Откровенный разговор с владельцами сети барбершопов в Борисове
Он появился на свет в купе поезда и до сих пор хранит ножницы, которыми перерезали пуповину. В школе красил волосы и носил серьгу, а отец-военный долго не мог принять, что сын хочет стать парикмахером. Теперь гордится. Сегодня Игорь и его партнёр Алексей — владельцы сети барбершопов в Борисове. Именно они первыми в городе открыли мужскую парикмахерскую. Они не просто стригут: они выигрывают международные конкурсы, судят чемпионаты, учат молодежь и возят мастер-классы по СНГ. При этом один из них — бывший строитель, а второй — техник-теплотехник, начинавший с квест-комнаты, которая… прогорела.
Встретились с Игорем и Алексеем в их салоне и поговорили о том, что обычно остаётся за кадром красивых фото. Каково это — получить в жалобной книге «меня стриг мальчик с улицы»? Почему отец-военный долго не принимал его профессию? Зачем бывший строитель пошел на курсы психологии? И почему владельцы сети барбершопов всерьёз говорят, что «бьюти-индустрия стоит на коленях»?
Встречаемся в одном из их салонов в центре Борисова. Интерьер брутальный, продуманный до мелочей. Стены штукатурили сами. Деревянные конструкции собирали на полу. За стеклом — коллекция раритетных парикмахерских инструментов: советские пульверизаторы, металлические расчёски, первые в мире безопасные бритвы Gillette. Здесь всё дышит историей и мужским характером. Хозяин салона Игорь только что закончил стрижку. Второй владелец, Алексей, уже приступил к следующему клиенту. В зале пахнет кофе и дорогим стайлингом. Мы садимся напротив.
— Я родился в поезде, — спокойно начинает Игорь с удивительного в его семейной истории. — Роды принимали опытные медики. По всему составу объявили по радио: «Есть ли врач?» До сих пор храню дома те самые ножницы, которыми мне перерезали пуповину. Маникюрные. Представляете?
Штор в доме не было: как советский мальчик искал себя
Детство Игоря прошло в военных городках по всему Союзу: Московская, Владимирская, Горьковская (сейчас Нижегородская), Тамбовская области… Переездов было много. Отец — военный, мама — педагог. В Борисове семья оказалась позже, когда отец ушел со службы — не захотел служить в разваливающейся армии во время краха Советского Союза.
— С детства мне нравилось резать, — признается Игорь. — Все шторы и тюли дома были красиво порезаны. Мама не ругала и не давила. Она давала мне самореализоваться. Не убила во мне жажду проявления. Настоящий педагог!
В школе он красил волосы и носил серьгу, единственный такой смельчак среди сверстников. Его постоянно вызывали на ковер. Мама говорила: «Ну что сделаешь? Пусть проявляется». Отец реагировал иначе: «Моя задача — дисциплина. Остальным занимайся сам».
— Именно от отца я понял, что в парикмахерском деле дисциплина и чистота — это служение инструменту, — объясняет Игорь. — Я работаю на одноразовых материалах, потому что не хочу, чтобы наш клиент встретил в махровом полотенце чужие микробы.
«Мальчик с улицы»: первая жалоба и запись в книге
Родители настояли на «серьёзной» профессии. Игорь поступил в Борисовский колледж на техника-теплотехника. На третьем курсе тайком записался на курсы парикмахеров в Печинский ГДК.
Первым наставником стала Ольга Шестакович — легендарный местный мастер.
— Я приходил к ней просто смотреть. Подметал, помогал, стоял сбоку. Иногда разрешала посушить клиента феном, — вспоминает Игорь. — Сейчас молодежь не хочет так. Они хотят сразу много зарабатывать. Глаза не горят. Если ничего не изменится, у бьюти-индустрии очень страшные прогнозы.
Игорь вспоминает начало пути в одной из парикмахерских Борисова, когда первая же самостоятельная работа принесла ему жалобу в книгу отзывов.
— Там было написано: «Меня стриг мальчик с улицы. Непонятно, как он вообще здесь оказался». Я тогда просто стриг по наитию. Не знал ни слоёв, ни градуировок. Потом понял: это наука.
Параллельно Игорь поступил в БНТУ на энергетическое строительство. Доучился до четвертого курса… и забрал документы. Потому что появился шанс, от которого нельзя было отказаться: работа в легендарном минском салоне.
— Этот салон был эталоном. Каждая расчёска запечатывалась в индивидуальный тетрапак. Мастер не убирал волосы — была отдельная уборщица. Ассистент мыл инструмент. Мы ходили в белых кимоно. Клиента встречал администратор в черном, и тот переодевался в кимоно. Такой сервис наша страна тогда была не готова оплачивать, — вспоминает Игорь. — Салон закрылся, но тот уровень чистоты я помню до сих пор.
«Вы что сделали с моим ребенком?»: история одной стрижки
За годы в профессии у Игоря было тысячи клиентов и сотни самых разных стрижек. Но одна запомнилась особенно — и не только креативом, но и реакцией родителей.
— По просьбе клиента мы делали пародию на Кейта Флинта, — рассказывает Игорь. — Для тех, кто не помнит: это вокалист и фронтмен группы The Prodigy. Очень культовая личность. К слову, он из интроверта стал экстравертом, раскрыл свой талант именно тогда, когда сменил образ. Сбрил волосы машинкой, оставил два таких «рожка» сверху. Плюс татуировки, пирсинг — очень брутальный образ.
К Игорю пришёл молодой парень, тоже творческий, и попросил сделать точно такую же стрижку.
— Я рискнул. Он выглядел старше своих лет, я как-то не обратил внимания на возраст. Сделали, всё круто, парень был в восторге.
А потом пришла… его мама.
— «Вы что сделали с моим ребенком?» — Игорь смеется. — Оказалось, парню еще не было 18. А я, молодой мастер, тогда даже не подумал про возраст и не спросил, есть ли разрешение от родителей.
Финал этой истории грустный и поучительный одновременно.
— Мне его потом пришлось постричь налысо. Просто сбрили всё. И вот такая система: родитель может одним движением задавить желание ребенка проявиться, — говорит Игорь. — Но я из этого вынес жёсткий урок: если клиент выглядит несовершеннолетним — уточняй. И вообще, лучше переспросить.
«Легенда» заметила меня на конкурсе, где я занял четвёртое место»
Игорь вспоминает этот момент с особым теплом. Первый серьёзный конкурс, Беларусь, мужская номинация, полный модный образ. Он тогда представлял салон Елены Васильевны — известного в Борисове предпринимателя. И занял… четвертое место. Самую обидную позицию, сразу за тройкой призеров.
— Я тогда подумал: ну всё, мимо, никто не заметил. Но я ошибался, — говорит Игорь.
В жюри сидела Людмила Бразговка. Для тех, кто не в теме: это чемпионка Советского Союза по парикмахерскому искусству, легендарный коуч-тренер международного класса из Беларуси. Человек, который воспитывал чемпионов ещё в ту эпоху, когда профессия передавалась только из рук в руки.
— Она подошла ко мне после конкурса. Я стоял, собирал инструменты. И она сказала: «Парень, у тебя горят глаза. Я буду за тобой следить», — вспоминает Игорь.
С тех пор Людмила стала для него не просто наставником, а, по сути, крёстной матерью в профессии. Она приглашала его на свои коллекции, звала на «Невские берега» в Санкт-Петербург, давала чесать (в профессиональном сленге — отрабатывать техники на моделях). И главное — всегда поддерживала. Со временем Игорь сам вошел в число постоянных участников этого конкурса, а позже — и экспертов. «Невские берега» дали ему то, что не дают никакие курсы: понимание высочайшего стандарта и уверенность, что борисовский мастер может стоять на одной сцене с петербургскими и московскими звёздами.
— Людмила Руслановна до сих пор яркая, постоянно за любой движ, топит за профессию, воспитывает молодые кадры. Мы до сих пор общаемся. Я ей искренне благодарен. Она — живая легенда, и она заметила тогда какого-то парня из Борисова, которого никто не знал, — говорит Игорь.
Как строитель стал барбером: история Алексея
Освобождается Алексей. У него перерыв между клиентами — буквально 15 минут. До парикмахерской он был… строителем. Отделочные работы, водитель на заводе, отдел продаж. В профессию пришёл через общее увлечение косплеем с Игорем.
— Сидели как-то во дворе, — рассказывает Алексей. — Игорь предложил: «Давай салон откроем». Я: «Давай». Ударили по рукам.
Сначала открыли барбершоп в стрелковом комплексе на Ленинской. Это был первый барбершоп в Борисове.
— Место оказалось непроходным, ударил ковид, — продолжает Алексей. — Переехали сюда. Сейчас у нас салон на проспекте Революции, на Чапаева и скоро открывается точка на ФОЦе.
Обучался Алексей уже внутри бизнеса: свои мастера показывали базу. Потом поехал в Москву к топовым российским барберам.
— Я живой пример того, что можно в любой момент поменять жизнь, — улыбается Алексей. — Нет никаких ограничений. Это даже интересно. И главное, что мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь.
Квест-комната, прогоревший бизнес и жена, которая сказала «я верю»
Путь Игоря к своему делу был ещё извилистее. Первым его бизнесом стала не парикмахерская, а квест-комната.
— «Логово маньяка», — удивляет названием Игорь. — В Доме быта. Люди даже из России приезжали. Сложные головоломки, магнитные замки, ультрафиолет. Но, как оказалось, я опередил время. Бизнес прогорел.
Тогда его жена Яна (тоже парикмахер, познакомились на конкурсе в Минске) была беременна. Долги, отсутствие денег, полное непонимание, как вести бизнес.
— Были моменты, когда руки опускались. Я хотел всё бросить. А она сказала: «Я в тебя верю. У тебя всё получится». Моя Яна очень сильная, мудрая женщина, — Игорь замолкает на секунду…
С помощью знакомых он открыл первый салон на Чапаева. Он работает до сих пор — уже 9 лет.
Первые в городе: барбершоп, который заметили
Когда они только начинали, мужских парикмахерских в Борисове практически не было. Клиенты не понимали, зачем платить за бороду и почему стрижка мужская стоит дороже — «как у женщин».
— Объяснять приходилось каждому, — вспоминает Игорь. — Сейчас уже проще. Мужчины поняли: уход за собой — это не стыдно. Это дисциплина и уважение к себе.
Их салон быстро стал узнаваемым. Не только из-за качества стрижек, но и из-за атмосферы. Брутальный интерьер, разговоры о машинах, бизнесе, путешествиях.
— У нас мужская тусовка, — улыбается Алексей. — Многие приходят просто пообщаться. А стрижка — уже приятное дополнение.
«Он сказал: «Я тобой горжусь, сынок!»
Это, пожалуй, одна из самых трогательных линий в истории Игоря — о принятии его выбора профессии отцом. Ведь отец — военный, дисциплина, погоны, четкое представление о том, что такое «мужская профессия». И сын, который красит волосы, носит серьгу, режет шторы и хочет стать парикмахером.
— Моральное давление было очень серьёзное, — признается Игорь. — Отец ничего прямо не говорил, но это ощущалось. Каждый день. Каждый разговор.
Перелом наступил не сразу.
— Я принес домой первую награду. Четвертое место на республиканском конкурсе в Беларуси. Не золото, даже не бронза. Но отец посмотрел на грамоту, потом на меня и сказал: «Я тобой горжусь, сынок».
С тех пор что-то изменилось. Отец перестал молчать. Он начал интересоваться делами, планами. А когда Игорь открывал квест-комнату — то самое «Логово маньяка», который позже прогорел, — отец помогал во всем и поддерживал.
— Он уже видел, что мне это нравится. Что я горю. И он даже ни слова не сказал, когда я забрал документы из БНТУ с четвёртого курса, — вспоминает Игорь. — Я думал, меня там съедят родители. А он просто промолчал. И я понял: он принял. Видел, что я начал судить чемпионаты, ездить с мастер-классами… Что это не «стригун какой-то», а целый мир. Со своей философией, конкурсами, эталонами. Потому что в парикмахерском деле, если вдуматься, дисциплины не меньше, чем в армии: инструменты, санитария, чистота, порядок… Но знаете, что самое ценное? Он никогда не говорил «я же тебе говорил» после моих провалов. Ни после квест-комнаты, ни после долгов. Он просто был рядом. И это дорогого стоит.
Не просто стригут. Они учат, судят и выигрывают
Команда Игоря и Алексея — это не «просто парикмахерская». Это маленькая академия мужского стиля.
В этом году на конкурсе «Интерстиль» их команда из шести человек заняла призовые места: три первых, два вторых, одно четвёртое.
Игорь судит чемпионаты международного уровня, ездит с мастер-классами по СНГ и входит в альянс в России (менторское сообщество для бьюти-специалистов).
— Моя философия: парикмахер — это не обслуживающий персонал. Это человек, который влияет на людей. Развивается духовно и художественно, — подчеркивает Игорь.
Вместе они ходят в местный колледж прямо в сентябре, с начала учебного года. Заходят в аудиторию и спрашивают первокурсников: «Кто пришёл в профессию сам, а кого заставили родители?»
— Поднимают руки единицы, — вздыхает Игорь. — Остальные молчат. Мы их не берём. Если нет желания — не будет результата. Если человеку нравится — берём, даже без таланта. Упорство и труд перекрывают всё.
В сентябре из целой группы к ним пришли только два человека. Им сказали: «Приходите прямо сейчас, будете тренироваться на реальных клиентах. К выпуску у вас уже будут руки».
К слову, 23 апреля в Борисовском колледже пройдет чемпионат по парикмахерскому искусству среди учащихся. Игорь и Алексей будут экспертами. Российский альянс, в состав которого входит Игорь, планирует предоставить спонсорские подарки.
Циклы моды, психология и клиент на всю жизнь
За 20 лет практики Игорь видел и попробовал на себе все: от стрижек «под горшок» до дредов и химических завивок. Объясняет, что сейчас в тренде удлинённые формы, естественная неряшливость и текстура.
— Мода циклична, — говорит он. — Лет 20 назад были длинные волосы, потом боксы-полубоксы, потом техника fade. Сейчас возвращаются удлинённые стрижки. Я уже переживаю второй цикл.
Есть клиенты, которые ходят к нему десятилетиями.
— К примеру, есть у меня клиент Родион, его стригу с детства. Помню, подушку подкладывал в кресло. Сейчас он взрослый предприниматель, солидный. А сколько мы на его голове перепробовали: и полосы, и ирокезы, и окрашивание… Вообще, хочу сказать, что клиенты — как открытые книги. Один рассказал, куда съездить с семьей. Другой — как сохранить брак. Третий… постригся вчера, а сегодня его не стало. Сердце… И ты понимаешь: ты не просто стрижёшь. Ты проживаешь жизнь с этим человеком.
А Алексей даже прошел курсы психологии. Мы спросили: зачем парикмахеру, который стрижёт мужчин, курсы психологии? Разве недостаточно просто хорошо владеть машинкой и ножницами? Алексей усмехнулся и ответил без пафоса.
— Понимаете, в чем штука. Клиент приходит разный. Кто-то в хорошем настроении, кто-то — «на взводе». Кто-то хочет болтать, кто-то — молчать. И если ты не чувствуешь этого, ты либо достанешь человека разговорами, либо, наоборот, создашь неловкость. А еще бывают клиенты тяжёлые. Не в смысле характер, а в смысле — приносят с собой негатив. И если ты этот негатив примешь на себя, к вечеру у тебя не останется сил ни на семью, ни на себя.
Но главное, по словам Алексея, психология в парикмахерском деле нужна… самому мастеру.
— Если ты сам себя в порядок не привёл, если у тебя внутри каша — как ты поможешь другому? Ты же не сможешь даже просто спокойно постричь. Руки будут дрожать, голос — нервный. Клиент это чувствует. Поэтому сначала — голова. Потом — клиент. Потом — деньги.
О чем молчат соцсети
Мы прощаемся уже затемно. Алексей спешит к следующему клиенту. Игорь провожает до двери и напоминает про ту самую жалобную книгу.
— Знаешь, я ведь всё ещё тот самый «мальчик с улицы». Просто научился стричь, слушать и не бояться ошибаться. И перестал кому-то что-то доказывать…
Они не пиарятся. Они просто делают свое дело. Стригут, учат, проигрывают, встают и идут дальше. И кажется, именно в этом и есть главный секрет их «счастливости». А ещё, конечно же, строят планы на новые точки и новые победы.
