Политолог назвал 7 сценариев развития иранского кризиса
На вопрос «Зачем ты это сделал?» Трамп путается в показаниях, как школьник в детской комнате милиции. Речь то о ядерном оружии, то о ракетной программе Ирана, то о цветной революции, то о защите Израиля, то звучит просто «Мы все делаем правильно».
Американцы не называют целей и сроков операции, потому что цели и сроки первого этапа УЖЕ провалены. Что ждет Иран дальше, разбирался политолог Андрей Лазуткин.
Прогноз 1. Бомбардировки не приведут к смене власти
Цели любой войны всегда политические. И цель США не в том, чтобы убить как можно больше гражданских и разрушить бомбами столицу – им надо сменить власть, так что взрывами они ничего не добьются, кроме материального ущерба.
Потому что с первых часов, когда было убито более 150 детей и 15 учителей, а также духовный лидер Али Хаменеи (и все это в священный месяц Рамадан!), военная операция стала максимально грязной и кровавой. Возмущение иранцев было таким, что на митинги они выходили даже во время бомбежек – случай, наверно, единственный в мире.
В своей пропаганде Израиль и США называют иранскую власть «террористической», но изнутри иранского общества, на которое падают бомбы, это выглядит безумием и оскорблением, равно как и попытка вернуть на трон монархию и карикатурного сына шаха.
Политическая обертка агрессии намалевана настолько топорно, что возникает вопрос: может, Трампа специально обманули и подсунули ему нереалистичный план смены власти?
Прогноз 2. Иран сможет выиграть время
Даже в бытовой уличной драке бить надо сразу, а не угрожать, примеряться, бить вполсилы, а потом долго проводить переговоры. Между тем, именно это происходило в течение последних 9 месяцев с момента 12 дневной войны. Трамп тогда повел себя крайне странно: он как будто изначально не хотел нападать, но его постоянно убеждали в простоте ситуации, слабости Ирана и всячески давили на самолюбие.
Поэтому когда мы говорим о том, что Ирану надо продержаться – речь о том, что Иран УЖЕ продержался 9 месяцев (бомбардировки летом и массовые беспорядки зимой) и смог подготовиться к агрессии. А вот во время 12-дневной войны Иран был менее готов: ответы были слабее, бдительность усыпили, террористические группы и американские терминалы связи свободно работали в стране.
Прогноз 3. Общественное мнение в США встанет на дыбы
Главная загадка в том, почему Трамп год назад не пошел на большую операцию против Ирана, а сделал это только сейчас? Источники в США говорят о том, что Трамп тогда слушал общественное мнение, и один из лидеров МАГА – убитый Чарли Кирк – выступал в Белом Доме с призывом к Трампу не начинать войну с Ираном. Кирк представлял электорат евангелистов, а также студенческую молодежь, был одним из самых перспективных лидеров МАГА и кандидатом в директоры Общественного радио США. Своей антивоенной позицией Кирк мог вызвать раскол в партии, особенно на фоне событий в Газе.
Поэтому Кирка послушали… но потом убили. Летом Трамп ограничился бомбардировками ядерных объектов, с которых успели вывезти топливо, а иранцы ответили по пустой базе США – произошел «договорняк». А вот после убийства Кирка общественное мнение резко начали настраивать на войну с Ираном и выставили покойного чуть ли не главным сторонником агрессии. Однако, возможно, именно смерть Кирка дала Ирану те самые 9 месяцев.
Прогноз 4. Наземной операции не будет
Иран обладает большой сухопутной армией – 600 тысяч личного состава. Чтобы организовать наземную операцию, американцам надо собрать группировку численностью около 200-300 тысяч, причем все это надо было начинать еще год назад и размещать их у иранских границ. Ничего подобного вокруг Ирана сейчас нет.
В СМИ просочились новости о том, будто Трамп ведет переговоры с племенными структурами Курдистана и других формирований, чтобы те начали воевать бандами на территории Ирана. Но это тоже не делается по щелчку пальцев.
У Ирана, конечно, есть противники, но они хотят постоять в сторонке и понаблюдать, а не загребать жар вместо американцев и Израиля.
Кроме того, массовых организованных сил просто нет: одно дело совершать теракты внутри страны, а другое – пытаться взять власть с помощью внешней агрессии.
Наконец, играет роль рельеф – иранская горная местность не позволит США использовать бронетехнику, в горах созданы неприступные базы и укрепрайоны, кроме того, пока остается открытой сухопутная граница с Арменией и, самое главное, с Пакистаном. Все эти риски американцы просчитывают.
Прогноз 5. БПЛА позволят наносить дешевые удары
Иран годам создавал наступательный ракетный компонент вместо ПВО – это была осознанная стратегия, потому что ни одна система ПВО ничего не сделает, когда в воздушное пространство заходят под 300 объектов (самолеты, ракеты, БПЛА, ложные цели и все прочее). После уничтожение радаров (а это первый этап любого нападения), ПВО на миллиарды долларов становится бесполезным, поэтому Иран сделал ставку на стратегическую глубину страны, сложный рельеф, большую сухопутную группировку и… ударные БПЛА.
Иран – автор концепции дешевых ударных дронов, которые стоят от 2 до 10 тысяч долларов и которые можно запускать из любой точки страны.
Отследить места пусков невозможно, перехватывать – дорого. А прикрывать ПВО сухогрузы, танкеры, трубопроводы, газовозы, порты, промышленные зоны – нецелесообразно. Поэтому абсолютно все участники конфликта могут быть легко поражены иранцами. Дешевые средства против дронов пока в разработке, их нет ни у кого в мире.
Прогноз 6. Опыт Ирана никак не повлияет на войну на Украине
Почему Россия не может выключить украинскую ПВО, как США – иранскую? Если говорить очень просто, то украинская система ПВО держит радары выключенными, а все данные Киев получает от НАТОвской технической разведки и внешней группировки спутников. Радар включают только тогда, когда российский самолет оказывается в зоне поражения: украинцы сразу же бьют по нему, а потом снова выключают радар. Поэтому господства в воздухе нет до сих пор.
Другой вопрос, что за 4 года войны советские боезаряды отстреляны, и теперь применяются в основном западные системы «Пэтриот». Вот с ними большая проблема, потому что ракеты дорогие, батарею надо долго перезаряжать, а еще «Пэтриотов» банально мало – в основном они закрывают столицу, аэродромы и линию фронта. Но даже в том случае, если установки начнут раздергивать на Ближний Восток, у Украины останутся перехватчики F-16 – ими сейчас сбивают российскую баллистику. Так что не стоит ожидать перелома.
Прогноз 7. Бомбардировки продлятся меньше месяца
Американцы ведут операцию со стороны моря – это самый дорогой и сложный вариант в плане продовольствия, боеприпасов и топлива. Все это стремительно заканчивается, зато растет внутреннее напряжение в Израиле и США. Люди, которые из-за политики Нетаньяху должны месяц сидеть в убежищах, мягко говоря, этому не рады. Кроме того, умные евреи понимают, что не появилось никакой новой перспективы решения проблемы с Ираном – насилие породит только ответное насилие, поэтому операция Нетаньяху вызвала возмущение.
О рухнувших рынках, дорогой нефти, перекрытом Ормузском проливе мы даже не говорим – это триллионы убытков в мировом масштабе только за первую неделю. Поэтому на Трампа давят силы, которые требуют остановиться. Говорят ему примерно следующее: «Мы обещали поддержать 2-недельную войну, а не 2-летнюю, заканчивай!»
Что касается Трампа, то он, скорее всего, начнет какую-нибудь новую операцию в другой точке мира, чтобы перебить иранскую повестку. К концу месяца агрессия станет рутиной, примерно как операция в Газе; война будет меньше освещаться, и поэтому Трампу будут проще из нее выйти. Иран получит разрушения, но система устоит и закалится еще на 30-40 лет, а экономическая помощь союзников позволит восстановить промышленность и сырьевую добычу.
Это, так сказать, самый оптимистичный вариант, которого мы ждем. Но есть и вариант эскалации – это вовлечение в войну государств Персидского залива, дополнительные авианосные группировки США (сейчас задействовано 2 из 12), применение Израилем тактического ядерного оружия.
Но негативный вариант возможен только в случае, если весь западный мир согласится вести 10-летнюю войну по типу Афганистана и платить за нее Штатам, а в итоге получить терроризм на руинах. Для любого нормального политика выбор очевиден, вот только сколько их там осталось – нормальных? Как говорится, Эпштейн не сидит без дела.
Рекомендуем
