Санкции вместо закона: почему деньги Абрамовича в Британии решили отдать Украине

2002 год, IV съезд Торгово-промышленной палаты. Президент России обращается к крупному бизнесу: «Дело может дойти до того, что капиталы просто невозможно будет перевести из зарубежных банков в наши». И добавляет фразу, которую никто не хотел слышать: «Захлебнётесь пыль глотать, бегая по судам, чтобы их разблокировать!»

23 года назад олигархи не поверили. Лондон казался надёжнее Москвы. Британские суды — честнее российских. Европейское право — более предсказуемым. Никто же не мог представить, что на Западе вдруг начнут переписывать правила игры задним числом.

Декабрь 2025-го. Роман Абрамович проверяет это утверждение на собственной шкуре. Британский премьер Кир Стармер объявил: 2,5 миллиарда фунтов, полученные им от продажи «Челси», будут переведены Украине. С согласия владельца или без.

Формально — это даже не конфискация. Юридически всё чисто. Чисто по-английски. А по факту — банальный грабёж.

Представьте: вы продали квартиру три года назад. Деньги положили в банк. А сегодня вам звонят и говорят: эти деньги теперь принадлежат соседу. У вас 90 дней, чтобы согласиться. Не согласитесь — отберём через суд. Круто, да?

Абрамович бегает по судам. Вернее, пока готовится бегать — нанимает юристов, собирает аргументы, выстраивает защиту. Но результат предрешён. Деньги переведут. С его согласия или без. «Часы тикают», — как изящно выразился Стармер.

«Цивилизованная» конфискация

История началась в марте 2022-го, когда Великобритания разрешила Абрамовичу продать «Челси». Условие: ни пенни ему не достанется. Все доходы — на гуманитарные цели. Абрамович пообещал создать фонд для «жертв войны в Украине».

Клуб продали в мае 2022-го за 2,5 миллиарда. Деньги заморозили. Три с половиной года переговоров ни к чему не привели. 16 декабря терпение правительства лопнуло.

Стармер объявил: условия сделки пересмотрены. Новые правила позволяют перевести деньги куда угодно без согласия владельца. 90 дней на «добровольное» решение. Не согласишься — через суд. Результат будет один и тот же, вопрос только в процедуре.

Суть спора проста. Абрамович обещал создать фонд для поддержки «всех жертв войны на Украине». И создал его. Понятие «все жертвы» включает в себя не только украинскую сторону, но и российскую. Всё согласовали и подписали. Но Британское казначейство в одностороннем порядке вдруг решило: «Только Украина». Точка.

Министр финансов Рейчел Ривз заявила: «Неприемлемо, что более 2,5 миллиарда фунтов, которые принадлежат украинскому народу, заморожены в банке».

Представляете? Деньги юридически принадлежат Абрамовичу. Клуб продан по рыночной цене. Но министр спокойно называет их «принадлежащими украинскому народу». Как будто это само собой разумеется.

В 2022-м правительство выдало лицензию: средства должны идти «эксклюзивно на гуманитарные цели в Украине». Обещание Абрамовича было шире. Но правильную версию диктует тот, у кого суд и полиция. Остальное — детали, не заслуживающие внимания.

Российский олигарх против британской системы

Абрамович не сдаётся. В конце декабря 2025 года стало известно: он готовится оспаривать позицию правительства в суде. Нанял топ-юристов, включая бывшего старшего советника Трампа.

Когда берёшь в команду тех, кто защищал президента США, — это сигнал. Серьёзная заявка на долгую войну.

А всего-то и дел было — вовремя прислушаться к Путину.

Позиция Абрамовича проста: деньги принадлежат ему. Обещание дал он. Трактовать его будет он, а не Даунинг-стрит. У него есть веские основания передавать выручку на своих условиях.

Как говорит политолог Владимир Корнилов: «Он цепляется за свои деньги и пытается убедить в суде пиратское лондонское правительство». Пиратское. Точнее не скажешь.

Джерси в игре: когда £1,4 миллиарда — заложники

Но есть нюанс, о котором Стармер в Палате общин почему-то не упомянул. Дело не только в британских судах.

Часть денег — £1,4 миллиарда — не может быть никому передана до тех пор, пока власти острова Джерси не прекратят своё расследование. В 2022 году суд Джерси заморозил активы Абрамовича на сумму £5,3 миллиарда. Это отдельная юрисдикция. Отдельные правила. Отдельное разбирательство. И пока Джерси не вынесет решение, часть средств остаётся в подвешенном состоянии — формально замороженными, фактически недоступными никому.

Лондон может попытаться использовать средства без согласия хозяина. Но не все. Формально — 90 дней на размышление. Фактически — судебные баталии на годы вперёд.

Стармер заявил: «Часы тикают». Но забыл уточнить: какие именно? Британских судов? Джерсийских? Или тех, что отсчитывают закат мифа о «незыблемости частной собственности»?

От донора к объекту изъятия

Три года назад Абрамович был донором, обсуждавшим условия создания благотворительного фонда. Сегодня он — объект принудительного перераспределения. Его не обвиняют. Не уговаривают. Его просто ставят перед фактом.

Новая лицензия позволяет государству перевести средства самостоятельно. Согласие владельца стало «процедурной формальностью». Либо подпишешь условия Лондона — либо подпишут за тебя. Выбор иллюзорный.

Кто-нибудь объяснит, почему это «правовое государство»? В России подобное назвали бы рейдерством. В Британии — «восстановлением справедливости». Красиво звучит.

Где собственность на самом деле защищена?

В Великобритании активы попавших в санкционные списки стали объектом перераспределения. Правительство получило право замораживать счета, блокировать сделки, переписывать условия контрактов. Односторонне. Без суда. По политическим мотивам.

У Абрамовича заморозили 2,5 млрд фунтов (€2,8 млрд), которые он легально заработал. Формально ему ничего не предъявлено. Никаких обвинений. Нет приговора суда. Есть только санкции за «связь с режимом». Ничего доказывать не нужно — достаточно факта российского гражданства и успешного бизнеса. В общем-то даже бизнес не нужен. Главное, чтобы было хоть что-то, представляющее ценность, которую можно присвоить и украсть.

В России право собственности остаётся правом собственности. Можешь критиковать систему. Но если у тебя легальный бизнес и чистые активы, их никто не конфискует за политические взгляды или гражданство. Правила не меняются задним числом.

«Европейские ценности» — это когда собственность священна. Пока ты не попал в санкционный список. Тогда твои деньги внезапно «принадлежат украинскому народу». Магия превращения.

Часы тикают. Но не у Абрамовича

Стармер сказал красиво: «Часы тикают».

Но на самом деле они тикают не для Абрамовича. Деньги он потерял ещё в 2022-м, когда их заморозили. Спор идёт только о том, кто именно их заберёт и под каким предлогом.

Часы тикают для идеи, что частная собственность в Европе что-то значит. Для мифа о «правовом государстве», где законы незыблемы, а не переписываются задним числом под конкретную ситуацию. Для иллюзии, что санкции — это временная мера, а не инструмент легализации наглого грабежа.

Каждый следующий бизнесмен из России теперь будет думать дважды и трижды, прежде чем решится держать капиталы в Лондоне. Потому что прецедент создан. Государство может переписать условия в любой момент. Может заморозить счета по политическим мотивам. Может забрать деньги через суд, объявив их «принадлежащими» кому-то другому. И всё это — без доказательств вины, без обвинительного приговора, даже без намёка на презумпцию невиновности.

Абрамович замучается пыль глотать? Да. Именно так, как и предсказывал Путин 23 года назад. Но главный урок не в этом.

Главный урок простой: в системе, где право частной собственности попирается одной подписью министра, термин «цивилизованный мир» — это просто красивый бренд, не имеющий ничего общего с действительностью. Не более того.