Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Конец глобализма? Разбираемся в закономерностях капиталистического мира

Конец глобализма? Разбираемся в закономерностях капиталистического мира
Фото: Светлана Курейчик

Многие слышали о таком процессе, как глобализация, охватившем всю планету. А знаете ли вы, что существует обратный процесс? И что сейчас мы как раз и живем в период деглобализации? Поговорили с экспертом в этих вопросах, одним из авторов научного доклада «Деглобализация: кризис неолиберализма и движение к новому миропорядку», российским политэкономом, к. э. н., марксистом Олегом Комоловым.

– Доклад о деглобализации подготовлен коллективом авторов на общественных началах. Почему вы решили взяться за эту тему?

– Актуальность темы лежит на поверхности. Вокруг нас происходят процессы, которые можно описать этим общим словом – «деглобализация». И выражается этот процесс в обострении политического, экономического, часто культурного и научного противостояния наиболее развитых стран современного мира в борьбе за передел этого самого мира: рынков, источников ресурсов. В процессе перераспределения обостряются сначала политические отношения государств, потом это доходит в том числе и до их прямых вооруженных столкновений друг с другом. Что мы сегодня и наблюдаем.

– Вы имеете в виду спецоперацию на Украине?

– Все, что теперь происходит на Украине, представляет собой одно из выражений процесса деглобализации, дошедшего уже до острой своей фазы. И Украина – только звено этой цепи. На мой взгляд, в ближайшие годы мы увидим повторение таких событий на разных континентах. У Китая есть свои интересы в азиатском регионе, США тоже не просто так наращивают расходы на оборону уже 20-й год подряд. И в целом сегодня мир тратит на вооруженные силы так много, как никогда в истории в реальном выражении с поправкой на инфляцию. Даже в эпоху Второй мировой и холодной войн.

– Деглобализация, как можно понять из самого термина, есть процесс, обратный глобализации…

– Да, это определенный период в процессе развития капитализма. Глобализация и деглобализация сменяют друг друга. Но в целом общий вектор развития капитализма – это вектор глобализации. Т. е. вся история капитализма – история глобализации.

– Тогда давайте сначала проясним, что такое глобализация.

– Капитализм как общественно-экономическая формация образовался с развитием международной торговли, а она стала возможной в период Великих географических открытий, в результате освоения новых континентов, развития флота. Капитализм развивался как глобальная система, включая в свою сферу влияния все больше и больше некапиталистических стран. Во всем мире происходил процесс раскрестьянивания – т. е. крестьяне превращались в промышленных работников по мере индустриализации стран, вступающих на путь капитализма, переходящих от традиционных обществ к индустриальному укладу. Это история капитализма, история глобализации.

– Но ведь стран, не включенных в капиталистическую мировую систему, осталось наперечет…

– Верно. У движения глобализации есть объективные границы, т. е. мир когда-нибудь весь будет покрыт глобальными экономическими связями. И в целом можно сказать, что мы очень близки к этому состоянию.

Глобализация предполагает свободное движение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы; открытый доступ к сырьевым ресурсам; использование доллара и евро в качестве мировых денег; вмешательство международных организаций во внутреннюю политику государств.

Сегодня практически не найдешь стран, которые бы не были в полной мере включены в процесс капиталистического производства. Но они есть, и там  довольно много людей, живущих в рамках традиционного уклада. Это африканские, некоторые азиатские и частично страны Латинской Америки.

– Насколько это крупные страны?

– Предполагается, что еще миллиард человек можно «наскрести» на новый виток глобализации, который будет означать уже включение упомянутых регионов в мировую капиталистическую систему. Ну а потом мы уткнемся в некоторый предел, и это уже отдельная тема для дискуссии: что будет после, когда капитализм достигнет пределов своей экспансии? А пока он идет в этом направлении, идет нелинейно. Т. е. процессы глобализации сменяются процессами деглобализации.

– Если сейчас наступает время деглобализации, то когда была глобализация?

– Где-то в течение 30–40 лет, предшествовавших мировому кризису 2008 года, мир жил в эпоху глобализации. Она выражалась в том, что западный капитал осваивал новую периферию в лице азиатского мира (а потом в лице распавшегося Советского Союза), включал его в орбиту своего влияния. Это, по сути, эпоха неолиберализма – начиная с 70-х годов и до мирового кризиса 2008 года, можно считать, самая последняя волна глобализации. И, после того как мировой кризис свершился, мир пошел в обратном направлении – по пути деглобализации.

– Получается, что развитие капитализма идет волнообразно…

– Эпоха расширения глобалистских тенденций сменяется упадком. В истории так случалось много раз. И в целом можно объяснить эту смену этапов развития капитализма разными теоретическими моделями. Например, есть такая важная теория, как теория системных циклов накопления капитала авторства итальянского политэконома Джованни Арриги.

Арриги написал прекрасную книгу «Долгий ХХ век», в которой представил интересные закономерности. Проанализировав всю историю капитализма, он разделил ее на 4 крупных цикла – системных цикла накопления капитала. Каждый из них назван по имени той страны/региона, что выступает гегемоном мировой экономики на определенном этапе ее развития: генуэзский, голландский, британский, американский.

Перед Второй мировой войной мир тоже находился в состоянии деглобализации, которая пришла на смену предшествующей эпохе роста глобализма

На каждом этапе в центре мировой экономики находится некий гегемон, который контролирует ее финансовую систему, торговые отношения, а также является для других, менее развитых, зависимых от него стран ориентиром в области науки, культуры.

– А что такое гегемон?

– Здесь Джованни Арриги обращается к наследию Антонио Грамши, известного философа-марксиста, который развил идею гегемонии. И, в частности, пришел к следующему заключению. Гегемон – это, собственно, не совсем тот субъект, который насильственно подчиняет себе собственную периферию. Дело здесь не в каком-то внеэкономическом принуждении.

Ускорение глобализации произошло в 1980-2000 годах на фоне поражения СССР в холодной войне и в результате распада социалистического лагеря.

Возьмем для примера США. Америка действительно является в полной мере гегемоном, по крайней мере до 2008 года. Все ориентировались на США как на культурный, научный, политический центр и признавали его гегемонию. В частности, заимствовали модели поведения, культурные ориентиры, примеряя их на себя. Это видно по тому, как проходил процесс американизации всего мира, в чем как раз и выражалась гегемония США. Тут, конечно, не обходилось без насилия со стороны Штатов. Но Россия, к слову, в целом и без принуждения вполне себе с удовольствием приняла и «МакДональдс», и джинсы, и все остальное.

– Если в истории было 4 цикла со своим гегемоном, то получается, что гегемоны не вечны…

– Да, гегемония непременно завершается, потому что в рамках жизненного цикла каждого гегемона он внутри себя накапливает некоторые противоречия, приводящие его же к собственному закату. Каждый цикл начинается с закрепления господства какого-то нового гегемона. Это происходит обычно через войну, которая является результатом накопленных противоречий. Их невозможно иначе преодолеть, как только через вооруженное противостояние между странами. Так когда-то получила свое господство Великобритания, и точно так же США после Второй мировой войны окончательно закрепили свою роль центра мирового капитализма, став этим самым гегемоном.

– Что происходит после закрепления гегемонии за определенной страной?

– В рамках жизненного цикла гегемона можно выделить 2 важных этапа: этап промышленной экспансии, который подводит к финансовой экспансии. В чем отличие? На первом этапе промышленность страны-гегемона развивается, в нее направляются масштабные инвестиции. Страна достигает своего экономического могущества и становится промышленным центром мировой экономики.

Но в силу естественных противоречий развития капитализма, описанных еще Марксом, чем активнее развивается промышленность в каком-то регионе, тем больше противоречий там накапливается. Главным противоречием здесь является падение средней нормы прибыли. Это такая вещь, которая не всем очевидна. Смысл такой: чем активнее, лучше, быстрее развивается экономика, тем меньше там отдача от авансированного капитала.

– Давайте поясним это подробнее…

– Возьмем период 2-й половины ХХ века, который называют золотым веком развития американской экономики. С послевоенного времени и где-то до 80-х годов. Это период экономического, культурного, научного расцвета, освоения космоса в соперничестве с Советским Союзом, падение неравенства, рост уровня жизни. Тогда были созданы культурные образцы, на которые мы до сих пор ориентируемся. Это те самые США, на которые СССР равнялся, которые хотел догнать и перегнать. По инерции наши люди до сих пор воспринимают Америку как ориентир, хотя она давно таковой не является. Та Америка закончилась в 80-е годы.

В 2007-2009 гг. наступил этап деглобализации вместе с развитием мирового финансового кризиса.

Почему так случилось? Потому что наряду с активным развитием, ростом, совершенствованием американской экономики параллельно происходил процесс падения отдачи от вложенного капитала. В целом экономика развивается в интересах общества, но бизнес от этого страдает. Инвесторы, капиталисты получают все меньше и меньше. Масса прибыли может расти, но отдача на 1 доллар падает. А чем ниже отдача, тем меньше будет у инвестора стимула в осуществлении этих самых инвестиций.

Так, на протяжении всей послевоенной эпохи, несмотря на бурный рост американской экономики, норма прибыли там снижалась. К 80-м годам падение было весьма значительным. Только сравните: более чем 10% в 1946 году и 2,8% в 1976-м.

– И что тогда произошло?

– Когда норма прибыли упала до минимальных значений, это заставило западный мир пересмотреть свои бизнес-модели, инвестиционные стратегии. Апогеем такого движения нормы прибыли в сторону понижения и накопления противоречий в экономике западного мира стал кризис стагфляции 70-х годов. Стагфляция – это стагнация + инфляция, т. е. когда не растет производство, а цены при этом идут вверх.

С 10% до 2,8% упала средняя норма прибыли в экономике США за период с 1946 по 1976 год.

Вообще классический капиталистический кризис предполагает инфляцию при росте производства, и наоборот, падение цен при его стагнации. Как преодолевают перепроизводство в экономике? Когда товары заполнили полки и никто их не берет, просто падают цены и потихонечку товарные запасы распродаются. А что делать, если полки заполнены, товар никто не берет и еще цены растут? Тут уж преодолеть перепроизводство становится невозможным.

Так и случилось в 70-е годы. Плюс нефтяные шоки и проблемы, ударившие по западному миру, в результате чего возникла необходимость пересмотреть свои бизнес-модели.

– И какую модель они предпочли?

– Они перешли от этапа развития промышленности к финансовой эскалации. Весь перенакопленный капитал нужно было куда-то деть. Куда? В промышленности норма прибыли очень низкая, там капитал некуда приложить, нет свободных, неосвоенных ниш в американской и европейской экономике. Зато есть неосвоенный финансовый сектор, в который можно вливать прибыли и за счет спекуляций получать от них высокую отдачу. Кроме того, существует большой сектор периферийных стран, еще не тронутых глубокими капиталистическими отношениями, где проживает много дешевой рабочей силы, за счет которой можно снизить издержки и повысить норму прибыли.

Ради повышения нормы прибыли, падавшей в течение многих лет, западный мир пересмотрел свои подходы к организации производства за счет переноса производств в регионы с низкой оплатой труда и эскалации, развития финансового сектора.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!

Рекомендуем