«Пока у нас 9 детей, ждем еще двоих». История семьи из Борисова разорвет ваше сердце
Сколько нужно любви, чтобы обнять 20 детей, которые тебе не родные? Как не сломаться, когда девочка, которой ты дал все, ворует семечки в магазине? И что чувствует женщина, когда ее 17-летний приёмный сын тратит подаренные 50 рублей не на себя, а на цыплят для неё? Елена и Василий Пацукевич — люди, чья история никого не оставит равнодушным. Елене 42. Василию — 48. У них трое своих взрослых детей. И девять приемных, которые живут с ними сейчас. А еще 11 они уже выпустили в большую жизнь. И двое вот-вот приедут из больницы. Мы знаем эту семью давно. Ещё с тех пор, как писали о родителях Елены — Ложечниках, которые тоже создали детский дом семейного типа и в этом году отметят 25-летие своей миссии. Династия, где быть мамой для чужих детей — не подвиг, а судьба. История их семьи — в материале корреспондента «Минская правда».
Мы встретили Елену и Василия на празднике в СШ № 18 за несколько дней до 8 Марта. В зале, где чествовали приёмных мам, их было видно издалека. Не потому, что они громкие. А потому, что иначе смотрят друг на друга. Она поправляет ему вороник. Он берет её за руку. Она выходит на сцену за наградой — он провожает ее таким теплым взглядом, будто только поженились…
Мы сели в уголке школьного коридора, и я спросила то, о чём всегда мечтала спросить у таких людей:
— Где берете силы? И не хотелось ли хоть раз сказать: «Стоп! Мы устали»?
«Скоро будет одиннадцать»
— В преддверии 8 Марта хочется поговорить о вашей семье. Расскажите, сколько сейчас у вас деток?
Василий хитро улыбается. Он вообще любит подшутить, и Елена к этому привыкла:
— У нас сейчас девять. Но скоро будет одиннадцать.
— Рассказывайте, кто будет?
— Два братика, Матвей и Давид, — Елена подается вперед, и в голосе появляется теплота. — Пять и три годика. Они пока еще в больнице. Мы уже ездили знакомиться, видели их. Такие хорошенькие мальчишки.
— А выпустили вы уже сколько за это время?
Супруги переглядываются, начинают вспоминать. Василий загибает пальцы, Елена шевелит губами. Добавляют — не считают, зачем?
— Одиннадцать, кажется? — Елена смотрит на мужа. — 11 выпустили, да? Надо посчитать… Мы с 2017 года сначала были приёмной семьёй, а с 2020-го стали детским домом семейного типа.
— Получается, за 8 лет? — уточняю я.
— В этом году будет девять, — поправляет Василий. — В апреле. И не за горами уже 10-летний юбилей.
Я невзначай умножаю в уме: 11 выпущенных плюс 9 нынешних (скоро будет 11) плюс трое своих. Получается больше 20 детей за девять лет. 20 человеческих судеб, которые прошли через их дом, их сердце, их руки.
«Заберите их, дед обижает, я боюсь за них»
— А как это вообще начинается? — спрашиваю я. — Как человек решает, что будет брать чужих детей?
Елена задумывается. Василий молчит, давая ей слово. Видно, что эту историю они рассказывали не раз, но для нее она до сих пор живая.
— Я с детства ходила с мамой и папой в приют, — говорит Елена. — Мы носили подарки, помогали. И я всегда просила: «Заберите кого-нибудь домой». Мне было их очень жалко. Но мама говорила: «У нас и так шестеро своих».
— А потом?
— А потом был случай под Рождество. Мы пришли с подарками в неблагополучную семью. Там трое мальчишек жили с бабушкой и дедушкой. И бабушка вдруг говорит: «Заберите их, дед обижает, я боюсь за них». Мы вернулись домой, сели семейным советом. И решили: берём. На следующий день родители пошли в отдел образования. Так у нас появилось ещё трое ребят. Двое из них — близнецы.
— А вы тогда уже замужем были?
— В тот же год я вышла замуж, — улыбается Елена и смотрит на Василия. — Создала свою семью. Супруг, как и я, рос в многодетной семье, где воспитывалось восемь ребят. Поэтому мы не на словах знали, каково это, когда в доме столько деток. А мои мама и папа вот уже 25 лет будут в этом году, как родители-воспитатели.
— То есть традиция пошла от них?
— Ну да, можно и так сказать, — вступает Василий. — Но у нас свой путь был. Мы сначала взяли на опеку двоих девочек-инвалидов из Солигорска. Им нужна была временная семья, пока не найдут постоянную. Мы решили попробовать, понять, что это за дело. Трудности были, конечно. Но мы поняли, что это наше. И однажды наша Наталья Владимировна, психолог из СПЦ предложила идти дальше и взять детей из Борисова. Опыт-то у нас был уже.
— А потом?
— А потом мы начали строить дом, — продолжает Василий. — На тот момент мы уже были многодетной семьей: старшая Юля, потом Катя и младший сын Вася. Жили на съемной, а опекунам нужно свое жилье. Пришлось быстро достраиваться. И пошло-поехало…
«Младшему сыну прогнозировали инвалидность»
— А ведь у вас была история… — я осторожно подбираю слова, — когда вы сами были на грани?
Елена кивает. Василий опускает глаза.
— 2008 год, — говорит Елена тихо. — Я ждала третьего ребенка, мальчика. На седьмом месяце мне стало плохо. Давление подскочило — у меня обычно низкое, а тут до критических цифр. Скорая увезла в больницу. А дальше — кома.
— Две недели, — добавляет Василий. — Она пролежала в коме почти две недели. Из Минска в Солигорск (мы тогда там жили) на вертолете прилетал профессор. Сделали экстренное кесарево.
— Врачи говорили: если мальчик выживет, будет инвалидом, — Елена смотрит в сторону. — Диагнозов наставили кучу.
Их сына я хорошо знаю. Наши дети когда-то вместе учились в музыкальной школе. Прекрасный, воспитанный и очень умный мальчик. Никогда не подумаешь, что при рождении ему прогнозировали инвалидность. Озвучиваю свои выводы: «Значит все обошлось?»
— Да, слава Богу мы со всем справились. У нас замечательный сын, — с гордостью говорит Елена про Васю. — Это Бог спас. И меня, и сына. И вот после этого… После того, как мы оба были на грани, я поняла: надо помогать. Пока живешь — надо отдавать.
— Васю вашего часто вижу в городе, на мероприятиях, — говорю я. — На вас очень похож, Василий.
Василий довольно улыбается.
Два братика из больницы
— Давайте вернемся к тем мальчикам, которые скоро придут. Вы с ними познакомились?
— Да, ездили в больницу, где они сейчас лежат, — оживает Елена. — Два братика, Матвей и Давид. Пять и три года. Мама у них, как мы поняли, сама сирота. Мы пока не очень много знаем, но вроде мама не пьет. Просто жизненные обстоятельства: работы нет, кормить нечем, заботиться не может.
— Вы с мамой разговаривали?
— Получилось, что я пришла в больницу на встречу с детьми, и она там была. Подошла ко мне, мы познакомились. — Елена делает паузу. — Знаете, она оказалась ровесницей нашей самой старшей дочери. 23 года. Совсем еще молодая.
— А внуки у вас уже есть?
— Нет пока, — улыбается Елена. — Одна дочка замужем, вторая в этом году планирует выходить.
«Ни разу не пожалела»
— Елена, — я смотрю ей прямо в глаза. — Столько лет, столько детей. Было хоть раз, когда хотелось все бросить? Когда говорили себе: «Зачем мне это надо?»
Она отвечает не сразу.
— Трудностей было много. Очень много. Иногда не успеваешь, иногда терпения не хватает. Иногда дети такое вытворяют — волосы дыбом. Но чтобы сказать: «Все, я больше не хочу» — такого не было. Ни разу.
— Почему?
— Наверное, потому что это не работа. Это… ну как объяснить? Вот когда видишь результат, когда ребенок, который не говорил, начинает говорить, или тот, кто ненавидел весь мир, вдруг приносит тебе цветы — это перекрывает все. Все трудности.
— Она у меня такая, — вставляет Василий. — Упертая. Если взялась — пойдет до конца.
Будни Елены, которая совмещает работу и обязанности по дому, всегда насыщенные. Чтобы все успеть, она Елена просыпается в 5 утра, а бывает, и раньше. Приготовить завтрак, всех покормить, отправить в школу, а потом еще и самой собраться и доехать до работы — нужно уметь четко все планировать, чтобы везде успевать. И да! Елена еще работает! Лично для меня это был шок!
— Да, я администратор в одном из тренажерных залов города, — продолжает удивлять многодетная мама. — Родителем-воспитателем трудится муж. Он молодец, со всем справляется. Мальчишки любят проводить с ним время в гараже, заниматься стройкой, которая в своем доме не прекращается.
«Мама, я сделал прививку, чтобы домой раньше отпустили»
— А из последних трогательных моментов что вспомните, что греет душу?
— Ой, — Елена прямо засветилась. — Вот Никитка, ему в марте 17 будет. Он у нас на патронате сейчас. Учится в БГК, в общежитии живет. А на выходные и каникулы — домой. И недавно звонит такой счастливый. Я спрашиваю: «Никита, тебе подарок кто-то подарил?» А он: «Мам, нет! Я сделал прививку ради того, чтобы меня на день раньше домой отпустили!»
— 17 лет, — улыбается Василий. — А счастье — домой приехать.
— Вы представляете? — Елена всплескивает руками. — Для него это счастье — просто приехать к нам. Он же два года назад выпустился, а все равно тянется. Мы его всегда ждем. И Юра с ним вместе. Они на втором курсе уже. На все выходные, каникулы — у нас.
— А другие? — спрашиваю осторожно. — Наверное, не все такие?
— По-разному, — вздыхает Елена. — Некоторые дни считают, «когда на свободу выпустят». Когда можно без присмотра, без правил. А потом в жизни это сказывается. Обидно, конечно. Ты с ними болеешь, учишь, ночи не спишь, а они…
— Зато такие, как Юра и Никита, — перебивает Василий, — они стимулируют дальше работать. Есть надежда, что и маленькие такими же вырастут.
Цыплята для мамы
— А вот случай с Юрой, — продолжает Елена. — У него мама биологическая объявилась. Долго не общалась, а тут узнала, что он 9 классов закончил и поступил. И решила подарить 50 рублей на день рождения. И Юра ко мне подходит: «Мам, мне надо в Минск съехать». Я: «Зачем?» А он: «Мам, это сюрприз, я не могу сказать».
— И что?
— А он знает, как я люблю возиться с курочками, цыплятами. У нас своё хозяйство — куры, козы, огород. И он нашел на «Куфаре» цыплят — таких, с хохолками, мохнатенькие лапки. И на эти 50 рублей купил мне цыплят. Представляете? Вместо того чтобы на себя потратить, купил подарок маме.
— Я, когда узнал, — качает головой Василий, — аж загордился. Парень понимает, что главное.
— А вы не рассказали про день рождения, — напоминаю я.
— Ах да! — Елена хлопает себя по лбу. — 17 июня у меня день рождения. Я работала до 10 вечера, смена 14 часов. Приезжаю домой, думаю — все спят. А дети звонят: «Мам, не заходи через входную, иди через террасную, там что-то с дверью». Я подхожу, темно. Думаю, ну точно спят. Захожу, а они свечки зажигают! Торт сами спекли, старшая сестра помогала, и песни, и целое выступление. А Богдан ждал, чтобы свечку ему задуть разрешили.
— Богдан — это?
— Самый наш маленький, 4 года. Мы брали его в 8 месяцев. Он у нас самый привязанный. Думает, что я его родила. Недавно ездили в больницу, братиков навещать, а он мне: «Мама, а когда мы заберем братика? Я уже хочу быстрее. Меня же тоже из этой больницы забирали. Ты же меня там родила».
— И что вы?
— Поддерживать версию, — улыбается Елена. — Говорю: «Да, там родила».
Артем и три розочки
— А Артем с Домиником у нас занимаются вокалом, — рассказывает Елена. — Сегодня вот на двух концертах участвуют. Ждут меня: «Мама, ты же помнишь, что в 6 часов концерт, мы там тебе песню поем».
— Артем, — вступает Василий, — он вообще молодец. Наблюдал, как старшая дочка Юля дарит маме на каждую смену по розочке. И договорился с крестной: «Крестная, дай мне денежку». Собрал свои деньги и купил маме три розы. И так ждал реакции. А потом говорит: «Все, мам, теперь я знаю, куда мне деньги девать. Я буду тебе розы покупать».
— Они же друг за другом повторяют, — поясняет Елена. — Младшие смотрят на старших, впитывают. Это и есть воспитание.
Гены и травмы
— А сложно, когда приходят дети с опытом? — спрашиваю я. — С травмами, с привычками?
— По-разному бывает, — вздыхает Василий. — Гены, они все равно дают о себе знать. Мы не пьем, не курим, матом не ругаемся. А некоторые все равно тянутся к плохому. Проверить хотят, смогут или нет.
— Вот Вика у нас, — Елена понижает голос. — 10 лет. Вчера в магазине взяла мороженное, семечки и пошла на выход. Даже не прятала. Просто взяла и пошла. Говорит: «Я хотела сладкого». А при том, что в школе больше десяти зефирин съела за день, и с собой несла зефир, яблоко… Дома всегда на столе и печенье, и конфеты, и фрукты. Но что-то внутри играет…
— Это травма, — добавляет Василий. — Я им говорю: «Ребят, до 14 лет я вам помогаю решать вопросы, помогаю со всем справится. А после 14 — уголовная ответственность. Сами будете отвечать». Это социализация. Так должно быть.
— И помогает?
— По-разному. Но наш сын тоже пробовал воровать. Хотя деньги с собой были. Просто проверить хотел, как потом признался — смогу или не смогу. Может спор какой между детьми был. Мы не наказываем. Поговорили, объяснили.
Маленькие победы
— А есть радостные моменты, — светлеет Елена. — Вот Ксюша, ей 3 года. Мы ее в августе взяли. Она не разговаривала совсем, только «мама». И вот на этой неделе идем в садик. Для Ксюши идти пешком — это трагедия. Она привыкла, что папа на машине возит. Если я прихожу — сразу плачет, значит, будем пешком. А тут веду, и она мне сама так четко говорит: «Мама! Я бегу, не плачу». И правда — бежит впереди и не плачет, еще и говорит. Для нее это победа.
— И сейчас уже стишки учит, песни, — добавляет Василий. — Богдан с ней занимается: садит на диван и говорит: «Ксюша, повторяй за мной».
— Они друг друга воспитывают, — заключает Елена. — А мы с них учимся. Терпению в первую очередь.
Учеба — катастрофа
— А с учебой как? — интересуюсь я.
— Ох, — вздыхает Елена. — Для некоторых детей учеба — это катастрофа. Вот Вика, ей 10 лет, мы только в этом году начали читать. И то по слогам, по буквам. Много логопед занимается, и мы дома. Тяжело ей дается учеба — два раза в одном классе была — в первом.
— В каком возрасте она к вам попала?
— Почти в 7 лет. 30 августа взяли, а в октябре 7 исполнилось. И сразу в школу. Не готова была совсем. Но ничего, потихоньку идём.
«Я тебе все сделаю, ты будешь красивая»
— Елена, — решаюсь я спросить. — Можно личный вопрос? Как вы умудряетесь так хорошо выглядеть? Столько детей, работа, хозяйство — а вы сияете.
Она смеется и краснеет:
— Это дочка. Юля сказала: «Я тебе все сделаю, ты будешь красивая». Я такое делаю очень редко, честно. Но когда много забот, нет времени сидеть у зеркала. Бегаешь туда-сюда, все надо успеть. Хотя не успеваешь все равно. Но, наверное, это и помогает — движение, заботы, любовь…
— Я думаю, — вдруг серьезно говорит Василий, — это потому что она на своем месте. Когда человек занимается тем, для чего рожден, он и выглядит хорошо. И светится.
Мы замолкаем. Где-то в коридоре шумят дети, готовятся к концерту. Елена поглядывает на часы — пора забирать Артема и Доминика, кормить всю ораву, проверять уроки, укладывать младших.
— Знаете, что самое главное? — говорит она на прощание. — Что дети знают: у них есть дом. Есть место, куда можно приехать в любой момент, где их всегда ждут и любят. Неважно, сколько им лет, неважно, выпустились они или еще живут с нами. Они наши. И мы их никогда не бросим.
Вместо послесловия
Мы прощаемся. В фойе школы к Пацукевичам подходят люди, поздравляют с наступающим, обнимают. Кто-то из молодых девушек, глядя на Елену, восхищенно выдыхает: «Какая же она красивая!»
А я думаю о том, сколько нужно любви, чтобы взять чужого ребенка. Не одного, не двух — двадцать одного. Чтобы пройти с ними горе и радость, воровство и первые стихи, болезни и победы. Чтобы услышать от 17-летнего пацана: «Я сделал прививку, чтобы домой раньше отпустили» — и понять, что ты для него и есть дом.
Новая теплая традиция в районе
Праздник под девизом «Миссия — быть мамой», на который была приглашена и семья Пацукевичей — это еще одна новая добрая традиция в Борисовском районе. Вместе с Еленой были награждены и другие приёмные мамы и мамы-воспитатели детских домов семейного типа.
Идея мероприятия принадлежит начальнику управления по образованию Борисовского райисполкома Ирине Садовской. В этот день чествовали 20 родителей-воспитателей (несколько мам не смогли присутствовать по уважительным причинам). Тёплая встреча объединила женщин, которые ежедневно совершают тихий подвиг: дарят дом и семью детям с непростой судьбой.
На праздник пригласили не только героинь торжества, но и представителей предприятий города. Цель — рассказать, что в Борисове существует такая форма устройства детей-сирот, как детские дома семейного типа, и, возможно, вдохновить кого-то из горожан на этот важный шаг.
Ирина Садовская, начальник управления по образованию Борисовского райисполкома:
— Мы решили объединить мам. Это мамы с очень большим сердцем. Воспитать своих родных — это одно. А воспитать тех детей, которые приходят уже с непростой судьбой, которые видели в своей жизни такие ситуации, что взрослому человеку даже в голову не придут… И миссия этих мам — окружить теплом, заботой и не очерстветь. Мы благодарны, что у нас есть такие родители.
Ирина Садовская подчеркнула, как важно уходить от «казённой атмосферы» и показывать детям модель настоящей семьи. Даже в детских домах семейного типа, где воспитывается по 10–11 ребят, они чувствуют себя не «воспитанниками», а братьями и сёстрами, окружёнными заботой мамы и папы:
— Мы пригласили представителей предприятий и организаций города, в основном заместителей по идеологической работе, чтобы рассказать через них населению об этой форме семейного устройства. У нас достойные интернатные учреждения, достойный социальный приют, государство вкладывает в них деньги. Но это совсем другое. И даже если в детских домах семейного типа воспитывается 10–11 детей, для них это всё равно дом, это семья. Они видят модель мамы, папы, отношения к семье. Они учатся взаимодействовать на другом уровне, как братья, сёстры, как родственники. Это не просто воспитанники. Мы уходим от казённой атмосферы.
Руководитель образования поделилась маленькой тайной: во время подготовки к празднику один из участников признался, что задумался о том, чтобы стать родителем-воспитателем.
— Нам нужны родители-воспитатели. Возможно, у кого-то появится желание, а почему бы нет? — добавила она.
Праздник «Миссия — быть мамой» стал не только знаком признательности тем, кто уже выбрал этот путь, но и важным шагом в популяризации семейного устройства детей-сирот в Борисовском районе.
Спасибо каждой маме, чья миссия — дарить любовь. Вы делаете мир добрее. А если вы чувствуете в себе силы подарить семью ребенку — присмотритесь, возможно, это и есть ваше призвание.
