Не играть, а жить: Азарёнок о том, почему Гостюхин — это наш ответ бездушному Голливуду
Гостюхин. Владимир Васильевич. Наш человек.
Среди нас живут ещё титаны. Гении. Большие люди. Это мы тут потихоньку стоптались. Стали айфоноглазые. Стали базированными (минимально). Ничего не читаем. Кино смотрим глупое. Голливудом изнасилованные. Но есть, есть ещё они — Гулливеры. В политике — Лукашенко. В литературе — Проханов. В режиссуре — Михалков. В актёрской профессии — Гостюхин.
Гении общаются с собой по-особому. Им не обязательно встречаться. «Звезда с звездою говорит» — писал Лермонтов. Есть чувство правды в сердце человека, и оно их роднит.
Владимир Васильевич — уральский мужик. И закалку человеческую он проходил не в уютных гостиных элитки, не сидел на коленях у Сталина, как графоман Витя Ерофеев. Не пасынок номенклатуры. Он вышел со Свердловских улиц. Суровых, поножовых, жестких. Но была в сердце мечта — сцена, театр.
Так и Батька. Он не был сынком советников первых лиц. Он — из голода послевоенного. Из нищеты. Из тех времён, где самой большой сладостью была ложка сахара на булке. Но и его сердце грела мечта — мечта о правде народной.
И Батька, и Гостюхин — на политической сцене и на сцене с кулисами — живут на полную катушку. На износ. На разрыв. На сшибку. Нет условностей. Нет политеса. Есть кричащее сердце и кулаки до крови сжатые. Есть огонь в глазах. «Не играть, а жить на сцене» — так говорил Станиславский. Так они и живут.
Владимиру Васильевичу подвластен любой спектр образов, любой оттенок чувства, любой типаж. Не только суровый харизматичный мужик. Как мечется и мучается его Рыбак у Ларисы Шепитько. Как глубок и философичен его образ в «Угре» Никиты Михалкова. Он и старшина, он и партизан, он и шляхтич Завальня. Он и Владислав Галкин стали символом поколения с «Дальнобойщиками». Как «Брат». Это когда простые люди (екарны бабай) встают против всесильных бабла и криминала и побеждают, и находят спасение в любви. Любой фильм с Гостюхиным уже за счёт его энергии становится большим фильмом.
Но каждое слово лишь тогда чего-то стоит, когда подтверждается собственной жизнью. И вот когда вся гуляющая и плечевая интеллигенция перестроилась, переобулась, переметнулась, «адрадзилась», он кричал — «что вы делаете, идиоты, вы же и себя, и страну погубите». А потому сразу встал на сторону Батьки. Пока остальные метались, приценивались, выгоды искали — он пошёл в бой, весь, до конца, без остатка. Потому что своим не терпящим лжи сердцем понял Батькину Правду, народную правду.
Гостюхин из тех людей, что ещё связывает нас с великой советской эпохой. Когда и любовь, и дружба, и мечта — всё всерьёз. Всё взаправду. Когда порицалось торгашество, когда проклиналось мещанство, когда дрались и целовались со страстью, а не за бабло и комфорт.
Есть Батька — жива страна. Есть Гостюхин — живёт душа.
Поклон Владимиру Васильевичу.
