерские инструкции, о новый быт — в сознание белорусов. Даже в культурной сфере. На театральных подмостках ставились спектакли с названиями из анатомии, создавались арт-площадки, где царила либерально-европейская повестка. Любая забота государства декларировалась как диктатура, люди не из тусовки были объявлены пережитком, оставалось лишь дождаться смерти и краха действующей государственной модели. Была создана альтернативная реальность — тусовка. Со своими героями, историей, представлением о будущем и желаниями настоящего. Без Дня Победы, но с Хэлоуином, без настоящей женственности, но зато с феминизмом: «прэзидентками, вучытельками, психолагинями».  Свою женственность они нарочито подчеркивали лишь суффиксами, но не материнством. Для них это пережиток. Эмансипация. Была создана отдельная культурная среда. Которая формировала все остальное.  Диктовала моду на юмор и анекдоты, отношение к стране и Президенту.   

Они ненавидели этот белорусский «совок», но брезговали занимать высокие должности, быть на хорошей зарплате и в прайм-тайм. Создавалось впечатление и образ — вот они, герои настоящей и современной Беларуси. Тот самый мидл класс.          

Эти люди были во всех сферах. Особенно в науке, образовании, культуре и самой большой плотностью в столичной локации. Работать руками, жить на земле — это моветон для тусовки, деревенщина, пережиток. Хотя именно сознание этого глубинного народа как карандаш точилку затачивала тусовка.  Но это народ был не их. В этом и проявляется шляхетство ХХI века. Не в желании умирать за Отечество, а в подчеркнутой «фанабэрыстасці» к простому люду.

Дуалистичность белорусской реальности заключалась в двух сферах: политической и ментальной. С ментальной все понятно. Сейчас идет переформатирование человечества с привычного традиционного уклада от свободы выбора к свободе от морали и традиций. И почему это плохо, уже некоторым надо объяснять. И если европейский обыватель бунтует против таких перемен, то либеральный белорус, наоборот, бунтовал против нормального миропорядка. Мы выбирали, кем быть — мужчинами и женщинами, или гендерами; гражданами своего государства или объектами под номерами в картотеке мирового цифрового концлагеря. Именно эта причина сейчас самая веская. И в 20-ом мы сделали правильный выбор. Вернее, его отстояли.

Урок истории — оценка спустя время 

Что же касается политической сферы, то она с глубокими корнями. Со времен Люблинской и Брестской уний. Либо ты смотришь на Восток, либо лакействуешь перед Западом.  Лакейство перед западным существованием вымывало самоидентичность. Зато уже сколько веков подряд нас пугают превращением в русских. И на этой почве разделяют общество. Причем в костер западной инквизиции бросают даже самый очевидные факты. Нашу Победу, и нашу Боль Великой Отечественной. Такое разделение было и при нашествии шведов, и при французском наплыве, и при нацистах. Вопрос лишь в пропорциях. Уже в условиях Независимой Беларуси могли бы объединиться и тянуть страну в стороны. Государство пыталось сберечь баланс интересов. Но фэст БНР вылился в протесты 20-го, а протесты 20-го могли бы повторить итоги времен Люблинской и Брестской уний. Лакейство перед западным существованием вымывало самоидентичность. Запросто. Особенно сейчас, при торжестве глобализации и его инструментов: Голливуда и Интернета.

Но евроремонт белорусского сознания не удался. У советского ампира стены крепкие. На этом и держимся. А ведь пора уже создавать свою суверенную архитектуру. У любого, даже самого крепкого здания есть свой срок эксплуатации. Традиционный архетип белорусского космоса — хата. Но она уже стала музеем. А нам хочется ведь апартаментов. Надо создавать. И время действовать. Вовлекать в госстроительство новую тусовку. Патриотов и блогеров 20-х. Правда, они не либералы, западные НКО и гранты не принесут. Наоборот, могут доставить беспокойство чиновникам.  Ни к чему их ничего не обязывает. И чтобы блогеры и общественный активисты не остались «за бортом» и не скатились в истерику маргинальных битв и критики — их надо легализовывать. То ли через общественный совет, то ли просто в качестве традиционных круглых столов.

А государственным СМИ необходимо и дальше держать удар, причем не только от внешних угроз, но даже внутренних сторонников. Плюрализм мнений аж прет, а радикализм всегда опасен: не важно, от сторонников евразиста или европейскости. Государство должно отвечать на запросы общества. Государство, прежде всего, должно влиять формировать общество. С понятным неизменным пантеоном героев и событий. Тогда можно будет говорить о монолитности нации.  И когда это делать, как не сейчас. В границах суверенности. Ведь подползает еще одна ментальная угроза глобальная — перезагрузка общества. Только имея свою четкую модель самобытной культуры — выстоим. Выучили ли мы тот очередной урок истории, сделали ли работу над ошибками, был ли это экзамен или просто зачет? Оценку получим спустя время.

Лента новостей
Загрузить ещё
Информационное агентство «Минская правда»
ул. Б. Хмельницкого, д. 10А Минск Республика Беларусь 220013
Phone: +375 (44) 551-02-59 Phone: +375 (17) 311-16-59