Составили гид по ресторанному меню для непосвященных

Приводишь даму однажды на 8 Марта в ресторан, обещая накормить ее жареным мясом и горячей картошкой, а официант вручает тебе пухлую, обтянутую крафтовой кожей книгу, напоминающую средневековый гримуар по черной магии. Открываешь ее — и на тебя обрушивается вся мощь мировой филологии…

Поход в ресторан давно превратился не только в испытание для кошелька, но и в лингвистический квест. Рестораторы давно поняли: просто накормить человека — скучно. Гостя нужно сначала заинтриговать, затем унизить его кулинарным невежеством, а в финале заставить заплатить за эту интеллектуальную экзекуцию втридорога.

В сложном — простое

Начнем с незыблемой классики — с европейской кухни, которая исторически славится своим умением продавать красиво нарезанный воздух.

Вот вы смотрите в меню и видите «Овощное крудите». Звучит, будто закуска французских королей! Фантазия рисует нечто воздушное, пропитанное ароматами Прованса. А приносят… обычную морковку, болгарский перец, сельдерей и огурцы, нарезанные соломкой и установленные в стеклянном стаканчике с соусом на донышке. Вся магия мгновенно испаряется вместе с хрустом сырой морковки.

А загадочный «картофель алюмет»? Оказывается, это не тайный рецепт из секретных архивов Ватикана, а обычная картошка фри, правда, порезанная тонко, как спички.

К слову, о технологиях: если к вашим макаронам приписали слово «альденте», не спешите падать ниц пред гением повара. Их просто слегка недоварили. Раньше за такое в заводской столовой могли лишить премии, а теперь это символ высокой гастрономии. То же самое касается и благозвучного «аль карточчо». Звучит — как фамилия итальянского мафиози из кинофильма, а, на деле, это просто мясо или рыба, запеченные в фольге или пергаменте, точь-в-точь как делаете вы. То же и с «поркеттой» — обычный запеченный мясной рулет со специями. Ну а если в названии мелькнуло теплое «аль форно», — значит, вашу пиццу или хлеб просто засунули в раскаленную печь или обычную духовку.

На десерт хорош «маседуан». Название — как па-де-де из балета, а на практике — фруктовый салатик со сладким сиропом. Порежьте себе яблоко с грушей кубиками — и вы уже маэстро маседуана.

Восточные мотивы

Любите на завтрак яичницу с помидорами? Забудьте это плебейское словосочетание. «Шакшуку» кушать изволите? Причем, правильную шакшуку в правильном ресторане запрещено перекладывать со сковородки на тарелку. Иначе карета станет тыквой…

Или, вот, «бабагануш». Произносишь вслух — словно джина вызываешь: «О, великий Бабагануш, явись и исполни мои желания!». Если джин — это перетертый печеный баклажан с чесноком, то он обязательно появится!

Азия тоже «химичит» с меню: «кимчи» — острая корейская квашеная капустка.

А «вонтоны»! Этих китайских братьев наших пельменей подают с таким видом, будто их вручную лепили самые просветленные монахи Тибета. Как и японские «онигири»… Этот бесконечный рис в виде колобка с начинкой и завернутый в водоросли… Когда-то онигири были затрапезным перекусом крестьянина в поле, а сегодня это — дорогой стрит-фуд.

Не отстает и нордический Север. Решили скромно перекусить бутербродом? В приличном заведении вам подадут «смерребрёд». Словно леденящий душу боевой клич викингов перед атакой! Ты уже чувствуешь себя суровым бородатым воином с топором, а на деле — пытаешься кусануть многоэтажный ломоть хлеба с селедкой и свеклой.

Спустимся южнее. Никто не будет заказывать запеканку из баклажанов и мясного фарша. Но если их назвать «мусака», то все закажут. Из той же оперы и итальянская «фриттата» — примитивный омлет, который начали жарить на плите, а закончили — в духовке. Обычный открытый пирог из песочного теста — это «киш», а тонкие блинчики — «крепы». Но порция блинчиков стоит 4-5 рублей, а порция «креп» — 20. Порция копченой говядины — 15 рублей, а если она же под названием «пастрами» — 55 рублей. На вкус разницы — никакой, но по цене — блюда очень разные.

Кавказ любит согласные

Однако настоящий, неподдельный лингвистический экстаз ждет неподготовленного едока, когда рестораторы начинают черпать вдохновение в кулинарных традициях народов бывшего СССР. К примеру, из кавказской кухни. Названия многих блюд таковой следовало бы в театральных институтах изучать, дикцию тренировать. Попробуйте заказать в ресторане абхазский суп — «ахудзрца». Пока вы без запинки выговорите это скопление согласных, повар на кухне как раз и сварит эту пшенную кашу (но называется — суп). А армянский «женгялов хац»? Это не заклинание, а тончайшая хлебная лепешка с горой нарезанной зелени. У нее, к слову, есть и другие названия: брдуч и бртунч.

А «кюфта» — в виде старых добрых мясных тефтелек…

Прибалтийские рестораторы тоже не дремлют. «Силькюпудиньш»! Звучит загадочно, но ассоциаций — никаких. На деле — примитивная запеканка из картошки с селедкой.

Но все это ерунда. Все эти крудите, крепы и смерребрёды — бледная тень суровой и аутентичной региональной кухни. Рестораторы массово поехали по деревням, смахнули пыль со старинных кулинарных книг и вытащили на свет божий такие слова, от которых неподготовленному человеку хочется немедленно перекреститься.

Чем элитней ресторан, тем больше в нем заебурихи

Ресторан в центре мегаполиса, мрамор, хрусталь, крахмальные скатерти. А в меню — «заебуриха». Опечатка? — Нет. Это реальное и исторически сложившееся название сурового рыбацкого или охотничьего рагу из остатков еды. Свалили в один котелок рыбьи потроха, картошку, лук, остатки каши — и готово. Как ирландское рагу, только с северным колоритом. Сегодня так именуют оригинальную наваристую уху из арктической трески.

Или «пачат». Звучит как армейская команда. Но на вид — толстые, пышные мордовские блины из пшенной муки. А удмуртские пельмени по имени «пельнянь» (хлебное ухо)? А «кныш» (пирожок с картошкой)? А белорусские «цыбрики»? А там еще — «чебупели», «тетёры», «крамбамбули»…

Но абсолютный чемпион фонетической брутальности — кубанский «ковбык». Ко-вбык! Словно удар кузнечным молотом по наковальне! На деле это — свиной желудок, набитый свиной печенью, легким, салом и чем угодно еще свиным. Суровая крестьянская еда в изящном меню современного ресторана. Или вам более по нутру овощные палочки в стаканчике?

Подводя итог этому небольшому гастрономически-лингвистическому расследованию, скажем.

Дорогие (в прямом и переносном смысле) рестораторы! Ваша красивая, сложная и непонятная упаковка позволяет продать мамину картофельную запеканку, недоваренные макароны и обрезки свежих овощей многократно дороже их реальной себестоимости.

В конце концов, в ресторане мы платим не столько за калории и углеводы, сколько за причастность к тайному знанию; возможность с умным и искушенным видом произнести: «Официант, организуйте мне шакшуку и немного нежной поркетты, и пусть картошечка будет непременно алюмет и строго альденте!». После чего официант пойдет на кухню и крикнет в раздаточное окно: «Третий столик глазунью просит, кусок свинины запеченной, картоху покрошить помельче и недоварить ее».

В конечном счете, еда (как ее ни назови, хоть маседуаном, хоть ковбыком, хоть заебурихой) — это всего лишь еда. Лишь бы вкусно — и не пронесло.

P.S. Все указанные в тексте блюда названы автору текста его знакомым, обожающим гастрономические туры.