История летчика-торпедоносца, в честь которого назвали первый серийный самолёт-амфибию

В 1948 году летчик-торпедоносец в годы Великой Отечественной войны, капитан Александр Разгонин был лишён звания Героя Советского Союза и всех наград, разжалован в рядовые и уволен из рядов Советской армии.

Восстановлением доброго имени и звания Героя Советского Союза Александр Разгонин обязан своему бывшему командиру 1-го гвардейского минно-торпедного авиационного полка, Герою Советского Союза И.И. Борзову. Вот что писала жена Ивана Борзова — Клавдия Парфентьевна — много лет спустя:

«Разыскать человека. Разобраться. Восстановить правду. Так решил Иван Борзов, получив в 1962 году власть и возможности Командующего авиацией ВМФ. Главнокомандующий Флотом говорил ему: «Оставьте вы это, Иван Иванович… история неясная… столько лет прошло…» Но Иван Иванович рассылал запросы, требовал и составлял всевозможные документы, пробивал самые мощные бюрократические стены. И добился своего. Не «своего», а справедливости. Для ЭТОГО он находил время. Документы о восстановлении лётчика в звании Героя возил в Президиум Верховного Совета СССР бывший комиссар полка Виктор Калашников».

И справедливость восторжествовала!

На заводе, где тогда работал Александр Разгонин, состоялся митинг с участием высокого военного и гражданского начальства. Лётчику Александру Разгонину, образно говоря, «вернули погоны», «Золотую Звезду» Героя Советского Союза и все остальные боевые награды. 

Но ответного слова тогда летчика Разгонина не прозвучало: Александр Иванович от нахлынувшего волнения просто не мог говорить…

Успешно и результативно наносил бомбовые удары по врагу

Первый боевой вылет младший лейтенант Александр Разгонин совершил уже 24 июня 1941 года, приняв боевое крещение во время нанесения бомбового удара по крупному немецкому порту Мемель. Тогда Александр Разгонин умело преодолел заградительный огонь вражеской зенитной артиллерии, точно вывел свой бомбардировщик на цель, и экипаж успешно отбомбился. Но не рассчитал остаток топлива в баках, при возвращении на свой аэродром пришлось идти на вынужденную посадку, благо посадил Разгонин самолет на своей территории.

Тяжелым и трагическим для летчиков полка стал второй боевой вылет 30 июня 1941 года. Тогда была поставлена боевая задача разбомбить немецкие войска и технику, скопившиеся на переправе через Западную Двину.

Во время бомбардировки и штурмовки войск противника полк потерял 13 экипажей, среди которых было пятеро молодых лейтенантов, недавних выпускников лётных училищ, в тот день героически погиб и друг Александра Разгонина, однокашник по Ейскому военно-морскому училищу летчиков, младший лейтенант Петр Игашов, совершивший «огненный» таран, направив свой самолёт в колонну немецких танков.

О подвиге самопожертвования Петра Игашова читатели могут прочесть в публикации за 22 ноября 2025 года под названием: «Подвиг экипажа младшего лейтенанта Петра Игашова: воздушный и наземный тараны на девятый день войны». 

Самолёт Александра Разгонина также получил не менее десяти пробоин от огня вражеских истребителей и зенитной артиллерии, но летчик смог привести машину на свой аэродром.

В августе 1941 года 1-й минно-торпедный полк перебазировался на остров Эзель, откуда с аэродрома Кагул совершал боевые вылеты на минирование немецких и финских фарватеров в Балтийском море, а также наносил бомбовые удары по военным объектам на территории Германии. В одном из вылетов на Берлин принимал участие и младший лейтенант Александр Разгонин. Во время выполнения этого боевого задания его самолёт получил повреждения, но Разгонин смог благополучно вернуться на базу. В конце месяца полк перелетел на аэродром «Новинки» в Калининской области, с которого наносил удары по войскам противника, наступавшим на Волховском направлении. Действовать лётчикам приходилось без прикрытия истребителей, часто в тяжёлых метеоусловиях, поэтому каждый вылет был сродни подвигу.

Затем Разгонин бомбил механизированные войска противника, рвавшиеся к Ленинграду, позже наносил бомбовые удары по портам Хельсинки, Котка, Таллина, по аэродромам и важнейшим железнодорожным станциям на территории Финляндии и захваченной уже немцами Эстонской ССР, а также на ближних подступах к Ленинграду — Гатчине, Мге, Тосно, Луге, Волосово.

В ночь с 5 на 6 декабря 1941 года при нанесении удара по станции Мга, где сосредотачивались резервы противника, уже когда самолет Разгонина лег на боевой курс, выяснилось, что штурман неверно рассчитал выход на цель, и Разгонину пришлось идти на второй заход, но снова мимо цели. И несмотря на ожесточённый огонь зенитной артиллерии противника, к тому же вражеские прожектора уже захватили самолет Разгонина, летчик развернулся и в третий раз вышел на боевой курс. Но тут зенитный снаряд разорвался перед самолётом, и осколком сбило с правого мотора редуктор вместе с винтом: впору было думать о спасении, но Александр Разгонин в четвертый раз (!) ложится на боевой курс, несмотря на то, что самолёт плохо слушался рулей. Так все же Александр Разгонин пробился к цели, бомбы накрыли эшелон, вызвали пожар и серию взрывов. На одном моторе тогда Разгонин привёл боевую машину на аэродром. Пока техники возились с подбитой машиной, пересел в другой самолёт — и снова на боевое задание. Тогда- то за успешный бомбовый удар по скоплению войск противника младший лейтенант Александр Разгонин и был награждён первой своей боевой наградой — орденом Красного Знамени.

Герой Советского Союза, генерал-полковник авиации Евгений Преображенский, в то время полковник, командовавший 1-м минно-торпедным авиационным полком, вспоминал:

«Сколько у нас молодых и отважных героев. Они ежедневно проявляют героизм, граничащий с самопожертвованием. Саша Пресняков, Павел Колесник, Александр Разгонин, Николай Кудряшов, Виктор Чванов… В дни, когда фашисты стремились замкнуть кольцо блокады вокруг Ленинграда и наступали на Волховском участке фронта, они проявили не только исключительное мужество, но и невиданное мастерство. В одну из боевых ночей метеосводка ничего утешительного не предвещала. Погода была такой, что лететь совершенно невозможно. Командующий пятьдесят четвёртой армией генерал-майорИван Федюнинский попросил помочь с воздуха. А как помочь? Метёт метель. Я вызвал добровольцев-смельчаков. И в страшную метель при порывистом ветре они совершили на высоте сто пятьдесят-двести метров по три-четыре вылета за ночь!… Приказом по 54-й армии генерал-майор И.И. Федюнинский объявил Александру Преснякову, Павлу Колеснику, Александру Разгонину, Николаю Кудряшову, Виктору Чванову и другим участникам ночных рейдов благодарность за мужество и героизм, проявленные при бомбовых ударах по наступающим мотомехчастям противника». 

Еще об одном эпизоде в боевой биографии Александра Разгонина в мемуарах вспоминал и его однополчанин Александр Пресняков:

«Четвертую ночь подряд не вылезаем из самолётов. Железнодорожные станции Красногвардейск, Кингисепп, Луга, Волосово забиты вражескими эшелонами с войсками и техникой. Фашисты стараются протолкнуть их на Синявино, Мгу. А мы бомбим, вагоны горят, снаряды взрываются… Зенитки бьют страшно. Вчера на самолёте гвардии лейтенанта Александра Разгонина прямым попаданием снаряда разбило левый мотор. Удержав машину на боевом курсе, Саша успешно отбомбился по скоплению эшелонов и благополучно привёл самолёт на свой аэродром».

Проявил геройство и мужество в торпедных атаках

К лету 1943 года в числе 10 лучших летных экипажей, лично отобранных командующим Балтийским флотом вице-адмиралом В.Ф. Трибуцем и командующим ВВС флота генерал-лейтенантом М.И. Самохиным для нанесения торпедных атак по немецким судам и конвоям, был и экипаж Александра Разгонина. Вскоре лётчики начали крейсерские полёты в море с торпедным оружием, но этому предшествовали упорные тренировки экипажей в проведении торпедных атак. Третьим в полку, вслед за опытнейшими командирами воздушных кораблей В.А. Балебиным и И.Г. Шамановым, Александр Разгонин освоил боевые полёты с торпедой. Самолёты до предела заправлялись горючим, и каждый брал на борт торпеду, вес которой превышал обычную бомбовую нагрузку.

Первую торпедную атаку Разгонин произвёл 13 октября 1942 года. Работая в паре с В.А. Балебиным, он атаковал сторожевой корабль противника, но торпеда прошла мимо. При возвращении на базу советские лётчики были перехвачены вражескими истребителями ФВ-190. В воздушном бою наши сбили три самолёта противника, но и сами получили до 30-40 пробоин каждый и с трудом дотянули до базы.

И чтобы читатели понимали, кто такие были летчики, летавшие с подвешенными торпедами, на фронтах Великой Отечественной войны их называли «торпедоносцами», а еще и «смертниками»… Почему же? Давайте попробуем представить себе: при заходе для атаки по морской цели противника летчикам-торпедоносцам нужно было снизиться на максимально допустимую высоту, а после того, как штурман осуществил прицеливание и подал команду «На боевом!», идти, не сворачивая с курса, до сброса торпеды, то есть нестись фактически навстречу смерти… По весьма грустной статистике: в среднем летчики-торпедоносцы жили всего 3-4 боевых вылета — вот такая была смертельно опасная их боевая работа. Об этом свидетельствуют и воспоминания прославленного летчика-торпедоносца Героя Советского Союза Василия Минакова, совершившего 206 боевых вылетов и потопившего 32 (!) вражеских корабля: «Ведь что такое торпедоносец? Это значит, что самолет спускается на 20-30 метров над уровнем воды, преодолевая яростный заградительный огонь с кораблей… Один против 150-200 зенитных орудий и крупнокалиберных пулеметов».

И вот первая победа Александра Разгонина: в ночь на 6 июля 1943 года в районе Таллина экипаж его торпедоносца, идя под облаками, на входе в Ирбенский пролив обнаружил несколько вражеских судов. Разгонин рассчитал атаку, и с 30-метровой высоты торпеда была сброшена по цели: вражеский корабль потрясли взрывы, и через 20 минут он пошёл на дно.

Через каждые день-два экипаж Разгонина уходил на боевые задания, большей частью приходилось летать в плохую погоду, в 8-10-балльную облачность, когда облака висели всего в 100-200 метрах над волнами Балтики.

22 июля 1943 года в 10-балльную облачность 6 часов кряду Александр Разгонин вел боевую машину под облаками на высоте 300-600 метров, когда в Рижском заливе экипаж Разгонина обнаружил 2 судна немцев. Сблизившись с целью, летчик и штурман Виктор Чванов решили атаковать замыкающий транспорт, загруженный по самую ватерлинию. В 3 часа 30 минут с близкой дистанции Разгонин выпустил торпеду, и транспорт водоизмещением около 8 тысяч тонн, до предела загруженный боевой техникой, разломился пополам.

26 июля 1943 года Командующий авиацией ВМФ СССР генерал-полковник авиации С.Ф. Жаворонков и командующий ВВС Балтфлота генерал-лейтенант авиации М.И. Самохин телеграфировали Александру Разгонину:

«Горячо поздравляем Вас и ваш славный экипаж с дерзкой победой. Входим с ходатайством о награждении Вас высшей правительственной наградой — присвоением звания Героя Советского Союза. Желаем множить счет ваших славных побед. Точный расчёт в сочетании с дерзостью всегда обеспечивает успех».

И герой нашего повествования — лётчик 1-го гвардейского минно-торпедного полка ВВС Балтийского флота гвардии старший лейтенант Александр Разгонин — к ноябрю 1943 года совершил 69 боевых вылетов, потопил 5 вражеских транспортов общим водоизмещением 29,5 тысячи тонн и 1 сторожевой корабль.

Писатель-мемуарист Михаил Львов в книге «Пароль — Балтика» так охарактеризовал торпедоносца Александра Разгонина: «Невысокому, с острыми плечами летчику можно было дать лет восемнадцать, хотя в действительности ему было 22 года, и он давно считался «стариком». С ним советовались не только вчерашние курсанты, но и командиры звеньев. Не теряющий самообладания в бою, он спокойно выдержал и испытание славой. Уже в 1943 году почти каждая передовая фронтовой газеты о торпедоносцах призывала учиться мужеству у Александра Разгонина».

Трагический отсчет: 16 ноября 1943 года самолет Разгонина был сбит, экипаж попал в плен

В октябре и ноябре 1943 года на Балтике стояли крайне неблагоприятные погодные условия, но опытнейший летчик гвардии старший лейтенант Александр Разгонин все же совершил несколько боевых вылетов на минирование Рижского залива, а также на свободную охоту как торпедоносец.

Последний свой боевой вылет — восемьдесят девятый по счёту, Разгонин выполнял 16 ноября 1943 года. В 5 часов 25 минут экипаж в составе командира корабля Разгонина, штурмана Макарова, стрелка-радиста Мигунова и воздушного стрелка Гасанова взлетел с аэродрома Углово и взял курс на запад. Взлетевшие следом экипажи, едва долетев и до середины Финского залива, из-за нелётной погоды вскоре вернулись на базу. Разгонин же продолжил полёт, несмотря на доклад штурмана об обледенении крыльев. Обнаружить цель в море экипажу не удалось, и чтобы не возвращаться на аэродром с торпедой, командир корабля принял решение идти на порт Либаву, где в это время находилось до пяти вражеских кораблей. Выбрав цель покрупнее, Разгонин пустил торпеду, немцы почти сразу открыли плотный заградительный огонь, но лётчик увёл свой самолёт за облака и лег на обратный курс. Однако на высоте 2-х километров из-за обледенения остановился один из двигателей, Разгонин едва дотянул до побережья, как вышел из строя и второй двигатель. В режиме планирующего полёта Александр Разгонин сумел протянуть ещё до тридцати километров, пока не рухнул в лесной массив в 70 километрах северо-восточнее Пярну, в результате жёсткой посадки все члены экипажа получили различные травмы, но остались живы.

После трехдневных скитаний по лесу, лётчики встретили группу людей, которых приняли за лесорубов. Однако «лесорубы» на деле оказались полицаями, которые схватили летчиков и передали немцам. Уже значительно позже, находясь в очередном концлагере в Кёнигсберге, Александр Разгонин узнал, что Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 января 1944 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Узнали об этом и немцы, и вскоре в лагерь приехал представитель предавшего родину генерала Власова. Но Александр Разгонин категорически отказался сотрудничать с власовцами. В ноябре 1944 года его перевели в концлагерь Ашаффенбурга, откуда в марте 1945 года во время налёта союзной авиации он с группой товарищей смог совершить побег. Более месяца Разгонин с двумя товарищами Петром Дудкиным и Иваном Таякиным пробирался на запад навстречу американским войскам. А 8 мая 1945 года американцы передали бежавшего из плена лётчика Александра Разгонина советской миссии.

Сложные послевоенные годы летчика-героя

О проверке органами и послевоенных годах, предшествовавших до восстановления его доброго имени летчика-героя, Александр Разгонин не любил вспоминать. В стране, пусть и негласно, но существовал и действовал принцип: «Нет пленных, есть предатели»… И в ноябре 1948 года произошло то, что мы знаем из начала рассказа о судьбе Александра Разгонина.

Обращу особое внимание читателей на то, что в те, тяжелые годы в его судьбе, силы летчику Александру Разгонину придавала любовь и верность супруги Зинаиды. Они были вместе и едины: он, прошедший сквозь взрывы зенитных снарядов, голод, холод, издевательства, побои охранников фашистских лагерей, и она, простая женщина, которая вопреки всем и всему… просто умела ждать.

После того, как восторжествовала в отношении него справедливость, Александр Иванович пытался вернуться в летный строй морской авиации, но за почти двадцать лет, прошедших с его последнего полёта, развитие авиационной техники ушло далеко вперёд, и он вынужден был перейти на должность военного представителя на 20-й авиаремонтный завод в городе Пушкине. В 1981 году Александр Разгонин уволился в запас в звании подполковника, продолжая работать на заводе в должности начальника одного из цехов до 1990 года. После выхода на заслуженный отдых Александр Иванович проживал в Ленинграде. А в свой последний полет летчик, Герой Советского Союза Александр Разгонин ушел в канун дорогого его сердцу праздника, как он всегда его называл — Дня Советской армии и Военно-морского флота, в 2012 году.

Об увековечении памяти

Стела с барельефом Героя Советского Союза Александра Разгонина установлена на Аллее Героев, на его родине, в городе Минеральные Воды.

Именем Александра Разгонина названа улица в посёлке Ковалёво Всеволожского района Ленинградской области.

В его честь назван первый серийный самолёт-амфибия Бе-200ЧС, выпущенный на Таганрогском авиационном научно-техническом комплексе имени Г.М. Бериева. Имя «Александр Разгонин» амфибии дали в МЧС, куда самолёт поступил на вооружение в январе 2017 года.