Зумеров поставили на место, назвав их язык общения кринжем

Думаю, пришла пора признать очевидное, пока нас всех окончательно не «отменили» за «токсичность» и не записали в ряды «душнил»: русский язык умирает. Умирает он не под натиском великой литературы. Он захлебывается в луже теплой, сладковатой слюны, которую радостно пускает поколение, считающее, что «скибиди» — это венец эволюции коммуникации…

Я смотрю на нынешних 18-20-летних и испытываю жуткий (прости, Господи) «кринж». Их речь — это не сленг. Сленг — это тайный код, это бунт, это искра, высеченная трением о жесткую систему. А то, что мы слышим сейчас, — это не искры. Это звук лопающихся пузырей в болоте рафинированных недорослей.

Старый и по-доброму циничный «совок» попробует объяснить зумерам, альфа, бета и прочим буквам не нашего алфавита, почему нынешний новояз выглядит дешевой китайской подделкой на фоне того, как разговаривали ваши деды и прадеды.

Когда слова не пахли смузи

В СССР сленг был валютой. За него можно было огрести. Реально огрести — от дружинников, милиции, гопников из соседнего района. Когда чувак в 60-х говорил: «Хиляем по Бродвею», это был вызов. Это означало, что он надел свои «шузы на манке» (а не кроссовки с AliExpress или Ozon), нацепил узкий галстук и пошел рисковать своим социальным статусом на главную улицу города.

Советский сленг был вкусным. Он был изобретательным. Он требовал эрудиции.

— Слушай, сосед, — говорит мне как-то знакомый паренек, с ног до головы в оверсайзе, похожем на мешок с картошкой. — Я вчера такой тильт словил, просто имба.

— Тильт? — переспрашиваю. — Это когда тебя в пинтболе заклинило?

— Не, но ты нормис. Тильт — это когда грустно и все бесит; я в доте слил.

Боже мой! «Тильт». Они взяли термин из покера и киберспорта, чтобы описать обычную истерику. В наше время, если ты был расстроен, ты мог сказать, что ты «выпал в осадок». Или что у тебя «облом». Чувствуете разницу? «Облом» — это когда ты бился о стену реальности, и она тебя сломала. Это драма! А «тильт» — это когда у тебя мышка вспотела.

Язык — инструмент выживания

Как было в 70-80-е?

— Есть мани? Надо бы герлу в кабак сводить, повайнерить.

— Не, старик, я на мели. Пойду аскать у метро.

«Аскать» (от английского to ask) звучало благородно. Это была философия хиппи. Ты не побирался, ты аскал. А сейчас?

— Скинь донат на карту.

Тьфу… Никакой романтики. Просто цифровая попрошайка.

Скуфы против чуваков

Сленг нынешней молодежи — не язык, а набор ярлыков. А последние — это примитив. Потому что для сложного описания личности у кого-то не хватает оперативной памяти.

К примеру, скуф. Это волшебное слово! Им принято клеймить любого мужчину старше тридцати с «животиком».

— Чекни, какой скуф идет, — хихикает шобла подростков. — Не иначе танк дома гоняет.

Слушайте, детишки: этот «скуф» в свои двадцать мог достать (еще одно великое советское слово!) джинсы Montana за две зарплаты инженера. Он знал, где фарцануть дисками «Битлз» («музыка на костях», слышали о таком, жертвы Spotify?). Он рисковал свободой, чтобы выглядеть как человек. А нынешний «рафинад» называет его скуфом, потому что он устал от этой жизни…

В наше время были Чуваки. Человек Уважающий Высокую Американскую Культуру (по одной из легенд). Или просто «свой парень».

Были Мажоры — и в этом слове было классовое презрение.

Были Утюги — фарцовщики, люди дела.

А сейчас кто у нас герои?

Сигма. Выдуманный идеал социопата, списанный с Патрика Бэйтмана. Вы серьезно? Ваш идеал — маньяк-убийца, потому что он «делает мьюинг» и красиво молчит?

А знаете, почему он молчит? Потому что ему сказать нечего. Как и вам.

Или вот это — Альтушка.

— Я альтушка, у меня биполярка и я слушаю пост-панк.

Дура ты, а не альтушка. В 80-е ты была бы «чувихой с прибабахом». И это лечилось не «рилсами» в ТикТоке, а трудотерапией или хорошим «сейшном» в подвале, где играли рок, а не то, что сейчас называют музыкой с дебильным набором слов («ее ноги никогда не кончались, ее зубы от луны отражались», «я попала в сети, возможно, будут дети», «луна ногами в окно стучится», «губки бантиком, попка краником»…).

Деды и внуки

Представим встречу поколений через поколенье. За столом — пенсионер за 70 (бывший системщик) и его 16-летний внук (геймер, стример, тунеядец).

Пенсионер: — Уроки сделал? Сколько можно в экран пыриться?

Внук: — Дед, не душни, я прямо щас в прайме. У меня катка потная…

— Помойся, если потная. В наше время, если сейшн был потный, значит, мы там так стиляли, что штукатурка сыпалась. А ты сидишь на стуле ровно, как приклеенный.

— Помолчи, дед. Ты кринжуешь. Сейчас мета другая. Я, может, будущий киберспортсмен. Залутаю миллион, куплю тебе дачу.

— Залутаешь? Похоже на мародера на развалинах. Мы деньги зашибали. Капусту рубили. Филки делали. В этом была энергия! А ты «лутаешь»; словно мышь крупу в амбаре…

— Дед, твой вайб какой-то негативный, ты токсик. Тебе бы к психотерапевту проработать травмы.

— Ремнем бы тебя за токсика по заднице, сразу оттянешься. В 70-е, если кто-то вел себя как идиот, ему говорили: «Ты чего пургу гонишь?» или «Харэ свистеть». Четко и ясно. А у вас — «редфлаг». «Ой, у него редфлаг, он не перезвонил». С красным флагом твои прадеды страну освобождали, чтобы ты мог родиться, а для вас «редфлаг» — сопливые обидки…

— Мэн момент. Чистый газлайтинг. Я в тильте. Я ливаю из этого разговора (внук уходит в другую комнату).

Дед вслед: — Скипнул он… Слабак! Мы бы на твоем месте стрелку забили!

Лингвистический фастфуд

Проблема современного сленга в том, что он — калька. Бездумная, ленивая калька с английского.

Пранк — вместо розыгрыша.

Гринфлаг — вместо порядочности.

Соулмейт — вместо родной души.

Краш — вместо зазнобы или симпатии.

В СССР тоже брали слова с Запада. Но тогда их пережевывали и делали своими.

Шузы — звучало сочно, словно шарканье подошвы об асфальт.

Фейс — «начистить фейс». А это звучит весомо.

Дринькать… Слышите звон стаканов?

А нынешнее «тапать хомяка»? — это же диагноз из медкарты пациента с задержкой моторики. Поколение, которое может строить космолеты, сидит и тычет пальцем в экран, надеясь нафармить виртуальные монетки. Когда-то это называлось «гонять лодыря», а теперь это — «инвестиции времени»…

Или вот «чиназес»… «Бессмысленное выражение восторга». Главное слово здесь — «бессмысленное». Поколенье само признается, что его слова не имеют смысла.

В СССР даже слово «чуча» имело смысл — то была песня из «Серенады солнечной долины». Это был культурный код! А «чиназес» — это звук, с которым сморкается больной гайморитом.

Эмоции зубочистки

Гляньте на слова, описывающие чувства.

Зумер: «Я в депрессии», «у меня выгорание», «я не в ресурсе».

Совок: «Меня колбасит», «У меня отходняк», «Я в ауте», «Крыша едет».

Чувствуете динамику? «Колбасит» — это физическое ощущение. Это тряска, это жизнь! А «не в ресурсе» — это состояние разряженной батарейки. Словно речь о гаджете. У зумеров явно «села социальная батарейка». Сильные слова у них исчезли.

Вместо «дурак» говорят «альтернативно одаренный». Или «особенный».

Вместо «шлюха» (вполне себе литературное слово) — «тарелочница». Как нежно! Она просто любит поесть. В 90-е таких называли «динамо» и знали, что с ними ловить нечего. Никаких сантиментов.

Вместо «трус» — «соевый». Ну хоть тут какая-то метафора пробилась через толщу веганских смузи.

Скибиди-апокалипсис

Но вершина падения — это, конечно, «скибиди». Которое употребляют, сталкиваясь с чем-то настолько абсурдным, что непонятно, как описать.

Когда мозг отказывается формулировать мысли — это возврат в палеолит. Эллочка-людоедка знала 30 слов. А зумеры стремятся к одному — универсальному мычанию.

В СССР народ мог часами спорить на кухнях, пересыпая речь «стебаться», «приколоться», «ништяк», «лажа»… «Слышь, чувак, харэ гнать пургу, эта лажа не прокатит. Забей». Звучало поэзией улиц.

А сейчас? «Ты нормис, смотришь брейнрот и ловишь кринж». Звучит как отчет робота-пылесоса, застрявшего под диваном.

Вместо эпилога

Мои юные друзья! Ваш сленг устареет быстрее, чем пастеризованное молоко на столе. Через пару лет про ваших «скуфа» и «чиназес» забудут, как забыли про спиннеры.

А «шнурки в стакане» — это навсегда. Потому что в этом есть ирония, образ и уважение к родителям (даже если они тебя бесят). «Нарываться», «обломаться» — это тоже навечно. Потому что за этими словами была жизнь. А за словами нынешних юзеров (ой, зумеров, звучат они почти одинаково) — рекомендации ТикТока.

Так что, скипните свои обиды, чекните реальность и попытайтесь хоть раз сказать что-то, что не звучало бы как рекламный слоган прокладок или название китайского мессенджера.

А я пойду. Пока хаер окончательно не выпал. Ауф, молодежь. Ауф и ГГ.

Все совпадения данного текста с реальными «скуфами» и «альтушками» случайны. Автор не хотел никого «забуллить», просто «навалил базы».