Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Мечтаю объединить ресурсы России и социальную модель Беларуси — гендиректор Череповецкого завода

Мечтаю объединить ресурсы России и социальную модель Беларуси — гендиректор Череповецкого завода

Уроженец Жодино, общественный деятель, генеральный директор Череповецкого литейно-механического завода Владимир Боглаев многим знаком благодаря авторскому взгляду на общественно-политические события, происходящие в мире. О нем знают в сети, мы также расскажем вам о личности этого производственника, экономиста и философа.

— Вашу историю профессионального становления можно назвать социальным лифтом? И было ли в ней место удаче либо счастливому случаю?

— Начальным местом формирования меня, как руководителя с расширенными профессиональными компетенциями, конечно, стала Беларусь. В 1989 году, после завершения обучения на факультете радиотехники и электроники Минского радиотехнического института, был распределен на БелАЗ. Это не было моим первым рабочим местом. Еще после школы я работал электромонтажником на конвейере сборки особо больших самосвалов на том же БелАЗе. Потом ряды Советской Армии. Еще до института получил свою первую награду — Знак ударника коммунистического труда. Путь с позиции простого инженера-электроника до финансового директора БелАЗа занял всего несколько лет. Первое назначение состоялось, когда мне еще не исполнилось и 30.

Факт быстрого назначения, видимо, был вынужденным со стороны моего директора Павла Мариева. Слишком интересные предложения из Москвы сносили мою неокрепшую крышу, и чтобы удержать меня на заводе… в общем, кроме должности мне предоставили такие возможности в творчестве на поле организации производства, автоматизации, управления маркетингом, логистикой, снабжением, экономикой и финансами, что это перевесило все московские плюшки. Состав руководителей-учителей как на самом заводе, так и работающим со мной на контакте был настолько великим и звездным, что мог бы из любого пацана вырастить серьезного руководителя.

Но возраст был явно не для подобных высот. Как я теперь это понимаю, психика была еще не готова. Поэтому приходилось оставаться на второй год и делать работу над ошибками. Главный мой на тот момент учитель — Павел Мариев уволил меня с завода и снова принял, но значительно снизив количество «звезд на погонах». Дал поуправлять IT-службой завода, планово-экономической и бухгалтерий. Учил по полной.

На тот момент мне удалось решить основные задачи по наведению порядка в учете ценностей, но главной проблемой для постсоветского машиностроительного предприятия были износ основных фондов и быстрое вымывание оборотных средств. Пришла идея организовать финансово-маркетинговую работу соответствующим образом. За максимально короткий срок «перевели» текущие активы предприятия, которые таяли на глазах от бартера и инфляции, в современные долгосрочные активы, которые и уровень производства поднимут, и украсть их будет намного сложнее.

На выходе получился поистине уникальный инвестиционный проект реконструкции ПО «БелАЗ» на общую сумму 288 миллионов долларов. Для сравнения масштабов, в этот период в 1994 – 1995 годах двухкомнатную квартиру в Минске можно было купить за 8 000 долларов. Пришлось еще немного поездить по большим кабинетам, так как этот проект сопровождался правительственными гарантиями и соответствующими указами Президента Республики Беларусь.

Но главное не то, что мы согласовали этот проект. Главное, что этот бизнес-план был в итоге реализован! Мой учитель Павел Мариев по результатам завершения проекта стал Героем Беларуси. Первым в республике, кто получил это звание при жизни.

— Карьера в России стала следующей ступенью, которую хотелось покорить?

— Повторюсь, в Беларуси очень высокая конкуренция среди руководящего состава, благодаря уровню их подготовки. В какой-то момент так сложились обстоятельства, что мне не нашлось места в командах, которые формировались уже для работы предприятий в «мирное время». Я стал невостребован. Учитывая прежние заслуги, мне предложили кабинет и должность без портфеля до лучших времен. В этот период меня очередной раз пригласили поработать в Россию. Проблем в России было достаточно, и антикризисный опыт мне очень пригодился. Азарта хватало чтобы участвовать сразу в нескольких проектах. Комсомольск-на-Амуре, Бодайбо, Кемерово, Норильск, Иркутск, Оленегорск, Санкт-Петербург, Москва.

Бывали периоды, когда я руководил тремя разными заводами в разных регионах и у разных собственников. Важен результат — и мне удавалось его достигать. Работая в разных регионах России, могу заверить: Приморский и Хабаровский край по менталитету различаются между собой больше, чем белорусы и центральная Россия, поэтому, когда мне говорят, что белорусы и русские разные — сразу отвечу, что даже мой сосед по площадке на меня не похож. Но это не повод для драки. Понятно, что есть свои какие-то различия, но это не основание забывать то прошлое, которое нас связывает, те масштабные исторические достижения и победы.

В какой-то момент я оказался в Череповце. Поставленная задача аккуратного банкротства предприятия мне показалась преждевременной и собственники дали карт-бланш на восстановление. При одном условии: источник финансирования — это моя проблема. В общем, про тот период жизни в России можно снимать и комедию, и триллер, и боевик, и учебные материалы. Удивительно, как мне все это время везло на людей, которые были рядом. Кстати, люди на завод съехались со всех концов бывшего СССР. Если нужно было бы снять фильм про дружбу народов, хоть тогда, хоть сейчас — это к нам. Правда, все они были плохо поддающимися управлению, и занесло их в Череповец на убитую к тому моменту территорию завода именно по причине избыточного креатива, так как это качество редко требуется в серьезных компаниях.

Сегодня Череповецкий литейно-механический завод в ряде технологий нефтехимического машиностроения является уникальным для России, а так же является известным производителем сельскохозяйственной и дорожно-строительной техники. Среди руководителей завода много выходцев из Синеокой. Мы даже специально целый подъезд построили для работников из Беларуси. Много проектов реализуем с МТЗ, МАЗом, «Амкодором» и другими белорусскими предприятиями. По этой причине мне не редко доводится участвовать в двусторонних российско-белорусских переговорах.

— Есть ли разница в подходах сторон?

— В таких переговорах белорусы выстраивают позицию широкой защиты государственных интересов, выходящую за пределы одного предприятия. В свою очередь российская сторона решает задачи для конкретного перечня частных предприятий. Но это и неизбежно — у нас разный социальный строй и разное отношение к собственности на средства производства.

— Часто бываете в Беларуси, по работе или в гостях? Не предлагают поработать на Родине?

— Родина есть Родина. Здесь отец, мать, родственники, и друзья. Но и да, бизнес-задачи тоже в Беларуси есть. Стараюсь бывать часто. Иногда по делам своего завода, иногда как участник переговоров между двумя странами. Мое понимание того, что и как происходит в России, часто помогает избегать ошибок белорусским партнерам. Это, кстати, и стало причиной того, что некоторое время назад я опять возглавил еще один параллельный проект, но на этот раз уже белорусский. Более трех лет возглавлял Торговый дом Минского тракторного завода на Северо-Западе, а затем и Краснодаре.

— Удачно?

— В тот момент для республики основными проблемами были просроченные дебиторские задолженности и низкая доходность активов в России. В итоге проблема была снята полностью по обоим пунктам. За что и был награжден Почетной грамотой белорусского Министерства промышленности.

— А есть ли различия в ведении бизнеса наших стран?

Конечно. Как я уже сказал, в наших странах разное соотношение частной и общественной собственности на средства производства. Со всеми вытекающими последствиями. Финансовых ресурсов для развития в России значительно больше, но механизм распределения национального богатства не дает воспользоваться в полной мере имеющимися возможностями. В Республике Беларусь ровно наоборот. При минимальном ресурсе, но, безусловно, более справедливом их распределении, удается сохранить и развить сложные промышленные переделы на своей территории.

Убежден, что на постсоветской территории в Беларуси сегодня действует самая справедливая социально-экономическая модель. Хотя всегда найдутся желающие заняться перераспределением этой самой справедливости. Для чего будут стараться сломать ее. Но слом этой модели не может привести к росту созданного национального богатства. Неизбежное закрытие предприятий значительно снизит распределяемый в республике ресурс. При этом «ломатели» себя не обидят. Школьный курс арифметики легко поможет вам ответить на вопрос о том, как изменится уровень жизни основной массы населения страны. Хотя яхты на Минском море, возможно, у кого-то и появятся.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!