Песок поглощает жизнь тихо – как Центральная Азия превращается в пустыню

Пустыня поглощает жизнь тихо. С шуршащим хрустом высохшей земли. Там, где еще вчера зеленели бесконечные хлопковые чеки и шумели сады, сегодня простирается мертвая, растрескавшаяся корка, отравленная солью…

Режиссеры подобными кадрами обычно любят начинать фильмы-апокалипсисы. Тем не менее, в данном случае мы лишь констатируем ту ползучую реальность, которая накрывает пять государств Центральной Азии – Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан…

Сушь юга

Апокалипсис сюда придет не с грохотом ядерного взрыва. Он проявит себя по-другому: в беззвучии высохших арыков, в сиплом шепоте насосных станций, хватающих заржавевшими поршнями раскаленный воздух, да в пыльных бурях, разносящих ядовитую соль Арала на сотни и тысячи километров вокруг.

Более 37 млн человек в регионе уже живут в условиях постоянной нехватки воды. А к 2050 г., когда численность населения пяти центральноазиатских государств перевалит за 100 млн, в тисках жажды окажутся 75 млн. Земля уже превращается в гигантскую сушильню, где вода становится дороже человеческой жизни.

National Geographic, Discovery, Animal Planet и студии поменьше, производящие контент о природе, ничего не афишируя, уже готовят сметы для отправки сюда съемочных групп.

Артерии региона

Десятилетиями жизнеобеспечение региона держалось на двух когда-то великих водных артериях – Амударье и Сырдарье. Сегодня эти реки напоминают обескровленные вены умирающего организма.

Амударья наполняется лишь на двух третях от своей многолетней нормы, а уровень Сырдарьи вообще упал до критических отметок. Каскады водохранилищ теряют миллиарды кубометров воды – объемы, эквивалентные исчезновению целых морей. Причины этого водного мора многослойны.

Во-первых, ледники Памира и Тянь-Шаня – главные «водонапорные башни» региона, тающие с ужасающей скоростью. В Таджикистане, к примеру, из 14 тысяч ледников навсегда исчезла целая тысяча. Начальная фаза обильного таяния сменяется фазой полного истощения.

Во-вторых, убогая инфраструктура оросительных каналов. До 50% воды, забираемой из рек, просто уходит в песок. Древние советские каналы без бетонной облицовки, прорытые прямо в лессе и песчаниках, работают как гигантские испарители. Каракумский канал ежегодно теряет миллиарды кубометров влаги в пустую песчаную утробу.

В-третьих – соседи. Талибы заняты строительством гигантского канала «Кош-Тепа» на севере Афганистана, который, похоже, станет последним гвоздем в крышку гроба. Канал длиной 285 км и шириной (средней) в сотню метров строится все тем же кустарным методом, без бетонирования ложа. Он уже забирает и будет забирать не менее 15% стока Амударьи еще до того, как река пересечет границы Узбекистана и Туркменистана. Это все равно что перекрыть водопроводную трубу на этаж ниже вашей квартиры.

И последняя причина – «коммунальная квартира» региона, в которой семьи никак не придут к согласью. «Верхние» страны (Кыргызстан и Таджикистан) нуждаются в воде зимой для выработки электроэнергии на ГЭС, сливая ее в пустую. Нижние страны (Казахстан, Узбекистан, Туркменистан) требуют воду летом для спасения посевов. Система советского перераспределения разрушена, а новые соглашения трещат по швам.

Нормы и дефицит. Как регион уходит в водный долг

В так называемом цивилизованном мире безопасный минимум обеспеченности пресной водой составляет не менее 1700 кубометров на человека в год. Порог в 1000 кубов означает дефицит. А всё, что ниже 500 кубов, есть водная нищета с ликвидацией сельского хозяйства и гигиеническим коллапсом. За последние 40 лет обеспеченность водой в Центральной Азии свалилась с 8400 м3 до критических 2500 кубов, быстро к красной черте.

Показатель «водного стресса» (соотношение забора воды к её возобновляемым запасам) в Узбекистане составляет 169%, а в Туркменистане – 144%. Это означает, что эти страны живут в глубочайший водный долг, пожирая невосполнимые подземные горизонты.

В мире, кстати, водные проблемы решаются довольно жесткой технологической дисциплиной. К примеру, переходом на микрополив, где каждая капля доставляется прямо к корню (в Центральной Азии капельным орошением охвачено менее 5% полей) или опреснение морской воды(какСаудовская Аравия или ОАЭ, которые пьют опресненную воду). Но у региона нет прямого выхода к мировому океану.

Призрак советского «поворота рек»

Глобальное потепление наносит по Центральной Азии двойной удар. Температура здесь растет в два раза быстрее, чем в среднем по планете. В результате чего возникает так называемая климатическая «петля смерти» (цепь взаимосвязанных процессов в климатической системе Земли, которые усиливают друг друга и приводят к ускоренному ухудшению состояния экосистем). В поисках спасения эксперты всё чаще вспоминают грандиозный проект СССР «поворот сибирских рек» (переброска части стока Оби и Иртыша на юг через гигантский канал «Сибирь – Центральная Азия» длиной свыше 2500 км). Есть ли смысл возвращаться к этому призраку прошлого?

С технической и экономической точки зрения сегодня это утопия. Стоимость такого проекта способна превысить 1 триллион долларов. Но цена – не главное. Забор воды из Сибири гарантированно приведет к изменению гидрологического режима Северного Ледовитого океана, сдвигу климатических зон, высыханию тайги и засолению сибирских земель. Спасение одного региона ценой уничтожения экосистемы всей Евразии – это не решение, это – самоубийство.

Дизельная слепота

Пока мировые лидеры и СМИ бьются в конвульсиях из-за мирового кризиса с дизельным топливом, ростом цен на нефть и пр., на юге континента незаметно выросла угроза, рядом с которой топливный голод лет через 12-15 покажется легким недомоганием.

Без дизеля останавливаются машины, а без воды останавливается биологическая жизнь.

Ко всему прочему и стоимостный фактор обеспечения водой является неподъемным для стран региона. К примеру, полная модернизация ирригационных систем Центральной Азии требует от 50 до 100 млрд долларов. Строительство очистных сооружений и каналов с бетонным покрытием требует сопоставимых средств, которых нет ни в Ташкенте, ни в Бишкеке, ни в Ашхабаде. А перевод сельского хозяйства на платные рельсы гарантированно приведёт к разорению миллионов дехкан, до сих пор живущих натуральным хозяйством.

Почему нам это надо

Иллюзия того, что трагедия стран «у черта на куличках» останется внутри их границ, – опасна. Климатическая катастрофа в Центральной Азии способна вызвать волну, которая накроет весь континент.

Сценарии данного сюжета (кстати) уже готовы:

Появление «климатических беженцев» (не менее 5-7 млн): люди из пустынь пойдут туда, где есть вода. И первыми во внимание могут попасть Россия и Беларусь.

Продовольственный шок: регион Центральной Азии – крупнейший поставщик хлопка, зерна, овощей и фруктов. Быстрый выпад этих объемов с мирового рынка запустит цепную реакцию роста цен на продовольствие и текстиль в Европе (хотя куда уже дороже…).

Войны за воду: сокращение ресурсов всегда провоцирует эскалацию насилия. Приграничные стычки за арыки могут легко перерасти в полноценные военные конфликты между государствами, обладающих полноценными армиями. С учетом того, что регион граничит с Афганистаном, это создаст огромную зону хаоса, откуда в Европу и СНГ хлынут криминал, радикальные группировки и наркотрафик.

Будущее Центральной Азии без срочного, жесткого и многомиллиардного консолидированного вмешательства выглядит как пейзаж после конца света. Огромные пространства превратятся в сухую, мертвую степь, усеянную остовами ржавых тракторов и брошенных поселков. Вода окончательно уйдет из этого региона, оставив за собой лишь горячую пыль, соленую гарь и тишину.

***

Черт… кажется баррель нефти опять подорожал… ну сколько можно…