Страны-полигон: как вся Прибалтика превращается в сплошную военную зону

Есть простая примета времени: если в новостях всё чаще мелькают слова «зона», «линия», «буфер» и «ограничение доступа», значит, страна перестаёт быть местом для жизни и начинает выполнять другую функцию. В нашем случае — функцию заградительных сооружений и полигона. С инфраструктурой, охраной и правом государства в любой момент сказать гражданину: «Освобождай поляну».

Балтия сегодня стремительно превращается именно в такое пространство. В качестве новогоднего подарка в декабре 2025-го года власти страны объявили об отчуждении в военных целях более 2000 гектаров у ~600 собственников.  Военный полигон Селония расширяется на 25 000+ га, полоса отчуждения вдоль границы увеличивается в длину и в ширину, 280 километров забора уже построены. Литва планирует полигон на 14 600 га, затрагивая ~2000 частных участков. Эстония увеличила полигоны на 10 000+ га, общая площадь полигонов — свыше 38 000 га. Продолжение следует…  

Карта постепенно покрывается пятнами, куда «нельзя», «не рекомендуется» или «временно ограничено». А под этими пятнами — частные участки, муниципальные леса, сельхозземли, иногда курортные зоны. Земли, у которых ещё вчера были хозяева.

Временно, но навсегда

Официальная формула: национальная безопасность. Универсальный ключ, который подходит ко всем дверям. С его помощью можно изъять почти что угодно и у кого угодно — главное, вовремя добавить слово «временно». Правда, у прибалтийских временных мер есть странное свойство: они не заканчиваются.

23 декабря 2025 года правительство Латвии утвердило очередное отчуждение земель. И вот здесь начинается самое интересное.

Человек ещё формально собственник, но уже ничего не может делать с землёй. Продать — невозможно. Инвестировать — бессмысленно. Брать кредит под залог —нереально. Потому что банк внимательно читает новости. Земля формально ещё у владельца, но её цена уже ноль. Кредит не дадут.

Земля зависает в юридическом вакууме, где государство уже одной ногой стоит на участке, а компенсация ещё даже не показалась на горизонте. Это не экспроприация в лоб. Это удушение.

Муниципалитеты в такой же позиции. Их земли «передаются под нужды обороны», леса переводятся в иной режим использования, курортные территории теряют статус. Всё это подаётся как вклад в общее дело. Только вклад почему-то всегда односторонний.

Частная собственность как недоразумение

Формально право собственности в Балтии защищено. На бумаге — безупречно. На практике это право работает ровно до тех пор, пока не пересекается с интересами государства. Точнее, даже не самого государства, а фантомных страхов его антинародных властей. Угроза войны выдумана, но меры «по защите» вполне реальны.

Игра в процедуры

Компенсация, разумеется, предусмотрена. «Справедливая», рыночная, законная. На словах. В реальности она рассчитывается так, что собственник всегда остаётся проигравшим.

Оценки опираются на методики, которые плохо учитывают реальную ликвидность земли. Владелец пытается объяснить, что за эти деньги невозможно купить аналогичный участок. Ему отвечают: «Но ведь это же рыночная цена». Рыночная для кого — вопрос философский.

Суд? Теоретически — да. Возможен. Практически — долгий, дорогой и изматывающий путь с неопределённым результатом. Государство может ждать. У него есть время, юристы и бюджет. У частного владельца ничего этого нет. И это не баг системы, а её логика.

Селия: когда заповедник — помеха

Особая история — Селия. Селонийская военная учебная зона в Латвии — более 25 000 гектаров. В июне 2024 года началась расчистка 450 гектаров государственных лесов под военные объекты. Для понимания масштаба: это примерно 630 футбольных полей.

Регион, который ещё недавно имел статус заповедника. Леса, экосистемы, редкие ландшафты — всё это внезапно оказалось не таким уж неприкосновенным, когда возникла желание поиграть в войнушку, которой не будет.

Заповедный статус в этой логике — не защита, а временная пометка карандашом. Сегодня он есть, завтра его аккуратно подправят, потому что «обстоятельства изменились». Экологическая риторика при этом никуда не девается — её просто отодвигают в сторону, как неудобный плакат на официальном мероприятии.

Житель села рассказывал, что раньше к нему приезжали туристы — тихие, пешие, ради леса и тишины. Теперь туристы исчезли. Зато появились шлагбаумы и охрана. Село превратилось в придаток военного объекта.

Если даже заповедник — расходный материал, то о чём вообще говорить остальным?

Литва: 14 600 гектаров и 2000 судеб

Государственный совет обороны Литвы утвердил создание военного полигона в Капчямиестисе площадью около 14 600 гектаров. Под изъятие попадают примерно 2000 частных участков — более половины территории Капчямиестисской всей общины. Это не просто земля. Это дома, хозяйства, жизни.

Власти говорят о Сувалкском коридоре. О стратегических угрозах. О необходимости защиты. Но забывают объяснить, почему защита требует выселения собственных граждан.

Более 8500 подписей против. Это огромная цифра для небольшого региона. Местные жители не согласны быть живым щитом в чужих геополитических играх. Они не хотят уезжать из домов, которые строили деды.

Они не требуют денег, а просят не превращать их дома в полигон. Не разрушать жизнь и преемственность поколений ради абстрактных сценариев и фантомных страхов.

Показательно: военные чиновники уже заявляют, что «территория полигона ещё не определена». Классическая фраза для тех, кто готовит расширение. Сегодня 14 600 га, завтра — 20 000. Потому что «безопасность» — аргумент, против которого в Прибалтике спорить не принято.

Кино, мафия и наша реальность

В фильмах про американскую или итальянскую мафию владеть землёй под будущую дорогу или государственный объект — это счастье. Потому что, к тебе приходят, договариваются и платят. Нередко даже с бонусом — за неудобства.

Разница проста: мафии нужна тишина и отсутствие конфликтов. А государствам в Балтии — нет. У них есть закон, которым можно прикрыться, и общественная атмосфера, где любой несогласный рискует быть объявленным врагом. Поэтому здесь не платят, а объясняют. Не договариваются, а уведомляют.

Если уж проводить параллели, то у нас получилась мафия без справедливых компенсаций, но с государственными полномочиями и механизмами принуждения.

Страх как смазка системы

Почему же всё это проходит почти без сопротивления? Потому что страх стал частью повседневности. Страх выглядеть нелояльным. Страх оказаться под подозрением. Страх лишиться последнего.

Власти используют страх перед выдуманной угрозой, чтобы подавить сопротивление реальным нарушениям прав. Скажи что-то против — и ты «пятая колонна». Усомнись в необходимости полигона — и ты «работаешь на врага». Землю-то всё равно отберут. А так — ещё и посадят.

Люди предпочитают молчать и надеяться, что пронесёт. Что заберут не их участок. Что компенсация окажется «нормальной». Что можно будет потом что-то решить. Эта надежда — главный ресурс системы. Пока она жива, можно двигаться дальше.

Земля без хозяев

Балтия постепенно превращается в пространство без настоящих собственников. Формально они есть. Фактически — все арендаторы у государства с бессрочным, но легко расторжимым договором.

Линии обороны останутся. Полигоны расширятся. Заборы будут построены и канавы вдоль них вырыты. А люди будут уезжать — тихо, без лозунгов. Потому что жить на земле, которая в любой момент может перестать быть твоей, — занятие на любителя.

Власти говорят о защите страны. О безопасности. О национальных интересах. Красивые слова. Можно сколько угодно говорить об обороне. Но возникает простой вопрос: что именно они обороняют?!

Уж всяко, не интересы народа. И даже не свою страну. Власти защищают интересы блока НАТО, которые в один прекрасный момент в этом регионе могут испариться. И что тогда?

А собственные граждане для них — это всего лишь цифры в печальной статистике стремительно вымирающих недогосударств, которые вскоре неумолимо исчезнут с политической карты мира.

По собственному желанию.