Почему американцы так одержимы Ближним Востоком?

Меня всегда интересовало, что Штаты делали в Ираке 23 года назад. Этот вопрос возник не вчера и не на волне очередного военно-политического кризиса. Он возник тогда, когда выяснилось, что официальные причины войны рассыпались, как плохо собранные декорации. Оружия массового поражения не нашли. Связь Саддама с «Аль-Каидой» не доказали. Демократия пришла в виде хаоса. Но американские войска остались в Ираке — надолго и основательно. Значит, дело было не только во внушаемом страхе американцев перед злыми мусульманами после серии терактов 11 сентября.

Война как входной билет

Казалось бы, после того, как рухнули башни-близнецы, а другой самолет врезался в здание Пентагона, а также среди обломков был найден паспорт террориста, Штаты должны были развязать войну с Саудовской Аравией — это было бы логично. Но этого не произошло. Однако, после 2001 года Ближний Восток для США перестал быть просто регионом — он стал пространством постоянного военного присутствия. Ирак оказался идеальной точкой входа: ослабленный санкциями, изолированный, демонизированный в медиаполе.

Вторжение в Ирак было подано как вынужденная мера. 5 февраля 2003 года Колин Пауэлл публично заявил, что эта страна обладает оружием массового поражения. Выступая перед Советом безопасности ООН, в руках тогдашний Государственный секретарь США при этом держал пробирку с сибирской язвой, а уже через месяц, 20 марта, Штаты вторглись в Ирак. И через пару недель общественность, в частности государственный вещатель BBC, узнали, что немецкими археологами была обнаружена гробница Гильгамеша (он же Нимрод, Баал), именно ее зачем-то искали Клинтоны. Так что же, американцы развязали войну только для того, чтобы самим провести эти археологические раскопки?

Да, война закончилась быстро, а вот оккупация — нет. Именно тогда на карте Ирака начали пачками появляться американские военные базы. Десятки. Некоторые — временные, другие — капитальные, с бетонными укреплениями, взлётными полосами, складами и вертолётными площадками. Одной из таких первых военных баз стала Camp Alpha. Интересно, что этот лагерь расположился в том месте, где был музей, в котором хранились все реликвии, связанные с «Эпосом о Гильгамеше».

База на руинах цивилизации

База Camp Alpha действительно располагалась в районе древнего Вавилона — одного из важнейших археологических комплексов мира. Это не слух и не теория заговора, а зафиксированный факт. Что американцы вообще там делали, помимо обязательного для таких случаев массового убийства миллионов мирных иракцев?

ЮНЕСКО позже прямо заявляли: размещение военной базы на территории Вавилона нанесло серьёзный ущерб памятнику.

В статье ООН, опубликованной в 2009 году, говорится: «Вавилон был столицей двух знаменитых царей древности Хаммурапи, который ввёл один из первых в мире кодекс законов, и, конечно, Навуходоносора II. Древний Вавилон, расположенный в 90 км к югу от Багдада, частично раскопан в прошлом веке, но большая его часть до сих пор не исследована. Согласно отчёту Британского музея за 2005 год, в период с апреля 2003 года по декабрь 2004 года, многонациональные силы использовали Вавилон в качестве лагеря». Далее говорится, что во время войны 2003 года Вавилон действительно был разграблен, а экспонаты из музеев Хаммурапи и Навуходоносора, а также из Вавилонской библиотеки и архива, были похищены и уничтожены.

Военные объясняли выбор места благими намерениями: мол, нужно было «защитить объект от мародёров». Звучит иронично, если учитывать последствия. Видимо, американские военные наверху что-то напутали, потому что они сами начали мародёрствовать или просто не было чёткого приказа, но музей подвергся обыску, часть вещей вывезли. Куда они увезли останки Нимрода, тело которого хорошо сохранилось? Зачем оно им вообще нужно?

В Госдепартамент США даже был направлен официальный запрос с просьбой предоставить документы, касающиеся погребальной камеры Гильгамеша и местонахождения его останков. Но он так и не был удовлетворён.

В 2003 году американские морские пехотинцы построили вертолётную площадку на руинах Вавилона. Тяжёлая техника разрушала древние слои, вертолёты создавали вибрацию, от которой обрушалась крыша одного из зданий. Землю использовали для укрепления мешков с песком — вместе с археологическими фрагментами.

Один из отчётов прямо сравнивал происходящее с гипотетическим размещением военной базы у Стоунхенджа в Великобритании или у пирамид Гизы в Египте. Но в Ираке это стало реальностью.

Позднее один высокопоставленный офицер Вооружённых сил США раскаялся и заявил, что готов принести извинения за ущерб, причинённый его войсками одному из самых известных древних памятников Ирака.

Кто грабил Ирак на самом деле?

Параллельно с официальным присутствием американской армии началось то, что дипломатично называют «утратами». Национальный музей Ирака был разграблен в первые дни после падения Багдада. Тысячи артефактов исчезли. Часть позже нашли, часть — нет. Речь идёт не о безымянных безделушках, а о табличках, статуях, печатях, документах, составляющих основу знаний о древней Месопотамии.

Американские военные не охраняли музеи — при том, что нефтяные объекты охранялись с первого дня. Этот дисбаланс заметили тогда многие, но предпочли не делать выводов. История снова оказалась менее приоритетной, чем ресурсы.

Грабёж шёл на нескольких уровнях. Прямой — мародёрство в условиях хаоса. Полулегальный — вывоз находок под видом «защиты» или «временного хранения». Экономический — контроль над нефтяной инфраструктурой и контрактами на восстановление, которые получали в основном американские компании.

Экономика оккупации

Война стала бизнесом. Многомиллиардные контракты на восстановление, охрану, логистику, питание армии получали корпорации, тесно связанные с американским истеблишментом. Деньги налогоплательщиков США и нефтяные доходы Ирака уходили в одни и те же карманы.

Иракская экономика была фактически перезапущена под внешним управлением. Государственные предприятия закрывались, рынок открывался для иностранных игроков, а местное население получало безработицу, нестабильность и ощущение, что страну разобрали на части — не только физически, но и институционально.

История как помеха

Есть ещё один важный момент, о котором редко говорят прямо. Кое-кому древняя история Ирака мешает. Она напоминает, что регион существовал задолго до современных государств, корпораций и военных доктрин. Разрушая музеи, памятники, архивы, можно стереть контекст. А без контекста проще переписывать настоящее.

Именно поэтому утраты культурного наследия в Ираке — не «побочный ущерб», а симптом. История мешала новой реальности, в которой Ирак должен был стать удобной площадкой для влияния и контроля.

Не мистика, а цинизм

Да, вокруг Ирака возникли десятки мифов — о древних царях, тайных ритуалах, библейских фигурах. Они захватывают воображение, потому что дают ощущение скрытого смысла.

Думаю, все-таки не случайно, в 2002 году группа немецких геофизиков начала ездить в современный Ирак, чтобы составить карту местности, которая, по их мнению, соответствовала описаниям древнего Ирака из «Эпоса о Гильгамеше». Йорг Фассбиндер и Хельмут Беккер работали в Баварском государственном управлении по охране памятников в Мюнхене и начали использовать магнитную картографию для поиска древнего города.

Но реальность, к сожалению, куда прозаичнее и страшнее: страна была разграблена не ради магии, а ради власти, ресурсов и стратегического присутствия.

И Camp Alpha — это то символ того, как легко военная логика подминает под себя культуру, историю и человеческую жизнь.

Американская одержимость Ближним Востоком — это не заговор и не проклятие. Это привычка решать глобальные вопросы силой там, где сходятся нефть, религия, история и география. К сожалению, война в Ираке стала уроком, который так и не был до конца усвоен в США. Потому что признать правду — значит признать, что война была ошибкой. А это для сверхдержавы иногда сложнее, чем начать новую.