«Здесь можно жить спокойно»: как Беларусь стала домом для пакистанца Зейна

Тяжело ли уживаться вместе людям из разных культур? На этот вопрос Злата и Зейн точно могут сказать: легко, если строить отношения на взаимоуважении. Она — белоруска, он — пакистанец. Познакомились в приложении для знакомств, и вот уже два года они вместе. Эту пару вы могли видеть в TikTok. Злата уже больше года ведет свой блог, где рассказывает об их интернациональной паре. Но вернемся на девять лет назад, когда Зейн только приехал в Беларусь…

Первый снег в жизни

— Если честно, учиться за границей было моей большой мечтой, — начинает с признания пакистанец.

Виноваты в том фильмы, в которых старший сын уезжает на учебу в другие страны. Поэтому Зейн окончил колледж в Пакистане – и отправился за высшим образованием в новую для себя точку земного шара.

— Беларусь не была моим первым выбором. До этого я подал документы в Англию, но мне отказали. В Италию подал документы — мне тоже сказали «нет», — вспоминает Зейн. — Потом я как-то сидел в Facebook, и там увидел рекламу про обучение в Беларуси. Мой лучший друг тоже до этого учился в Беларуси. Он мне сказал: «Если ты хочешь спокойно жить, то Беларусь — это хороший выбор».

Родители выбор сына сразу приняли. Ведь мечты должны сбываться, разве не так? Дальше — подача документов, получение визы и приезд в Беларусь. Вот только оказался Зейн не в столице, а в Мозыре (Гомельская область).

— Я даже не знал! Женщина из университета приехала в аэропорт и объяснила нам: «Мы поедем в Мозырь!» И до сих пор я очень люблю Мозырь, потому что город дал мне очень хорошие воспоминания. Он научил меня жизни, поэтому навсегда будет в моем сердце, — признается в любви городу Зейн.

Впечатления нашего героя от страны сошлись с теми представлениями, которые у него сложились по рассказам друга. А жизнь в Мозыре ему показалась лучше, чем в родном Пакистане. И причина крайне неожиданная…

— Я имею в виду погоду, — удивляет Зейн. — Когда мы приехали, это был февраль, и везде был снег. Я первый раз в жизни видел снег.

Безлюдные Крупки

Учиться было сложно в первую очередь из-за русского языка, но преподаватели оказывали всю необходимую помощь. О них Зейн до сих пор вспоминает с благодарность. А язык он выучил настолько хорошо, что сейчас достаточно бегло говорит на русском. Этим, кстати, он очень удивил Злату при знакомстве. Пора бы рассказать эту историю о счастливой случайности!

— Я до сих пор помню этот вечер. Мне было скучно, я скачала по приколу сайт знакомств. Мне написал Зейн, попросил мой или Instagram, или Telegram, — воспроизводит события Злата. — Я как-то сразу удалила этот сайт знакомств, мне он уже надоел за пару часов. А Зейн стал мне писать. Я думала, он общается через переводчик. Я даже переспросила, но он ответил: «Нет, это я сам пишу». Я тогда не поверила. Но потом мы уже встретились, стали общаться, и я убедилась, что он на самом деле такой грамотный.

Злата стала той самой причиной, почему Зейн остался жить в Беларуси. На момент знакомства он успел переехать в Минск и открыть здесь кафе вместе со своим другом, но все равно оставался один. И именно изменения в личной жизни заставили пакистанца пересмотреть свои планы.

В семье Зейна пятеро детей, он старший сын. Мама работала учителем, папа — сначала на государство, потом занялся своим бизнесом. Семья по меркам Пакистана достаточно зажиточная. И сегодня у них есть много работников, которые даже приносят воду по требованию. Поэтому главное, чему Зейн научился в Беларуси, — самостоятельность.

Благодаря Злате Зейн открыл для себя еще один небольшой белорусский город — Крупки (Минская область).

— Зейн всегда говорил, что он хочет жить в маленьком городе. Поэтому, когда мы приезжаем в Крупки, он чувствует себя очень хорошо, — отмечает Злата.

Сравним: в Пакистане проживает 230 млн человек, в Беларуси — чуть больше 9 млн…

— Да, поэтому когда я в первый раз приехал в Крупки, мне показалось, что там вообще людей нет, — смеется Зейн.

«Я черный белорус»

Но перейдем к материям более тонким. Зейн — мусульманин, а Пакистан — страна, в которой по сей день сохраняются традиции сватовства.

— Меня удивила история, как его сестре выбирали мужа. Родители показывали ей фотографии, — говорит Злата.

— У нас родители выбирают детям жену или мужа, это не миф, — подтверждает Зейн. — Если мы не согласны, они ничего с этим не будут делать. Если согласны, тогда будет свадьба.

В общем, свобода выбора в Пакистане есть. Да и в целом страна за последние двадцать лет стала более современной. В городах уж точно. Так что факты наподобие «мужу можно бить жену, но не сильно» не соответствуют действительности. Хотя, разумеется, в каждой семье по-разному в зависимости от места проживания.

— Я в своей жизни никогда не буду. У меня хороший пример — моя семья. Мой папа даже никогда не ругался с мамой при нас, — уверяет Зейн. — Моя младшая сестра получает высшее образование, скоро будет работать. Старшая тоже работала до брака. У нее богатый муж, ей этого не нужно. Но он ей сказал: «Если ты хочешь работать, можешь».

К сожалению, мама Зейна давно умерла, поэтому Злату она не застала. А отец выбор сына принял, даже не смотря на то что тот сделал его сам. Родители же Златы к избраннику дочери отнеслись абсолютно нормально, ведь она сделала свой выбор сама. Такие вот противоположные миры в Беларуси и Пакистане. Тем не менее Злата и Зейн уже два года вместе, обсуждают свадьбу. Как же складывается их быт?

Запреты есть! Так, Злате нельзя пить алкогольные напитки, использовать нецензурную лексику и наносить татуировки. А еще под запретом свинина.

— Я отношусь с уважением к его вере, но на запретах счастлив не будешь, — рассуждает Злата. — По поводу татуировок — я и раньше их не хотела, для меня это страх. По поводу алкоголя — мы не пьем, мы ЗОЖники такие. По поводу свинины… Засчет того, что Зейн готовит, у нас свинины дома не бывает. Но когда мы ездим в Крупки, я могу есть при нем свинину.

Злата и Зейн отмечают мусульманские, католические и даже православных праздники. Например, на Пасху они ездят в Крупки. Зейн уже знает, что значит «биться яйцами». Из мусульманских обязательно отмечают Рамадан, Рамадан Байрам и Байрам Курбан.

— Я никогда ничего не запрещал, и она мне ничего не запрещала никогда, — уточняет Зейн.

Обязанности по дому в белорусско-пакистанской паре распределяются равномерно. Образно говоря, кто посвободнее, тот и моет полы. Взаимоуважение — в основе их быта. Но все-таки есть ощущение, что Зейн становится в какой-то мере белорусом. Так ли это?

— Он белорус, — с уверенность говорит Злата.

— Я иногда говорю: я черный белорус, — дополняет Зейн. — Я не жалею, что поступил в Беларусь. Иногда я смеюсь со Златой, что когда меня не принимали Англия и Италия, только Беларусь меня приняла. Я очень люблю эту страну.