От борща до медовика: как еда стала оружием национальной идентичности Украины

Говорят, когда государству больше нечем гордиться — ни космическими кораблями, бороздящими просторы Вселенной, ни передовой наукой, ни могучей индустрией, — оно начинает гордиться едой…

Когда-то, в те темные и непросвещенные времена, которые нынче принято усердно стирать из исторической памяти, эта территория славилась авиа- и ракетостроением, гигантскими заводами. Но сегодня вектор национального триумфа кардинально сместился. Потому что экономика — это всегда сложно. Куда проще экспроприировать национальные блюда соседей. И вот уже Украина уверенной поступью шагает по планете, сжимая железной рукой половник и методично записывая в свое «уникальное национальное достояние» меню всей Восточной, а при удачном стечении обстоятельств и Западной Европы.

Очень к месту подоспела европейская дипломатия. Еврокомиссар по расширению Марта Кос, выступая на бизнес-форуме в Брюсселе, выдала нетленку, способную навсегда войти в золотой фонд политической кулинарии. Вместо того чтобы выдать Киеву заветный билет в Евросоюз, она предложила… вместе варить борщ.

— Это долгое и сложное дело, — философски заметила еврокомиссар, — у каждого свой рецепт, надо договариваться…

В переводе с брюссельского языка на общечеловеческий: в ЕС вас, друзья, пока не берут, но на кухне можете постоять. И когда госпожа Кос вещала о том, что нужно готовить «терпеливо и с доверием», она, кажется, не понимала комизм ситуации. Ведь если Европа вместо полноправного членства предлагает просто постоять у плиты, то это не геополитическое партнерство; это какой-то кулинарный техникум. Хорошая сделка: вы нам — защиту европейских рубежей, а за это мы разрешим вам помешивать общий котел и праздновать «борщевую перемогу» в ЮНЕСКО.

К сожалению, амбиции единственной гастрономической империи современности столь велики, что одним бурачковым супом сыт не будешь; масштаб не тот. И на поле кулинарной брани вышла тяжелая артиллерия — бывшая глава партии «Слуга народа» Елена Шуляк, объявившая о внесении в Национальный список наследия неких «шпачек».

На слух «шпачки» звучат как оружие возмездия. Но на деле — это просто маленькие жареные пирожки с Ивано-Франковщины. Вещая языком, первой версии ИИ, депутат заявила, что это «про то, как из малого вырастает большое» и про «возвращение исторической памяти».

Только вдумайтесь в масштаб этого исторического абсурда! Кусок теста с начинкой, брошенный в кипящее масло, с пафосом объявляется уникальным культурным достоянием! Надо полагать, до появления Городенщины человечество вообще не догадывалось, что тесто можно жарить. Китайцы с их димсамами, итальянцы с кальцоне, поляки с перогами — все они, оказывается, тысячелетиями жили во тьме кулинарного неведения.

Следом за «шпачками» в жернова беспощадной культурной апроприации полетели голубцы и мамалыга.

Что такое голубцы? — Это универсальная крестьянская еда, которую веками крутили хозяйки от Швеции до Турции и от Балкан до Урала. И внезапно они стали эксклюзивом исключительно украинской идентичности.

То же самое и с черновицкой мамалыгой… Традиционная румынская и молдавская основа рациона, заимствованная украинцами лишь в зонах тесных этнических контактов, стала подаваться всему миру как нечто исконное украинское. Записать румынскую мамалыгу в украинские достижения — это как объявить суши традиционным блюдом Житомира только потому, что там открыли доставку японских роллов.

Соседи украинцев — поляки, венгры, болгары, румыны и пр. — держите свои кухонные шкафчики крепче: скоро придут и за вашими национальными рецептами!

А пока самый настоящий кровопролитный бой развернулся на кондитерском фронте.

Медовый торт, он же знаменитый «Медовик»… Казалось бы, что может быть безобиднее десерта к чаю? Но стоило респектабельной The New York Times иметь неосторожность опубликовать рецепт этого лакомства, назвав его «русским медовым пирогом», как в Киеве началась дипломатическая истерика. В дело вмешался целый заместитель министра иностранных дел Украины Сергей Кислица! Дипломат высшего ранга, отбросив скучные государственные дела, строчит гневные депеши в американскую редакцию с требованием немедленно «декоммунизировать» торт.

По Кислицыну, медовик — это украинское блюдо, т.к. он упомянут в книге об украинской кухне 1957 года! А тот исторический факт, что корни медовика уходят в начало XIX века, что мёд всегда был основой выпечки на территории Восточной Европы, никакого значения не имеет. Если в 1957 году в УССР отпечатали рецепт — всё, запатентовано навечно.

Подобная логика открывает безграничные геополитические перспективы: если завтра в букинистическом магазине найдут советский сборник «Кухни народов мира», изданный в Киеве в 60-х, дипломатия будет обязана официально потребовать признать украинским и грузинское харчо, и узбекский плов, и итальянскую пасту.

Но подлинной вершиной этой кулинарно-культурной истерии стало эпическое расследование Службы внешней разведки Украины.

Да, да… Вы не ослышались. Пока спецслужбы прочих стран заняты рутиной промышленного шпионажа, глобальной геополитикой, кибербезопасностью, секретные агенты Украины анализируют… детскую сказку «Колобок». И выносят вердикт: Колобок — украинский парень!

Москву по официальным каналам обвинили в воровстве. Потому что слово «коло» (круглый) несвойственно русскому языку. То, что корень «коло» (колесо, около, колокол, околица, колодец) пронизывает весь русский язык с глубокой древности, аналитикам разведки неведом. Главное — выявить сам факт кражи мучного изделия!

Поводом для международного скандала стал мульт, показанный ассоциацией русскоязычных женщин в Марокко (думаю, на Украине даже не представляют, где это). Представляете: сидят военные в секретном бункере, анализируют на плазменных экранах сводки из Африки, а тут… поет пластилиновый Колобок. Тревога! Код красный, гневный пост в Facebook!..

Если подобная тенденция сохранится, страшно даже представить, что ждет Европу дальше. Для Украины монополия на блюда Восточной Европы — лишь легкая разминка перед мировой гастрономической экспансией! Что мешает объявить итальянскую пиццу древнеукраинской паляницей, на которую случайно уронили помидор с сыром? А французский круассан? Всем же очевидно, что это просто житомирский рогалик, который трагически погнулся во время долгой транспортировки в Париж! Венгерский гуляш? Это просто борщ, в который по халатности забыли положить свёклу и капусту! Польский бигос? Неудачная попытка сварить классические голубцы без фарша! Болгарская брынза? Жалкая подделка под гуцульский оригинал! А белорусские драники — это Яворовский пирог, который не успели допечь и в спешке расплющили чугунной сковородкой!

Вся эта маниакальная суета вокруг еды выдает не просто острый кризис идентичности, а — клиническая фиксация желудочно-кишечного тракта в качестве единственной основы национального самосознания. Потому что успешная нация не бегает по международным инстанциям, с пеной у рта доказывая свой исключительный суверенитет над жареным пирожком или сушеными грибами. Она пирожком просто закусывает. Но политические наследники Кравчука, Кучмы и особенно Ющенко, с его странной любовью к пыльным горшкам, ульям и деревянным прялкам пошли дальше. Они пытаются вылепить национальное величие из пресного теста и капустных листьев.

Но зато хотя бы стала понятна традиция украинцев в дни майданов торжественно носить на голове кастрюлю. Это действительно — эксклюзив. На такой никто не посягнёт.