История дважды Героя Советского Союза, который закрыл командира собой и выжил

Боевое крещение летчик-штурмовик Василий Андрианов прошел, участвуя в битве на Курской дуге, летом 1943 года. В 1944 году Василий Андрианов мужественно воевал, сражаясь в небе Белгорода, Харькова, Полтавы и Кировограда. А спустя год с начала боевой деятельности в его фронтовой биографии произошло значимое событие: 1 июля 1944 года он был удостоен звания Героя Советского Союза.

До конца войны Василий Андрианов совершил 177 успешных боевых вылетов, поддерживая штурмовками наземные войска при освобождении Украины, Молдовы, Румынии, Польши, Чехословакии и на территории самой гитлеровской Германии, был примером мужественности, хладнокровия и самоотверженного служения Родине. А за совершенные подвиги и высочайшую результативность боевой работы на заключительном периоде Великой Отечественной войны, в июне 1945 года, 25-летний командир эскадрильи, гвардии капитан Василий Андрианов был удостоен звания Героя Советского Союза вторично.

Тяжелое боевое крещение

Первый боевой вылет. Потом их было почти две сотни, порой значительно более ответственных, трудных и рискованных. Но боевое крещение молодого летчика-штурмовика Василия Андрианова, когда дымное небо над полем боя казалось ему нашпигованным разящим свинцом, было тяжелым, даже трагическим, так как погиб воздушный стрелок-радист. И всю Великую Отечественную войну это «жгло» душу Василию Ивановичу и призывало к отмщению.

Тогда в огненную воздушную круговерть Курской битвы вёл группу «Илов» командир штурмового полка майор Дмитрий Рымшин, а ведомым одного из звеньев впервые летел в бой младший лейтенант Василий Андрианов, лишь несколько суток назад прибывший в 667-й штурмовой авиационный полк.

Его в эти несколько дней «погоняли» по теории, проверили технику пилотирования одиночно и в строю. Выяснилось, что летает младший лейтенант, как говорят, добротно, в строю держится, стрелять умеет.

В одном из послевоенных рассказов о нем говорилось: «Да и меньше всего был похож молодой лётчик на тех, кто нуждается в опеке: русоволосый богатырь — под стать своей могучей крылатой машине, он с первого взгляда располагал к себе, внушал доверие. Окончил аэроклуб. Затем школу младших авиаспециалистов. Летал стрелком на ТБ-3. Теперь вот освоил штурмовик».

Но боевой вылет, да еще и первый, это всегда большой риск… С каждым километром того боевого вылета небо становилось всё чернее, а в кабинах «Илов» с каждой минутой всё ощутимее был терпкий запах гари. Значит, скоро и поле боя…

И молодой летчик-штурмовик Василий Андрианов, не имея боевого опыта, не уловил нарастающего напряжения перед встречей в предстоящем бою с неизведанным, слишком увлёкся наблюдением за землёй и, пусть ненамного, но отстал от боевого строя. Не сразу до него дошёл и смысл команды ведущего на разворот боевых машин, промешкал Андрианов какие-то секунды, а группа уже сдвинулась влево, расстояние до неё резко увеличилось. Василий энергично дослал сектор газа вперёд, до упора, и положил машину в левый крен, но было уже поздно: едва в наушниках шлемофона умолк голос ведущего, как воздушный стрелок-радист его машины торопливо доложил об атаке вражеских истребителей. Крупнокалиберный пулемёт «Ила» сухо загремел, но тут же захлебнулся. А Василий Андрианов ощутил, что в его кабине что-то оглушительно грохнуло, острая боль полоснула лётчику в плечо, в лицо ударила удушливая струя воздуха, настоянного на парах перегретого масла. И снова удар… скрежет раздираемого металла… «Ил-2», словно споткнувшись, клюнул носом и начал заваливаться набок, Андрианов видел, как судорожно дёрнулся и замер тяжёлый трёхлопастный винт одного из двигателей. Наступила гнетущая тишина… Через помутневшее от масляной пленки остекление фонаря Василий Андрианов увидел проскочившую рядом пару «Мессеров», вероятно, матёрых «охотников», расчётливо нанесших ему удар в спину, и тогда словно очнулся от оцепенения: «Нет, он ещё не повержен… Война для него не окончена. Он ещё вернется в крылатый строй и предъявит врагу счёт!», и невероятным усилием воли он сумел посадить свой израненный самолет на своей территории.

В свой полк Василий Андрианов добирался на попутных автомашинах и пешком. Всю неблизкую дорогу перебирал он в памяти каждую деталь злополучного «боевого крещения», принятого им ещё до выхода в первую атаку, ещё до первого выстрела по врагу. Но чаще всего вспоминал посадку истерзанной машины на поле, гулкие удары бронированного корпуса о высушенную до гранитной твёрдости землю, а потом… Потом увидел изрешечённое свинцом тело воздушного стрелка сержанта Смирнова в обрамлении покореженного, обожжённого металла. «Такое ни забыть, ни простить нельзя», — дал себе клятву летчик.

Первые боевые успехи, первая награда

И почти ежедневно, а то и по нескольку раз в день, вслед за ведущим поднимал во фронтовое небо свой самолёт молодой лётчик-штурмовик, младший лейтенант Василий Андрианов. Вылет за вылетом, бой за боем учился он воевать и побеждать. Нелегко давалась эта наука: огнём, потом, когда гимнастерка прилипала к телу, и кровью, — так писались строки его боевой биографии.

Из боевых донесений 667-го штурмового авиаполка июля 1943 года:

«Разведка донесла: на железнодорожном узле Белгород скопилось множество вражеских эшелонов, и группа из 12 «Илов» во главе с лейтенантом Покорным берет курс на цель. Враг встретил шквалом огня. Лейтенант Покорный выделил часть сил для подавления зенитной артиллерии, а ударную группу крутым разворотом на большой высоте вывел на железнодорожный узел».

О том, что первая серия бомб легла точно, Василий Андрианов узнал при заходе на повторную атаку: там, где только что струились лишь жидкие дымки из паровозных труб, теперь расползалось, клубясь, бесформенное чёрное облако, по пристанционным путям в панике метались немецкие солдаты и офицеры. Новый бомбовый удар наших летчиков — и новые очаги пожаров, гулкие, упруго бьющие по самолёту ударной волной взрывы боеприпасов. Бомбы израсходованы, но есть ещё пушки, крупнокалиберные пулемёты. И штурмовики устремляются в третью атаку. Хоть и мало еще воевал Василий Андрианов, но он уже стал опытным стрелком по наземным целям. Образно говоря, глаз у Василия оказался верным, а рука — твёрдой. Вот и тогда, бросив самолёт в пике, Андрианов чуть прищурив глаза, поймал в светящуюся сетку прицела набегающие, растущие вагоны, платформы и мысленно дал себе отсчет: «Пора!». Сухо тогда загремели пушки, зарокотали пулеметы боевого друга «Ила», огненные трассы вырвались из крыльев штурмовика и вспороли крышу одного из «пульманов». «Хорошо!» — отметил про себя Андрианов, а затем, взяв ручку управления чуть на себя, длинными очередями стал «прошивать» весь эшелон, стараясь еще уничтожить железнодорожное полотно и выходные стрелки.

Из наградного листа на младшего лейтенанта Василия Андрианова:

«23 июля 1943 года во время штурмовки танков врага самолет Андрианова был атакован тремя вражескими истребителями. В результате был серьезно поврежден: выведены из строя киль и рули поворота, пробит маслорадиатор, самолет загорелся. Младший лейтенант Андрианов, резко увеличив угол планирования, сорвал пламя и с убранным шасси произвел посадку на своей территории».

31 августа 1943 года Василий Андрианов был удостоен первой награды — ордена Отечественной войны 1-й степени.

К летной зрелости, заслуженным орденам и командирским высотам

При штурмовке вражеского аэродрома героически погиб Алексей Керцев — первый фронтовой наставник Василия. Тяжело переживал Андрианов эту утрату. Самому ему не раз приходилось прорываться к целям сквозь огненную пелену из вражеских зенитных снарядов, где никто не застрахован от шального снаряда, возвращаться с десятками пробоин в самолёте. Но потерять Керцева… И снова воскрешал Андрианов в памяти недавний эпизод, который сделал двух лётчиков боевыми побратимами.

Из воспоминаний однополчан:

«Группа наших штурмовиков нанесла удар по колонне пехоты и техники противника на марше. Андрианов летел ведомым в звене Керцева, чётко повторяя все маневры командира, метко разил врага. Несколько боевых вылетов, вдумчивых разборов их результатов и конкретных рекомендаций командира звена заметно сказались на его лётном «почерке», позволили уже достаточно уверенно ориентироваться в воздушной и наземной обстановке. В круговерти атак Василий Андрианов выбрал момент, чтобы мельком осмотреть воздушное пространство и невольно похолодел: сзади сверху на самолёт Керцева пикировал «Мессер». Ещё мгновение — и он откроет огонь!

Дальнейшее произошло словно само по себе: Василий рванул на себя ручку управления и закрыл своим самолётом машину командира, принимая удар на себя. Немецкий самолёт, не ожидавший такого маневра, шарахнулся в сторону. Андрианов не видел, что у «Мессера» был напарник. Он понял это только тогда, когда дробно загремели по броне и остеклению фонаря осколки снарядов, а кабину заполнил знакомый тошнотворный запах горелого моторного масла.

С огромным трудом перетянул тогда Андрианов почти неуправляемый штурмовик через линию фронта и посадил его в расположении своих войск. Только на вторые сутки вернулся лётчик на свой аэродром и здесь узнал, что повредивший его машину «Мессер» не ушёл безнаказанным: он нерасчётливо проскочил вперёд и был «срезан» пушечным огнем одного из наших штурмовиков. Незабываемой была и встреча на земле с Алексеем Керцевым. А теперь вот его не стало…»

Нет, Василий Андрианов не согнулся, не опустил руки перед жестокой действительностью.

«Если гибнет боевой друг, — говорил он однополчанам, — то каждый из нас должен сражаться за двоих, наносить врагу максимальный урон, бить его беспощадно до полной победы».

И слово своё лётчик держал твёрдо. С каждым боевым вылетом крепла его репутация как умелого и бесстрашного воздушного бойца, на которого можно смело положиться, которому можно доверить выполнение любого задания.

А осенью он участвовал в битве за Днепр, и 11 октября 1943 года Андрианов удостоился награждения орденом Красного Знамени. А 28 декабря 1943 года он был награжден орденом Славы 3-й степени, что было очень редкой наградой летного состава.

В том же декабре 1943 года старший лётчик Василий Андрианов был назначен командиром звена. В полку давно уже обратили внимание на лётчика, в котором сочетались отчаянная храбрость с расчётливостью в бою, физическая сила с личной скромностью, твёрдость убеждений с доброжелательностью к людям. Он уже многое постиг за несколько фронтовых месяцев. На его личном боевом счету — десятки боевых вылетов, уничтоженные танки и автомашины, орудия и железнодорожные вагоны, огневые точки и пехота врага, десяток воздушных боёв с истребителями противника.

В 1944 году Василий Андрианов участвовал в Кировоградской наступательной операции, в это время 667-й штурмовой авиационный полк за свои успешные действия стал 141-м гвардейским штурмовым авиационным полком, а сам Василий Иванович вырос в воинском звании и был назначен командиром авиационной эскадрильи. 

К золотым звездам дважды Героя Советского Союза

Летчики полка учились у командира эскадрильи Василия Андрианова точности расчетов выходов на цель, хладнокровию и бесстрашию. Как пример из фронтовой прессы:

«Вот Ил-2 Василия Андрианова идет на цель, это железнодорожный вагон или цистерна, и нужно мгновенно выбрать наземный ориентир, определить нужный угол снижения, высоту. Секунда, другая, и бомбы сброшены. Малейшая ошибка, и они упадут мимо. К тому же яростно бьют зенитки, и белые шапки разрывов над самолетом, в небесной выси, напоминают о смертельной опасности. Тут все соединяются воедино: летное мастерство и воля к победе, глазомер и презрение к смерти, — в этом и был особый, личный «почерк» Василия Андрианова».

В наградном листе на Василия Андрианова, которым его представляли к званию Героя Советского Союза, называются такие внушительные цифры: уничтожил 28 танков врага, 105 автомашин, 13 зенитно- артиллерийских батарей, участвовал в 18 воздушных боях, сбил 4 фашистских истребителя. Вот такой огромный урон нанес врагу один воздушный боец, отлично владеющий вверенной ему машиной — командир эскадрильи штурмовиков Василий Андрианов.

А в заключительной части наградного листа было еще и подчеркнуто: «…отличный воздушный разведчик, бесстрашный лётчик-штурмовик. Его каждый боевой вылет наносит врагу огромный урон в живой силе и технике».

«Отличный разведчик!», да, приходилось Василию Андрианову выполнять и разведывательные полёты. В одном из них, на Кишинёвском направлении, возглавляемая им группа «Илов» вскрыла во всех деталях передний край оборонительной полосы противника по реке Бык. А это очень непросто — методично «утюжить воздух» над тщательно скрываемыми, а потому и особенно сильно прикрытыми зенитным огнём, позициями вражеских войск. Надо собрать в кулак всю волю, чтобы не сорваться, не бросить машину в пике на все эти несчётные огневые точки, секущие трассами воздух вокруг самолёта. Но воздушный разведчик не имеет права отвечать ударом на удар, от его разведывательных данных во многом зависел боевой успех.

И за 87 успешных боевых вылетов на штурмовку и разведку войск противника в боях за Белгород, Харьков, на Полтавском и Кировоградском направлениях 1 июля 1944 года Василию Андрианову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

А после этого события почти еще год тяжелых боев, мастерских штурмовок за Вислой, на Одере, над Берлином и такие же эффективные результаты.

Вот как во фронтовой прессе описывался боевой вылет группы штурмовиков под командованием Героя Советского Союза Василия Андрианова:

«17 августа 1944 года гвардии старший лейтенант Андрианов вёл шестёрку «Илов» на штурмовку скопления вражеских танков, вот и заданный район, в котором важная цель. Танки врага тщательно замаскированы, молчат, притаившись, и зенитки. Но, ведущий Василий Андрианов уже разглядел десяток танков, колонну крытых грузовиков, да ещё и склад боеприпасов неподалёку.

Быстрая оценка обстановки: затем резкая команда ведомым на перестроение, энергичная «горка». И вот уже с крутого разворота, поочередно, входят в пике наши краснозвёздные машины. Вздрогнули, поползли в разные стороны вражеские танки, роняя с брони ненужную больше солому. Но уже поздно! Под градом бомб заполыхал, завертелся на месте один танк, густо задымил и замер второй. Торопливо, взахлёб ударили автоматические зенитки, но и по ним прошёлся огненный вихрь. Повторный заход. На высоте 700 метров группу штурмовиков атакует пара Ме-109. Атакует по знакомой схеме: разогнать до предела скорость, «клюнуть» с ходу и удрать. Но у шестёрки «Илов» 30 пушечных и пулемётных стволов, 6 пар зорких глаз и твёрдых рук. И когда штурмовики легли на обратный курс, то внизу содрогался от взрывов бывший склад боеприпасов, догорали разбитые танки, автомашины и еще и 2 «Мессера», завершившие свою последнюю атаку в земле».

За 177 боевых вылетов только одних вражеских танков он уничтожил больше 60! А его эскадрилья в конце войны за 74 дня боевых действий вывела из строя 75 танков, 294 автомашины, 56 артиллерийских батарей, 18 бронетранспортеров, 92 железнодорожных вагона и бензоцистерны, много складов и других объектов врага. Ощутимый вклад в общенародную победу!
И за 90 успешных боевых вылетов в боях под Львовом, на Сандомирском плацдарме и других рубежах капитан Василий Андрианов 27 июня 1945 года был во второй раз награждён медалью «Золотая Звезда».

Послевоенный полет прославленного летчика-штурмовика

В июне 1946 года дважды Герой Советского Союза капитан Василий Андрианов поступил в Военно-Воздушную академию. Окончив её в мае 1950 года, он стал командиром 118-го гвардейского штурмового авиационного полка, освоил штурмовик Ил-10. В дальнейшем служил на руководящих должностях в соединениях Военно- Воздушных Сил Советского Союза. С августа же 1966 года, после Академии Генерального Штаба — Василий Андрианов — на преподавательской работе.

Бывший лётчик-штурмовик, гроза фронтового неба, боевой командир нашёл второе призвание: много лет вёл серьезную преподавательскую и научную работу. Образно говоря, его полёт продолжался, продолжался теми, кого учил он науке побеждать.

В память о нем на малой родине в поселке Сонково Тверской области, где прошли школьные годы Василия Андрианова, установлен бронзовый бюст дважды Герою Советского Союза.