Азарёнок пояснил, что было бы в Иране, если бы мятеж и террор победили

Им жалко. Их сердца наполнены скорбью. Им невыносимо. Они страдают. Они плачут. Они вопят. Они рвут на себе волосы. Все помойки мировой свалки постят кадры с «убитыми протестующими» в Иране. Раздаются вопли. Раздаются стоны. Ныне это оплачено. В этом сезоне носят траур. Но уже завтра переоденутся и будут снова плясать мазурку, краковяк и задирать толстые ляжки в канканах. Подлое, свинское, грязное — «общественное мнение». Всеми фибрами своей души я его ненавижу. Нет ничего более лживого, чем «общественное мнение».

70 тысяч убитых в Газе не достойны ни одной слезинки всего этого бомонда. Всех этих высокооплачиваемых путан — звёзд Голливуда, авторки «Гарри Поттера» и дешёвой прессы.

Убитые дети, женщины, взорванные кварталы, люди, которые уже давно не видят никаких элементарных благ, — это «общественное мнение» не волнует. Это не оплачено. Это никого не удручает.

Ещё Пушкин в своё время клеймил грязных и лицемерных западников. Знаменитые стихи «Клеветникам России» ведь возникли не на пустом месте. Это был ответ презренным европейским писакам, французским бульварным журналам и английской прессе на их визг и верещание по поводу подавления первого польского восстания.

А что творилось во время второго восстания! Когда граф Муравьёв начал принимать решительные меры, действовать жёстко — всё та же многоликая, многоголосая, визгливая и непременно управляемая, направляемая, контролируемая «мировая пресса» встала на дыбы: требовала, топала копытами — не сметь вешать повстанцев, всех отпустить. Чтобы не состоялась казнь Серковского, даже английская королева писала своему несостоявшемуся когда-то жениху Александру II. И сам террорист презренно бросал в лицо Муравьёву: «Вы ещё извиняться передо мной будете». Так же и их наследники — бунтовщики и мятежники нашего 2020 года — презренно хихикали: никто не досидит свои сроки, НАТО придёт, и мы с вами местами поменяемся. Но не получилось, не проканало. Суровый граф Муравьёв не слушал мировую шваль. Он отдал приказ — вешать. И правильно сделал.

Что было бы в Иране, если бы мятеж и террор победили? Счёт погибшим пошёл бы на миллионы. Страна наполнена тысячами противоречий: сунниты и шииты, курды, огромное количество азербайджанцев, передел власти, передел собственности, нефть, ресурсы — стреляло бы всё, полыхало бы повсюду. Миллионы людей погибли бы, десятки миллионов лишились бы своих домов. Но мировую общественность это бы уже не волновало. Они бы занялись другими делами. Вечная путана всех мятежей Анджелина Джоли занялась бы очередными негритянскими мальчиками, потом защищала бы экологию и глубоководных моллюсков на панцире черепах в Средиземном море, а затем нашлось бы для неё ещё какое‑нибудь высокодоходное занятие.

Ещё совсем недавно сам Трамп на вопрос о судьбе расчленённого журналиста сказал что-то вроде: «Сам виноват». Никакой гуманизм даже не вспоминается, когда перед рыжими кудрями маячит триллиончик. А тут — распереживался.

Иран будет действовать жёстко. Во славу своей страны и своего народа. Это — спасение веры, это сохранение миллионов жизней, это — заповедь двенадцати пророков, великих имамов. И не слушайте мировую жабу. Она квакает из болота. Но это болото высохнет, жаба издохнет и высохнет на солнце. Слава неподкупным и твёрдым воинам Пророка.

Автор: Григорий Азарёнок