Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

«Ее домом могла стать соцкойка в казенных стенах». Как пенсионеры создают дома зимовки и становятся друг другу родными

«Ее домом могла стать соцкойка в казенных стенах». Как пенсионеры создают дома зимовки и становятся друг другу родными

О старости, полной любви и внимания со стороны близких, мечтает любой, вот только желания не всегда совпадают с реальностью. И тогда родной дом заменяют казенные стены, в которых ни одного знакомого лица. Такая же перспектива светила 85-летней Еве Севзюк из деревни Задощенье Пуховичского района. Детей бабушка не нажила, супруга похоронила 16 лет назад: никого из родственников у нее не осталось. А возраст такой, что болячки прибавляются с каждым днем: спина, сердце, ноги. Но хуже всего то, что Ева Арсентьевна практически потеряла слух…

Бабушка с боевым характером
В конце 2019 года пенсионерка и вовсе попала в больницу с высоким давлением. Чуть больше двух недель продержали ее врачи — когда же состояние бабушки нормализовалось, начали готовить к выписке. Вот только домой Ева Арсентьевна боялась возвращалась: не за горами зима, как одной управиться по хозяйству? На то, чтобы растопить печку, и то сил не было. Ей предложили выход — пойти на социальную койку…
Благо, такая перспектива бабушку миновала: буквально за день до выписки к ней из деревни Ветеревичи приехала 67-летняя Нина Михайловна Мильгуй. С одной стороны, абсолютно чужой человек: с Евой Арсентьевной она была знакома, что называется шапочно (родители двух женщин когда-то жили в одной деревне). Но с другой, когда узнала, в какой ситуации оказалась одинокая бабушка, захотела ей помочь. И предложила переехать к себе на зиму.

Так в Пуховичском района появился один из первых домов зимовки. Существует он вот уже три года: в конце каждой осени Ева Арсентьевна собирает свой «нехитрый скарб» и перебирается к Нине Михайловне в Ветеревичи. В чисто женской кампании бабушки проведут и эту зиму — до первых весенних дней…
— Ну, почему чисто в женской? Нас Рекс охраняет, а еще баба Ева своего котика привезла на зимовку, — встречает нас хозяйка Нина Михайловна. — Когда нам с бабушкой скучно становится, все вчетвером выходим гулять. Возраст такой, что костям нельзя давать спуску, пусть на морозе разогреваются!

Нина Мильгуй приглашает в дом. Переступаем порог — и тут же окунаемся в ванильно-малиновый аромат свежеиспеченных блинчиков с вареньем. На плите что-то пробурчал чайник: хозяйка приглашает к столу.

— Бабушка Ева, ждем только вас! Пока блинчики еще теплые, поешьте. Конфеты ваши любимые есть: шоколадные, с марципановой начинкой. Бутерброды сделала, как вы любите, с колбаской! — Нина Михайловна заглянула в комнату старушки.
Ева Арсентьевна попросила еще несколько минут — как потом оказалось, это бабушка так долго прихорашивалось, принаряжалась для гостей.

— Она женщина боевая! Много лет швеей-мотористкой работала, отсюда и страсть красиво одеваться. Муж ее тоже трудился, не ленился. Все удивлялись, как у Евы сил на все хватает: и на работе ударница, и дома хозяйство большое держала. Вот только деток, о которых они с мужем мечтали, Бог не дал. Это их не разлучило, жили друг для друга, — пока ждем бабушку, Нина Мильгуй раскрывает некоторые подробности ее жизни. — Когда 16 лет назад дядьки Ивана не стало, Арсентьевну как подменили. Она стареть начала, слабеть, здоровье все чаще подводило…

Наконец, к нашему чаепитию присоединилась и сама баба Ева. Пенсионерка практически не слышит, поэтому поговорить с ней толком не удалось. Но кое-что она о себе рассказала:
— Хіба ж я калі думала, што прыйдзецца да чужога чалавека ісці жыць? Свой дом ёсць, але ж пусты. Як пахавала свайго гаспадара, зусім мне адзінока сталася. Адна я на ўсім свеце. Бацькі даўно ў нябожчыках, брацікі і сястрычкі яшчэ немаўляткамі памерлі, — вздыхает пенсионерка. — Але мяне маці выгадавала, на ножкі паставіла.

Ева Арсентьевна говорит с перерывами, иногда подолгу замолкая. Видно, что тема эта для нее болезненная.
— Нічога ніколі не баялася, а калі паклалі ў больніцу з даўленнем, дык так страшна стала. Там такія ж як я, адзінокія, ляжаць, і нікто да іх не прыходзіць. Не дай Бог такую старасць… Але калі б не Ніначка, куды б я дзелася? Зімой адной ў хаце нельга… Калі што здарыцца, хто мяне знойдзе? Ніна як прыехала і пазвала да сябе, я не адразу ёй і паверыла. Няўжо такая старая патрэбна чужому чалавеку? Але сказала «Паеду!» Толькі папрасіла, каб маіх курачак прадалі, і коціка з сабою узяць хацела. Нельга ж яго ў хаце на ўсю зіму пакідаць аднаго. Замерзне, бедачына.
В ту первую зимовку баба Ева взяла с собой только самое необходимое: платья, костюмы, юбки, пиджаки… Еле запихали в багажник машины пакеты и сумки с ее нарядами.
— А когда привезла бабушку к себе, она моментально освоилась, — улыбается Нина Михайловна. — Самую удобную кровать возле печки выбрала, полку для своих нарядов попросила. Я ей сразу шкаф отрядила для этих целей. Постельное белье бабушка не брала, да у меня и своего хватает, зачем везти лишний груз?

Найти общий язык двум пенсионеркам удалось сразу. И хотя Ева Арсентьевна время от времени показывает свой боевой характер, Нина Михайловна научилась спокойно на это реагировать.
— К капризам пожилых людей мне не привыкать. Когда родители заболели, пришлось бросить Минск и перебраться сюда, на малую родину. И маму, и папу я смотрела до самой их смерти. Мужа к тому моменту уже похоронила. Правда, в одинокие старушки меня не запишешь: трое дочерей есть, шестеро внуков подрастает. Так что я богатая бабуля. Но зимой ко мне гости не часто заезжают. А хочется простого общения, человеческого внимания. Наверное, того же самого не хватает и бабушке Еве…
В доме зимовке все хлопоты по хозяйству взяла на себя Нина Михайловна. На часах шесть утра, а она уже печку затопит, завтрак приготовит. Говорит, если раньше особо не задумывалась, что варить на первое-второе, то теперь старается, чтобы горячее каждый день на столе было. И обязательно молочные блюда.
— У бабушки аппетит отменный. Ест отбивные котлеты, голубцы, картошку в мундирах любит. Просто картошку есть не станет, а вот если к ней сварить щи из кислой капусты с грибами — с удовольствием! Кашки, супчики молочные любит. Через день морсы, компоты, кисели делаю. Кофе она не особо любит, чай тоже надоедает.

Кстати, продукты женщины покупают вскладчину. Ева Арсентьевна получает пенсию и дает свою часть на общие расходы — мясо, крупы, сахар, чай, батон, хлеб и прочее.
— Иногда просит сходить в магазин и купить ей что-нибудь вкусненькое: чаще всего селедку, сыр, печенье. К нам автолавка приезжает, так что далеко ходить не надо. Но если погода хорошая, могу и пройтись в магазин до соседней деревни, — говорит Нина Михайловна. — Коммуналку мы тоже оплачиваем сообща, а вот дровами запаслись еще до зимы. Прицеп сегодня стоит 220 рублей, плюс 60 рублей заплати за то, чтобы порезали. Еще 50-60 рублей — чтобы покололи. Больше 300 рублей набегает. Мне одной было бы дорого, на двоих с бабой Евой еще нормально.

Обитательниц дома зимовки дважды в неделю посещает социальный работник Наталья Сысова. Но если получается, и чаще заходит. Помогает по хозяйству, в магазин сходить может или за лекарствами в аптеку. Нина Мигульгуй от такой помощи не отказывается, скорее наоборот. Все-таки 67 лет, здоровье уже не то… «Вроде и чувствую себя не плохо, но по утрам и слабость бывает, и голова кружится. У бабушки Евы свой пакет с лекарствами, у меня свой» — пожимает плечами хозяйка.
Новый год с шампанским и оливье
Нина Михайловна вспоминает: когда после первой зимовки бабушка Ева вернулась к себе в Задощенье, дома стало пусто.
— Я места себе не находила: привыкла к Арсентьевне за те 5 месяцев, что прожили с ней под одной крышей. Я потом к ней летом приезжала, помогала по хозяйству. И не переставая напоминала: как осень придет, не стесняйтесь, приезжайте снова ко мне зимовать.
Ева Арсентьевна приехала: в середине осени 2020 года. Во второй раз, правда, взяла с собой вещей поменьше, зато увезла на одну жилетку больше (связала, пока зимовала). А Нине Михайловне юбку пошила: швейную машинку пенсионерка тоже с собой приволокла.
— А в этом году моя бабушка поначалу заупрямилась: решила остаться у себя дома на зиму. Это ее желание, только как она одна будет? Сегодня к ней придет социальный работник, а если завтра у нее сердце прихватит, и рядом никого? Или кто чужой в дом заберется, а она не услышит…Да и дом у нее уже старенький, плохо прогревается. У меня здесь все ж теплее будет. Она, видимо, тоже так подумала и приехала-таки в октябре. И мне сразу веселее стало.

Скучать двум женщинам действительно некогда. Долгими зимними вечерами они вяжут, вышивают. Телевизор тоже приветствуется, но Ева Арсентьевна не слышит звук, только видит картинку, а это не так интересно. Зато читает без очков: зрение у нее хорошее.
Праздники пенсионерки тоже отмечают с душой, по-домашнему. До Нового года еще полмесяца, а они уже меню продумывают:

— Обязательно оливье сделаю, селедочку под шубой, холодец сварю: баба Ева такое любит. Колбаски нарежу, сыра, курочку запеку, — перечисляет Нина Михайловна. — Шампанское на столе будет, куда ж без этого? Чисто символически пригубим, чтоб старый год проводить и новый встретить. Елку мы не ставим, хлопотно это. Я обычно веточки еловые приношу и в воду ставлю для аромата. Вот так и празднуем, по-простому, семейному.

Очевидный выбор
… В свои 85 лет Ева Севзюк действительно очень хорошо и бодро выглядит. Может ошибаюсь, но по большей части — это заслуга Нины Михайловны. Она окружила бабушку вниманием, заботой, а для пожилого человека, который на склоне лет остался совершенно один, это лучшее лекарство. К сожалению, не абсолютное…

— Бабушка хочет вернуться весной в свой дом, но вижу по ней, что даже летом ей будет сложно одной. Банально принести воды или приготовить покушать может стать для нее непосильной задачей. Не только зимой, ей уже круглый год нужна помощь, — делится переживаниями Нина Михайловна.
В такой ситуации у Евы Севзюк выбор небольшой: ей могут предложить постоянную социальную койку в больнице сестринского ухода — той самом, где она когда-то лежала с высоким давлением.
— Я ее туда не отдам, не отпущу. У нее есть дом, даже два дома. О социальной койке в казенных стенах и речи быть не может. Бабушка Ева для меня уже не чужой, а родной человек. Надеюсь, и я для нее стала таким.
… Ева Арсентьевна нашего разговора не слышала. Но что-то подсказывало, что она понимала, о чем мы говорим. И для себя уже приняла решение — какой дом ей ближе, роднее и теплее.

 Также на МЛЫН.BY

«Молоко, сало и сметану на твое-мое не делим», или Как одинокие пенсионеры живут в домах зимовки