Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Ближневосточная лихорадка: кому и почему стал немил Катар

Ближневосточная лихорадка: кому и почему стал немил Катар

В понедельник, 5 июня, мировые информационные агентства взорвало известие из ближневосточного региона. Но вовсе не сообщения из терзаемой войной Сирии, и не рассказ об очередных зверствах террористических группировок «Исламского государства», и даже не Иран с его ядерной программой оказались в первых строчках новостей. Эпицентром «взрыва» стал Катар.С этим небольшим государством, население которого составляет около 2,5 млн человек, территория — меньше 12 тыс. квадратных километров, а вооруженные силы насчитывают чуть больше 12 тысяч военнослужащих и никак не могут представлять угрозы для своих соседей, внезапно решили разорвать дипломатические отношения Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Бахрейн, то есть члены одного политического союза — Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. К ним присоединились Египет, Йемен, Ливия, Мальдивы, Маврикий, чуть позже разорвали отношения Мавритания и Союз Коморских Островов, а Иордания понизила их уровень. Саудовская Аравия и Эмираты выслали катарских послов, потребовали от граждан Катара покинуть их страны в течение двух недель, запретили полеты в своем воздушном пространстве «Катарским авиалиниям». Саудиты, единственные, кто имел сухопутную границу с Катарским полуостровом, закрыли и ее, прервав снабжение Катара продовольствием и многими промышленными товарами (например, стройматериалами, так необходимыми для возведения спортивных объектов к чемпионату мира по футболу 2022 г.).Официальным поводом для таких резких действий стала размещенная на сайте катарского новостного агентства фейковая новость о том, что глава этого государства, эмир Тамим бен Хамад Аль Тани, будто бы выступает за улучшение отношений с Ираном и Израилем, а заодно негативно отзывается о Дональде Трампе и его президентстве. Несмотря на официальные опровержения со стороны катарского руководства и заявления, подтвержденные впоследствии американской спецслужбой (ФБР) о хакерской атаке и взломе сайта, арабские государства как с цепи сорвались. В адрес Дохи (столицы Катара) были выдвинуты обвинения в поддержке международного терроризма, в частности, финансировании широко распространившейся в арабском мире политико-религиозной организации «Братья-мусульмане», оказании политической и финансовой протекции движению Хамас (палестинской исламистской организации), связях с Аль-Каидой, Джабхат ан-Нусрой и помощи еще целому ряду террористических группировок, действующих в Сирии. Неявные, но хорошо читаемые претензии есть и к информационной политике Катара. Его новостное агентство «Аль-Джазира» выступает в роли «мягкой силы» и вполне успешно транслирует взгляды катарской элиты на арабскую, да и на мировую аудиторию, зачастую расходясь во мнении с консервативными СМИ Саудовской Аравии или ОАЭ. Кстати, именно медийный ответ маленького государства на большие претензии соседей последовал первым и, что называется, попал в точку: «Аль-Джазира» опубликовала данные переписки посла ОАЭ в Вашингтоне, где разоблачается его тайная тесная связь с произраильскими кругами.Все эти политические дрязги в одном из самых взрывоопасных регионов мира заставили мировое сообщество задаться вопросом: в чем источник этой ближневосточной лихорадки? Почему вдруг перессорились страны, близкие географически, связанные религиозной общностью, экономическими и геополитическими интересами?Учитывая, что две с половиной недели назад в Эр-Рияде с помпой встречали американского президента, своим визитом фактически закрепившего за Саудовской Аравией статус своеобразной «любимой жены» (то есть главного политического и военного партнера в регионе), что было подтверждено и многомиллиардными контрактами на закупку американского оружия саудитами, можно констатировать: последние перешли к активному утверждению своего лидерства в арабском мире. Катар же — один из тех немногих оппонентов, кто может, благодаря своим финансовым и информационно-пропагандистским возможностям, противостоять Саудовской Аравии и даже вести собственную политику. Расхождения уже были, когда в период волнений в Египте Эр-Рияд поддерживал заговорщика Ас-Сиси, а Доха сделала ставку на представителя «Братьев-мусульман» Мурси; в Ливии Эр-Рияд помогает Хафтару, а Катар — правительству Сараджа; в Сирии Катар поддержал ряд оппозиционных группировок, близких к Турции, которую правящий дом Саудов считает одним из главных противников в регионе.Политическая нелояльность к Эр-Рияду состоит и в том, что официальная Доха благоволит к Ирану и пытается проводить политику постепенного сближения с соседом, которого, как говорится, не выбирают. От мирного сосуществования с Ираном напрямую зависит катарский бизнес: добыча и торговля сжиженным природным газом, который извлекается из недр на одном шельфе с Исламской Республикой и транспортируется через иранское морское пространство. Для Саудовской Аравии, ОАЭ и Бахрейна (стран с преимущественно суннитским населением) шиитский Иран представляет угрозу и является источником политической нестабильности. Не стоит также сбрасывать со счетов и чисто экономическую конкуренцию. Катар перебежал дорогу Эмиратам, пытаясь превратиться в крупный финансовый и транспортно-логистический хаб Персидского залива, предоставив возможности для размещения на своей территории штаб-квартир ряда крупных транснациональных компаний, а также активно развивая воздушные перевозки. На эту роль претендовал и эмират Абу-Даби из ОАЭ.Как видно, конфликт в арабском семействе имеет серьезные внутренние причины, а противостоящие стороны находятся в разных политических и военных весовых категориях. Поэтому приходится уповать лишь на дипломатию и здравый смысл. Новый военный конфликт на Ближнем Востоке никому не нужен.Алексей БЕЛЯЕВ, политолог