Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

«Мое поколение выросло в очередях за продуктами — продолжения не хочется». Рабочая правда от слесаря МТЗ

«Мое поколение выросло в очередях за продуктами — продолжения не хочется». Рабочая правда от слесаря МТЗ

Беларусь оказалась единственной страной экс-СССР, которая отстояла свою независимость и суверенитет при попытке совершения цветной революции. В этом была большая заслуга политиков и генералов. Но без поддержки народа ни один политик не сможет ничего сделать. Потому к годовщине событий августа 2020 года мы решили поговорить с обычными людьми. Например, с рабочими, вставшими на защиту белорусской государственности. Среди них член РОО «Патриоты Беларуси» Василий Рымар, слесарь по ремонту автомобилей транспортного цеха Минского тракторного завода.
— Вы стали (не знаю уж по своей воле или просто по стечению обстоятельств) активным участником событий годичной давности. Но были на стороне защитников действующей власти, а не протестующих. Расскажите о себе.
— Пришел я на МТЗ в 1996 году на практику в транспортный цех, после окончания обучения продолжил работу там же. Далее — служба в Вооруженных Силах. С января 1999 года по сей день работаю в том же транспортном цехе.
— Фактически у вас за всю жизнь только одно место работы?

— Я вам даже больше скажу. Сложилась династия. Суммарный стаж работы членов моей семьи на МТЗ свыше 100 лет. Во время практики мне довелось общаться с ветеранами предприятия, даже с теми, кто строил завод. А преподавателем у меня был человек, переживший оккупацию Минска и вместе с другими возводивший это предприятие.
— Как вы отреагировали, какие у вас были мысли при первых попытках раскачивать общественно-политическую ситуацию в республике? Помнится, все начиналось весной 2020 года с пандемии коронавируса, когда Президента вдруг стали обвинять в «неправильных», не «как у всех» решениях по борьбе с пандемией? 
— Мне кажется, что ситуацию начали раскачивать еще раньше. Мы все внимательно смотрели за тем, что творилось на Украине в 2014–2015 годах. А тут и у нас, в Минске, стали появляться на автомобилях наклейки и эмблемы с националистическим душком.
— Вы имеете в виду символику, ассоциированную с бчб-флагом? 
— Да, националистическую символику. В 1996 году, когда я окончил школу и поступил в ПТУ, я был одним из создателей Белорусского патриотического союза молодежи. К тому времени пришло понимание того, что молодежь не должна быть предоставлена сама себе, что ее надо привлекать к общественной работе, учить управлять общественными процессами. Белорусский патриотический союз молодежи был передан на попечение Белорусскому республиканскому союзу молодежи, а я уже ушел в Вооруженные Силы.
1996-й — год тех же протестов, год подъема национализма. Ситуация была очень похожа на ту, что разворачивалась в 2020-м. Но сейчас система управления протестами развита намного лучше, чем тогда. Например, управление протестами с помощью мобильного телефона. С чего все начинается? С банальной игры в покемонов: идем туда, идем сюда, посмотрим на то, посмотрим на это. Кажется, что все это веселая игра. И постепенно телефон начинает управлять человеком, а не человек телефоном.
1996-1997 годы — годы становления белорусской армии, государственности. Происходило много интересного, и я был в гуще событий. Поэтому я уверен, что началось все именно тогда, а не весной 2020 года. Но максимальный нажим начался с 2015-го, а если точнее — с празднования 100-летия БНР.
— Много ли было среди ваших коллег людей, которые поддались волне протестов?
— Ремонтная служба в забастовках и ненужных разговорах в рабочее время не участвовала. Люди были заняты делом. Если говорить о цехе в целом, то, возможно, разброд и шатания имели место, но не в рабочее время. Это 100%. 
— Получается, что каждый мог иметь свое мнение, но на рабочем процессе эти индивидуальные мнения никак не отражались. Люди чувствовали ответственность за предприятие?
— Я выходил на работу. Ежедневно проходил турникеты. Завод не был остановлен ни на один день. Я считаю, что это в первую очередь, заслуга коллектива предприятия, потому что наше основное достояние — люди. Причем все, от уборщицы заводоуправления до директоров. Особенно хочется выделить службу безопасности завода, которая оперативно и грамотно реагировала на все случаи нарушений. И еще раз подчеркиваю, что предприятие не останавливалось ни на час.
— Последнее время мы постоянно слышим такое модное словосочетание, как «гражданское общество». Что под ним подразумевают те, кто пытается нам его навязать? И как его понимаете вы?
— Для меня гражданское общество — это обычные граждане. До событий 2020 года, в первую очередь до ковида, оно было более аполитичным: люди спокойно работали, каждый занимался своими делами, своей семьей. Однако после начала эпидемии людей начали втягивать в эту политику, втягивать насильно. У меня есть мнение, что идеальное гражданское общество — то общество, которое интересуется политикой только во время выборов, не важно, депутатов, президента или еще кого…
Те, кто внедряет понятие «гражданское общество», подразумевают под ним, на мой взгляд, людей, вечно недовольных властью, хотя часто это недовольство реальной основы не имеет. Просто «хочу, как там». А где это «там» и знает ли человек, как оно на самом деле, не важно. Главное — громко заявить.

— Мы знаем, что на людей оказывалось колоссальное давление, на проходных стояли «карусельщики», а в таких условиях многие люди могут поддаться деструктивному воздействию. Почему лично вы приняли решение встать под красно-зеленый флаг и крепко держать его в руках?
— Во-первых, это не красно-зеленый, это мой родной флаг, это флаг, под которым с 1951 года развивалась моя страна, была построена вся инфраструктура. Да, в составе Советского Союза. Развивалась наука, промышленность, сельское хозяйство. Люди спокойно работали, растили детей, радовались жизни. Поэтому я считаю красно-зеленый флаг своим государственным флагом. Под этим флагом я принимал присягу на службу в Вооруженных Силах Республики Беларусь. Кстати, в воинской присяге есть слова «оберегать суверенитет и территориальную целостность Республики Беларусь от нападения извне». Я считаю, что на тот момент это было нападение. Пусть не вооруженное, а информационное, тем не менее, это было нападение.

Сочетание флагов МТЗ и бчб было для меня совершенно недопустимо.

Кроме того, я начал замечать флаг Минского тракторного завода на протестах. Я, честно скажу, даже не понял, каким образом он начал там появляться. Для меня это было дико, потому что я, начиная с 2015 года, сам организовывал небольшие мероприятия для коллектива. Но я всегда старался, чтобы даже эти маленькие мероприятия проходили без нарушения закона. И когда флаг МТЗ появился на протестах рядом с бчб, все окончательно прояснилось для меня. Я знаю, что под бчб-флагом Республика Беларусь фактически пережила 2 оккупации. Сначала во время Великой Отечественной войны, а затем против воли народа с 1991 по 1995 годы. И только Президент Лукашенко, придя к власти, вернул народу исторические символы и историческую память.
Помимо того, я всегда общался с ветеранами. И факт остается фактом: историки много могут спорить по поводу того, убивали кого-то конкретно под бчб-флагом или нет в годы Великой Отечественной, но то, что он использовался предателями и коллаборационистами, является неоспоримым фактом.  
Поэтому я обратился к тогда еще лидеру автопробегов, а ныне — председателю РОО «Патриоты Беларуси» Сергею Васильевичу Рачковскому с просьбой согласовать участие в автопробеге нашего автомобиля с тремя флагами: нашим, государственным; знаменем Победы и флагом предприятия. Сергей Васильевич сначала не понял, зачем мы хотим использовать флаг МТЗ, но мы объяснили, что это надо сделать в память о ветеранах, о тех людях, которые положили свою жизнь на развитие завода. Кстати, как человек законопослушный, я должен был согласовать использование флага завода в автопробеге и на самом заводе. Однако (что меня больше всего удивило!) я нашел там непонимание отдельных лиц. Правда, в итоге, все прошло хорошо. Нашел человека, который поддержал. Это Вячеслав Чеславович Федорович, начальник управления по идеологической работе. Позже мы неоднократно использовали флаг МТЗ в мероприятиях автопробега.
— Как вы попали на автопробеги? Что вас побудило участвовать в этих мероприятиях?
— Тогда проводилось много разных мероприятий. Я помню двух Сергеев, если не ошибаюсь, они организовывали шествия от Дворца Республики до площади Победы с государственными флагами и символикой.
Общаясь в своем трудовом коллективе, мы неожиданно поняли, что нам неоткуда брать информацию. Обнаружили, что находимся в информационном вакууме и решили создать чат в вайбере, который назвали «За светлую Беларусь!». Пытались находить информацию, но поток ее был огромен, а проанализировать все не получалось. Решили обмениваться информацией сами. Рабочий человек, он упрямый: захочет докопаться до истины — докопается.
Например, пошел вброс, что БЕЛАЗ встал, и у нас в чате сразу начались вопросы: «А МТЗ тоже встал?» Говорю: «Ребята, вы что, с ума сошли?» Постепенно таких чатиков становилось все больше и больше, администраторы начали объединяться и собирать информацию. Так мы узнали о существовании телеграм-канала «ЯМЫБАТЬКА», там все было очень грамотно построено. Оттуда узнали информацию о том, что проходят шествия в поддержку власти. А потом случилась неприятность в день инаугурации Президента. Тогда уважаемая мною Ольга Чемоданова попросила, чтобы нигде никто не устраивал никаких шествий и мероприятий. Задаю вопрос: «Ребята, вот у вас шествие. Официально МВД предупреждает, что не надо этого делать, могут быть провокации». В итоге узнал о себе много нехорошего. Слово «шествие» стало для меня токсичным, а тут один знакомый сказал мне, что будет проходить автопробег…

— Автопробег в итоге вырос в РОО «Патриоты Беларуси», членом которого вы являетесь. Занимаетесь ли вы в этой организации волонтерской работой?
— Считаю, что каждый гражданин должен в первую очередь приносить пользу своей стране на своем рабочем месте. А для того чтобы быть полноценным волонтером в такой организации, необходимо время. Но по мере возможности стараюсь поддерживать ребят, потому что не понаслышке знаю, что значит организовывать мероприятия такого масштаба. Да и по ребятам видно, они всю душу вкладывают свою в развитие данного движения. Ведь кроме Сергея Васильевича и Анны работает не один человек, чтобы мероприятия проходили на высшем уровне, каждый помогает по мере возможности.
Я вот помню ситуацию: мы ехали в Могилев, и нам на дороге начали разбрасывать «ежей». Когда в Zello пошла информация об этом, Аня останавливала движение всей колонны, чтобы люди не прокололи колеса. Эта хрупкая девушка практически своим телом остановила целую автоколонну. Вот это говорит об исключительной ответственности и преданности своему делу.
— По какому пути, на ваш взгляд, будет развиваться наше государство? Должны ли мы сохранить существующий социально ориентированный курс или необходимо все-таки либерализовать государственную модель?
— Ну, вы знаете, уровень моего образования не слишком высок… Я как-то пытался высказать свое мнение об этом в чатах в интернете, мнение обычного рабочего человека, который порою проводит на работе больше времени чем дома. И после того, как я отвечал на вопрос о своей профессии, слышал реплики: «Да кто ты какой? Что от тебя зависит? Сиди себе тихонько, а мы тут и без вас, рабочих, разберемся». Точка зрения эта мне очень не понравилась. Я считаю, что рабочий все же лучше знает, как ему жить. Лучше него не знает никто, ведь рабочий человек должен в первую очередь работать. Цель его труда — процветание общества и государства. Конкретные-то материальные блага создает именно рабочий — своими руками, умением, смекалкой. А задача ИТР — правильно работу организовать. 
Возвращаясь к вашему вопросу. Для меня, как человека рабочего, на первом месте стоит сохранение рабочих мест. Я понимаю, что какие-то специальности могут устареть, значит, надо переучивать людей. А вот как и по каким специальностям — пусть думают те, кто планирует развитие государства. Большинство рабочих не видят своего будущего в коммерческих структурах, да и на «купи-продай» сильной экономики не построишь. Надо иметь то, что продавать, но прежде это нужно сделать.
Если закрыть наши предприятия, что получится? 50 000 голодных людей! Поэтому я уверен, что курс развития нашего государства должен оставаться именно таким, каким его выстроил наш уважаемый Президент. В это были вложены большие деньги и огромный труд. Мы не имеем права это потерять.
Когда президент пришел к власти, заводы лежали в руинах. Я помню 90-е годы. Знаю, почему тогда люди выходили на протесты. Они выходили справедливо, им задерживали зарплату (читайте: не платили за работу). Мое поколение выросло в очередях за продуктами. Именно тогда «либеральные ценности» показали себя во всей красе — продолжения не хочется. Потому наш Президент и начал создавать социальное государство, в котором главная задача — создание и сохранение рабочих мест.
— Тогда встает вопрос: как нам сохранить это самое социальное государство. Как думаете, должна ли в Беларуси остаться сильная президентская власть? Или основные полномочия следует передать некоему коллегиальному органу типа парламента?
— Я считаю, что сильная власть должна быть непосредственно у Президента. Есть еще одна проблема: коммуникации с начальством. И не только у отдельных людей, а у целых коллективов. Например, в цехе холодно, заводское начальство проблему игнорирует. Не исключено, что даже не знает. Вопрос застрял на уровне начальника цеха… Это не вина Президента, просто кому-то надо встать и выполнить свою работу.

Телеграм-каналы использую реальные проблемы и расставляют акценты, как им выгодно. В цехе холодно? Ага, Президент виноват!

Или вот возьмите, например, Федерацию профсоюзов Беларуси. Они проделывают огромную работу, это прекрасная организация, которая защищает права рабочих. Когда подписывали письмо против санкций, многие тогда кричали: «Ах, людей заставляют подписывать!». Но Федерация профсоюзов даже организовала горячую линию, на которую необходимо было звонить в случае принуждения к подписанию письма. А еще больший парадокс заключался в том, что во многих коллективах об этом письме даже не знали, а те, которые узнавали и хотели подписаться в частном порядке, не имели по итогу такой возможности. Но это не вопрос центральных органов управления ФПБ, это провальная работа на местах. При чем тут Президент или Михаил Орда?

— В связи с сильным воздействием на наше общество телеграм-каналов закономерно возникает вопрос: что нужно делать для воспитания молодежи?
— Безусловно, военно-патриотическое воспитание является важнейшим моментом в воспитании гражданина. Необходимо посещать воинские формирования, общаться с защитниками. Тогда рассказы «доброжелателей» о силовиках, как о «фашистах», цели не достигнут. Мальчишки-старшеклассники увидят в военнослужащих просто чуть повзрослевших себя. Необходимо различные музеи посещать, но и тут подводных камушков хватает.
Ходили мы недавно в музей Великой Отечественной войны. На втором этаже, где зал посвящен оккупации, я вижу символику РОА за стеклом и задаю вопрос экскурсоводу: «А что это, собственно, здесь делает?» Он мне начинает рассказывать подробности Освейской трагедии в Витебской области. Я-то прекрасно знаю, что такое Освейская трагедия, я учил это еще в школе. Да и не это главное. Что, зверства творили только те, кто был в РОА? А где латышские батальоны, где эстонские батальоны, где УПА? Экскурсовод мне ничего не ответил. По моему мнению, надо либо убирать все, что касается РОА, либо добавлять все остальные. Мы не можем показывать часть истории, надо показывать все. Почему так мала экспозиция, посвященная немецкой оккупации Минска? Где эти плакаты, которые висели по всему городу? Молодежь должна знать, что война — это не шутка!
— Прошел год с тех пор, как у нас пытались устроить госпереворот. Мы больше узнаем о нравах оппозиции, но и лучше видим ошибки властей. Если бы вы год назад знали о том, что знаете сегодня, поменяли бы вы сторону?
— Ни в коем случае! Я прожил 90-е годы. Помню, чтó досталось нашему Президенту: страна была в руинах, заводы стояли. Я, как обычный рабочий, понимаю, что промышленность — это возможность заработка. Я прекрасно понимал, чтó мы можем потерять. И если бы был приказ на мобилизацию, то я бы вышел и принял участие в защите моей Родины от этого нападения, как и положено. Потому взгляды мои не поменяются и поменяться не могут.
Лев Бронштейн