Почему лидер Венгерской рабочей партии Дьюла Тюрмер носит редкие часы в честь Короткевича

Дьюла Тюрмер — большой друг Беларуси, дипломат, партийный лидер и настоящий свидетель эпохи, переживший крах социалистической системы, одиночество и запрет на все коммунистическое. Сегодня он регулярно приезжает из Венгрии в Минск, чтобы принять у студентов экзамены, носит на руке белорусские часы и ходит в Купаловский театр. Наш гость не по протоколу убежден, что Европа стоит на пороге пробуждения.

Венгерский «Глобус» и белорусский «Луч»

— Вы не раз бывали в Беларуси. Когда состоялся ваш первый визит и каким вы запомнили Минск?

— Впервые я приехал в Минск по поводу годовщины Великой Октябрьской революции, в 70-х годах. Тогда контраст между Венгрией и Беларусью был заметен. Мы посетили сельскохозяйственные комбинаты. Наш премьер-министр сказал, что разница между Венгрией и Беларусью примерно 20 лет. Но сегодня этого уже не скажешь. Впереди своими глазами вижу то огромное развитие, которое прошла Республика Беларусь.

— Каждая опытная хозяйка в Беларуси знает продукцию под брендом «Глобус», а какая еще венгерская продукция пользуется популярностью у белорусов и наоборот?

— В советское время, в рамках Совета экономической взаимопомощи, торговля была естественной: наши товары свободно присутствовали на рынках друг друга. Сегодня сотрудничество сохранилось, но в значительно урезанном виде. В Беларуси можно найти венгерские лекарства, вино, консервы. В Венгрии — минские тракторы. Мы попробовали помочь белорусским предприятиям, чтобы вышли на венгерский рынок. В принципе, интерес и спрос есть, но, к сожалению, рамки, которые ставятся Европейским союзом, не позволяют нам продавать белорусскую водку в Венгрии или белорусские колбасы, мясные изделия, не говоря уже о ваших молочных продуктах.

— Обратила внимание, что у вас белорусские часы «Луч» на руке.

— Вы знаете, я долгие годы не носил часы. Дело в том, что после первых неудачных выборов в Венгрии я был настолько сердитым, что сорвал часы и бросил в угол. Решил, что больше не буду их носить. Но потом однажды посетил Минский часовой завод «Луч». И очень мне понравилось, как там работают, что там делают. Они выпускают изделия, приуроченные к различным юбилеям. У меня есть коллекция лимитированных моделей, недавно я купил часы, посвященные годовщине белорусского писателя Короткевича.

— Вы знакомы с творчеством Владимира Короткевича? В белорусском театре были?

— Горжусь тем, что в театре Янки Купалы я завсегдатай. К сожалению, не имею практики говорить по-белорусски, но понимаю белорусский язык, читаю на нем. И думаю, что у меня лично самая большая белорусская библиотека в Венгрии.

Дьюла Тюрмер постоянно читает «Минскую правду» и другие белорусские газеты.

Таблетка честности

— Вы возглавляете партию с 1989 года. Это год крушения социалистического блока. Что было тогда сложнее: сохранить партию или веру в то, что в будущем все еще возможно?

— Это было время крушения системы. После распада Венгерской социалистической рабочей партии мы приняли решение сформировать новую политическую силу. Создать партию оказалось легче, чем потом жить. Исчезли прежние связи, влияние, многие «друзья». Но именно тогда появилось настоящее товарищество. Мы выстояли благодаря обновлению идей, работе с молодежью, опоре на людей труда несмотря на серьезные ограничения. В Венгрии, например, запрещены коммунистическая символика и само слово «коммунизм» в названиях партий.

— Я знаю, что вы часто выступаете с лекциями по международной политике в крупных белорусских вузах. Что у вас спрашивают студенты? Можно ли сегодня говорить о том, что современный Евросоюз — это союз народов или это союз глобальных корпораций?

— Я могу поделиться с ними лишь своим опытом. Европейский союз никогда не был союзом народов. Он создавался как инструмент предотвращения войн между капиталистическими державами и как барьер против социалистической альтернативы.

Фатальная ошибка была допущена, когда экономическое объединение превратили в политико-военный блок. Сегодня это сотрудничество элит. Принцип свободного рынка работает односторонне: западные товары идут на восток, а восточные — блокируются.

У меня есть товарищ, он продает строительные материалы в Венгрии, причем достаточно крупный владелец, промышленный специалист. Пробовал открыть такую же базу в Австрии. Формально можно, ведь это Европейский союз. Но местные органы сказали: «Нет, пожалуйста, приходите тогда, когда у вас окна будут окрашены в красный или белый цвет». То есть они придумывают искусственные административные ограничения, есть логика капитала.

Формально все равны, но фактически решения принимаются в узком кругу. Малые и средние государства все чаще выступают не как субъекты, а как исполнители чужой воли. Суверенитет постепенно размывается — сначала в экономике, затем в политике, а потом и в вопросах культуры и памяти.

— Но ведь Европа явно устала от экономических кризисов, копится недовольство. Почему левым в ЕС так и не удалось стать голосом уставшего большинства?

— Уровень жизни падает не только у рабочих, но и у среднего класса. Люди, которые раньше чувствовали стабильность, сегодня вынуждены экономить на самом необходимом. Миграционная политика ЕС используется как инструмент отвлечения внимания от этих проблем и размывания протестного потенциала. Но тем не менее я думаю, что антикапиталистические силы активизируются.

Обратите внимание, что происходит, в Брюсселе, Париже, Германии сельскохозяйственные производители выходят со своими тракторами на улицы.

Конфронтация с Россией стала способом заменить внутренний социальный конфликт внешней угрозой. Это старая схема. Венгрия занимает принципиальную позицию: мы не отправляем оружие и военных. При этом страна несет серьезную гуманитарную нагрузку, принимая беженцев. Мы заинтересованы в скорейшем завершении конфликта.

— Предлагаю немного пофантазировать. Как думаете, что сказал бы Карл Маркс, если бы оказался в ХХI веке, в Брюсселе?

— Во-первых, на главной площади, где он работал и жил, наверное, не понял бы тех, кто там ходит, потому что он знал немецкий и английский, а там большинство людей говорит на других языках. И такой уровень миграции и присутствия иностранцев были бы для него непонятны. Во-вторых, думаю, что он не отрицал капитализм, но тот путь, который предлагают сейчас, абсолютно уже отходит от основных принципов капитализма. И он, конечно, этого бы не хотел. И, может быть, удивился бы: где же его соратники, товарищи-коммунисты, которые могут этот мир изменить? Если бы мы были там, мы бы ему показали несколько таких человек. И, наверное, если бы он приехал в Венгрию, он нашел бы такую партию. И в Беларуси есть такая партия. Я думаю, что народы Европы проснутся.

— Если бы европейские политики проглотили таблетку честности, какой вопрос вы им могли бы задать, чтобы получить честный ответ?

— Я не знаю, существует ли такой вопрос, на который они ответили бы честно. То, что сейчас делается под названием политика, это не политика, а обман, манипуляция, это вранье — все, что нечестно и нехорошо.

Стремление к миру

— Между нашими странами доброжелательные отношения. Как считаете, если бы состоялся такой гипотетический разговор между Виктором Орбаном и Александром Лукашенко, по каким вопросам они бы сошлись, а в каком их точки зрения никогда бы не совпали?

— Венгрия и Беларусь сейчас принадлежат различным союзническим системам. И политика НАТО, и политика Евросоюза до сих пор были направлены на то, чтобы раздавить все то, что есть в Беларуси, изменить внутреннюю систему и т. д. Поэтому одним из предметов гипотетического разговора между премьер-министром Венгрии и Президентом Беларуси могло бы стать то, что это право каждой нации решать, как она хочет жить. Венгрия не стала поддерживать антиправительственные силы в Беларуси в 2020 году, а Запад — да. Мы не отозвали посла, потому что понимали, что это внутреннее дело белорусского народа. И Орбан ни разу не встречался с оппозицией, которая побежала на Запад и посещала всех руководителей Западной Европы.

Второе, конечно, это суверенитет и национальное самосознание. Я знаю, что господин Орбан ценит ваши старания, чтобы усилить присутствие белорусской культуры и языка, театральной жизни за рубежом. Представителей белорусского искусства часто приглашают в Венгрию. То есть мы должны признать, что мы различные нации и надо сохранять свои национальные основы.

Еще один момент — это наше общее стремление к миру. Мир — это самое главное. Венгрия пережила две мировые войны, как и белорусы. Беларусь, конечно, гораздо больше народа пожертвовала, но венгерский народ тоже пострадал во время Первой и Второй мировых войн. И мы знаем, что мы не хотели бы вступить в эту войну. И вы, наверное, не хотели. Но условия, политика западных держав принудила нас вступить. Этого повторения мы не хотим. Господин Орбан приезжал в Минск, наши лидеры общались между собой и подтвердили это.

И я вам могу сказать по секрету, что когда меня принимал Александр Лукашенко, ту же самую идею мне высказывал: «Поезжай, Дьюла, домой, скажи венгерскому народу, что мы не хотим войны, мы против нее. Но мы будем себя защищать, если кто-нибудь на нас нападет». Он сказал, что войска НАТО стоят вдоль белорусской границы. И в Беларуси знают, что на территории Венгрии есть войска НАТО. Ну, дай бог, чтобы это дело не продолжалось, и давайте искать совместные какие-то акции, сказал белорусский лидер.

Я думаю, что белорусско-венгерское сотрудничество имеет большое будущее. У нас нет никаких исторических споров. Венгрия не хочет вашей территории. Белорусы тоже не хотят отнять у нас что-то. Уже отняли другие страны. Наши исторические личности похожи. У нас общая история, культура. И мы можем взаимовыгодно сотрудничать. Белорусское машиностроение нам может много всего дать. Ваши автомобили, автобусы — прекрасны, как и радиоэлектронная промышленность. Или вот сейчас новый вопрос: использование искусственного интеллекта. Как это использовать? У вас огромный опыт, и в Венгрии есть опыт. Я думаю, что два наших руководителя могли бы об этом побеседовать.

Мы активно строим спортивные стадионы в Венгрии. Вроде они не нужны, потому что венгерский футбол еще не очень, но без стадионов и футбола не будет.

Дьюла Тюрмер