Американская мечта ушла на базу: почему чиновники США предпочитают бункеры особнякам

В старые, покрытые пылью и ностальгией времена, когда деревья казались исполинами, а колбаса — мистическим артефактом, на дверях советских гастрономов, галантерей и овощных лавок регулярно появлялась мятая, выцветшая на солнце картонка. На которой не всегда ровным, но всегда уверенным почерком синего химического карандаша было выведено «Ушла на базу». Эх, были же времена!..

Для непосвященного эта фраза могла означать начало эпического квеста. Но истинный, глубинный смысл этого послания знал каждый советский гражданин. Оно означало, что тетя Клава — владычица весов и повелительница прилавка — устала. Она закрыла магазин на неопределенный срок, чтобы попить чаю с баранками в подсобке, обсудить сплетни, пересчитать дефицитный товар или просто «снять стресс», спрятавшись от назойливых глаз раздраженной очереди. А могла действительно «уйти на базу». Но сути это не меняло: «Меня сейчас нет, когда вернусь — не знаю».

Кто бы мог в те годы подумать в своих смелых и даже (не будем бояться этого слова) сюрреалистических фантазиях, что спустя несколько десятилетий этот сугубо советский, пропахший квашеной капустой и хозяйственным мылом мем обретет свое второе дыхание? И не где-нибудь в глухом провинциальном белорусском или российском сельпо, а на Капитолийском холме, в самом сердце вашингтонского болота. Простите… истеблишмента…

Сегодня американская политическая элита массово, стройными рядами «уходит на базу». И нет, это не овощебаза в условном Бирюлево или Чертаново. И даже не «BelKartoha» или Минская овощная база. Все куда серьезнее. Потому что это — самые что ни есть реальные военные базы США. Именно там сегодня предпочитают коротать свои вечера Генеральный прокурор Пэм Бонди, теневой кардинал Стивен Миллер, лучезарный Марко Рубио, неутомимая Кристи Ноэм, суровый Пит Хегсет и многие другие американские чиновники; все — из верхних топов.

Масштаб исторической иронии — поражает. На наших глазах происходит фундаментальный, тектонический сдвиг в понимании, что есть «Американская мечта». Еще вчера статус и влиятельность политика за океаном измерялись футами пентхаусов на Манхэттене, наличием колониального особняка в Джорджтауне, виноградниками в Калифорнии или скромным ранчо в Техасе. Образ успешного политика формировался годами; он должен махать рукой избирателям с балкона, выгуливать золотистого ретривера на лужайке и, хотя бы эпизодически, демонстрировать общественности пресловутую открытость.

База как стиль жизни

Теперь же главный писк политической моды, высший маркер элитарности — это близость к армированному бетону, толщина бронированных дверей и наличие развернутой батареи ПВО «Пэтриот» прямо над спальней. Ах, да… И личный бункер апокалипсиса.

Возьмем, к примеру, многоуважаемую прокуроршу Пэм Бонди.

Согласитесь, есть в ее новом образе жизни некий специфический, казарменный шик. Утро высшего должностного лица американской Фемиды начинается не с чашечки карамельного макиато на террасе с видом на безмятежный Потомак, а с лязга затворов, построения личного состава охраны и проверки герметичности личного противогаза. Вместо назойливых, но безвредных папарацци, прячущихся в кустах гортензий, ее покой стерегут бдительные морпехи с штурмовой винтовкой M16 наперевес. Вместо вечерней пробежки по парку — увлекательный марш-бросок до ближайшего бомбоубежища.

Причины этого массового исхода небожителей в военные городки подаются прессе с поистине голливудским размахом и драматизмом. Официальная версия гласит, что могущественные и безжалостные мексиканские наркокартели спят и видят, как бы насолить госпоже генеральному прокурору. А злые языки говорят, что призраки педофилов из скандала вокруг Эпштейна (которых прокурор, по слухам, старательно прикрывает) тоже норовят пробраться в ее будуар.

В СССР тетя Клава вешала табличку «ушла на базу», ссылаясь на «переучет», а генпрокурор Пэм Бонди переезжает к военным, ссылаясь на «картели». Разница лишь в бюджетах и декорациях, а суть — одна. Когда высокопоставленный чиновник страны, претендующей на глобальную гегемонию, переезжает жить на территорию воинской части, это не просто «меры безопасности». Это попытка спрятаться от той реальности, которую они сами же и создали; попытка отгородиться спинами парней в камуфляже от своего собственного народа, от плодов собственной политики.

Санитарный час великой державы

Мы наблюдаем удивительный парадокс. Как эти люди ведут себя на публике? Они выходят в прайм-тайм в эфир телеканала Fox News или CNN. Они расправляют плечи, сверкают глазами, стучат кулаками по трибунам и вещают на весь мир о том, что Америка — это самая могущественная сила во Вселенной, непоколебимый оплот демократии, лидер свободного мира, способный сокрушить любого врага. Они заявляют о тотальном контроле над планетой, их разведывательные спутники способны читать газеты через плечо человека в Пхеньяне или Тегеране.

Но едва заканчивается эфир и софиты телекамер гаснут, как эти грозные львы демократии превращаются в испуганных мышей. Они суетливо садятся в свои бронированные внедорожники и на всех парах несутся за спасительную колючую проволоку. Они ищут защиты у вертолетных площадок и зенитных комплексов. Защиты от кого? От собственного населения?

Военная «база» — сегодня это единственное место в Соединенных Штатах, где американская демократия еще может чувствовать себя в относительной безопасности от самих американцев.

Ракетная или овощная?

Во времена СССР при фразе «ушла на базу», шутя, просили уточнить, «на овощную или ракетную?». А в нынешних США и уточнять не надо, база точно не овощная.

В закрытых списках объектов, предназначенных для их спасения, фигурируют не уютные коттеджи, а мрачные, выдолбленные в гранитных скалах комплексы. К примеру, подземная зона Маунт-Уэзер или горный комплекс Рейвен-Рок в Пенсильвании, который часто называют «подземным Пентагоном». Это инфраструктура Судного дня. Там, глубоко под землей, предусмотрено все для комфортного пережидания ядерного апокалипсиса: от систем автономной регенерации воздуха до запасов элитной туалетной бумаги и терминалов связи с остатками выжженного мира.

И когда правительство в мирное время начинает открыто обустраивать себе повседневный быт в местах, предназначенных исключительно для выживания в условиях ядерной войны, это заставляет задуматься. ОНИ к чему-то готовятся. Политика показной «открытости» и «подотчетности» окончательно сменилась политикой «глубокого залегания».

Доверие под бетонным куполом

Трагедия системы начинается тогда, когда элита добровольно запирается в бункере. Очутившись за периметром безопасности, она окончательно перестает слышать биение сердца своей страны. Из узкой амбразуры дота не видно талонной системы для нуждающихся, которой в США пользуются более 44 млн. человек; не слышны протесты на улицах депрессивных городов, особенно в связи с последним подорожанием топлива на АЗС; не ощущается надвигающийся экономический шторм.

На базе у них — свой искусственный микроклимат, где всегда ровно светит холодная лампа дневного света, а система фильтрации очищает воздух не только от радиационной пыли, но и от любых неприятных или посторонних мыслей. Военная база — это идеальная, стерильная теплица для выращивания политических иллюзий и маний величия, помноженной на манию преследования. Правительство, которое на словах контролирует весь земной шар, но в реальности шарахается от собственной тени — есть свидетельство глубочайшего кризиса доверия.

История, как известно, дама ироничная и не прощает забытых уроков. Она знает: любые политические системы, построенные на тотальной секретности, отрыве от реальности и животном страхе перед собственным народом, заканчивают одинаково плохо. Как бы глубоко чиновник ни зарывался в гранитную породу, сколько бы рядов колючей проволоки под напряжением ни натягивал вокруг своих спален, правда все равно найдет лазейку. Ее невозможно скрывать вечно, рано или поздно самозамурованные в скалах элиты сталкиваются с общественным осуждением (хорошо, если только с этим), которое не могут остановить системы ПРО.

Сегодня американские политики «ушли на базу». Но санитарный перекур в ожидании глобального финала — затянулся.

Весь остальной мир наблюдает за этим высокобюджетным аттракционом невиданной геополитической трусости. Так как подлинная мощь государства не нуждается в пятиметровых бетонных стенах. Настоящая сила — это когда ты можешь спокойно выйти на улицу своей столицы, не оглядываясь на тени прошлого и не боясь, что завтра армейская гауптвахта станет твоим последним безопасным пристанищем.

***

В старые добрые времена пресловутая картонка «Ушла на базу» на дверях магазина часто была верным предвестником того, что лавочка не просто закрылась на обед, а скоро закроется насовсем. Возможно, и в данном случае этот старый советский мем есть точный пророческий прогноз для нынешнего американского истеблишмента.

Картонка «ушла на базу» вывешена. Белый дом пуст. Тетя Пэм и дядя Доня в бункере. Переучет.