Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Особая роль Афганистана. Кому выгоден американский исход?

Особая роль Афганистана. Кому выгоден американский исход?

В какую бы страну ни входили Соединенные Штаты, они в ней все разрушают, объявляют демократию и потом уходят. Люди остаются без питьевой воды, без средств к существованию, с разбитыми дорогами, одной-единственной заправкой и «МакДональдсом». На этот раз американцы настолько спешно покинули свои базы в Афганистане, что это было похоже на бегство. Об этом рассказывает Виктор Михайлов (Узбекистан) — директор Центра изучения региональных угроз, руководитель информационно-аналитического портала Antiterror Today, неоднократно лично беседовавший с боевиками.

— В чем разница между выводом войск США из Афганистана и выводом советских войск? Что каждый из них оставил после себя? В чью пользу сравнение?

— Начну с того, что и у советских войск, и у американцев были разные цели. СССР тогда пытался оставить в Афганистане социализм. Когда начался раскол, у советского политического руководства была четкая цель удержать тех, кто хотел жить при социализме. Что касается американцев, здесь я бы разделил все на три вещи. Первое, они заявляли, что хотят принести в Афганистан демократию и разрушить все международные террористические организации, которые нашли там себе прибежище, — «Аль-Каида» и еще несколько десятков других. Это была цель, которую декларировали США. А сейчас они выводят свои войска. И я абсолютно не согласен с теми, кто говорит, что американцы проиграли все, что только можно. Они как раз добились всего, чего хотели. В подбрюшье у главного стратегического противника Китая и еще одного противника — России кипит террористический исламский бульон, который будет сильнейшим, раздражающим фактором для этих двух держав. Ну, и заодно для стран Центральной Азии, поскольку все, что происходит в Афганистане, в той или иной мере будет отражаться на всех соседних государствах. В частности, Иране и Индии. Поэтому американцы уходят с чистой совестью, с хорошо выполненными задачами. Все, что им нужно было, они сделали.

— Можно ли назвать вывод войск США, о котором намеренно трубят американские СМИ, номинальным? Есть информация, что американцы оставляют на территории Афганистана свои военные базы, которые только на первый взгляд не представляют ничего интересного, —  двухэтажные здания. А на самом деле эти строения имеют до 20 этажей под землей, и никто не знает, что там…
— Если мы говорим о фабуле жанра, как раз таки для американцев самое интересное и важное — устроить вот этот бардак, который сегодня там, в Афганистане, происходит. Им совсем неинтересно оставлять там какие-то базы по 20 этажей в глубину. Я вообще-то в этом сильно сомневаюсь. Вопрос в другом. У них там есть так называемая прокси-армия, частные военные компании (ЧВК), которых они за последний год подготовили. В них таджики, узбеки, хазарейцы. Численность этих войск, по разным данным, — 15-20-25 тысяч. И вместе с тем вот эти силы могут выполнять какие-то задачи локального характера, которые американцы могли бы перед ними поставить. Хотя я не вижу здесь такого глубокого смысла. Но вместе с тем об этих ЧВК много говорят, называют имена полевых командиров, кто из них и какие территории контролирует. Рассказывают, что им много оружия оставили. У афганцев есть силы специального реагирования, там наиболее подготовленные силовые подразделения. Американцы утверждают, что вроде бы оставляют им наемных военных инструкторов, но, думаю, их совсем немного.
— Какова вероятность, что, хотя американцы и уберут войска, воевать вместо них, в том числе с Узбекистаном, будут руками талибов? Ведь, если судить по опубликованным данным, военные расходы США на регион не уменьшились. Можно ли тут предположить, что эти деньги как раз и пойдут на зарплату талибам?

— Ну, это ближе к конспирологической теории. Я не думаю, что американцы будут участвовать в подготовке талибов, потому что они и сами прекрасно были подготовлены в свое время еще пакистанскими спецслужбами. У них свои лагеря подготовки, есть свое небольшое финансирование. Вообще все эти боевые подразделения больших денег не стоят. И я не думаю, что для их подготовки нужны какие-то американские инструкторы. Другое дело, что, по последним сообщениям, все чаще в руках талибов оказывается американское оружие. По крайней мере, вспомогательное оружие. То ли по недосмотру афганских сил безопасности, то ли американцы все устроили — сейчас сложно сказать. Но что талибы сегодня пополняют арсеналы с американских складов, это по факту именно так. И, конечно, это усиливает позиции талибов в противостоянии официальному Кабулу. Хотя здесь тоже очень много всяких точек зрения. Талибы все больше начинают контролировать территорию Афганистана, в основном сельскую местность. А крупные или средние города они пока брать не могут. Силенок не хватает! Если говорить о той территории, которую они захватили, надо иметь в виду, что там им надо еще и жизнь организовать, менеджмент, управление. То есть встает вопрос: как эффективно они могут это сделать и насколько долго смогут удерживать то, что завоевали? Завоевать ведь не самое главное.
По поводу финансирования. Я слышал, что как раз наоборот — идет сокращение расходов на содержание натовских войск, где бóльшая часть денег именно американская. И как раз они прилично экономят на этом.

— Ждете ли вы обострения в военном плане на границе сразу после президентских выборов в Узбекистане? Значит ли это, что нынешний глава государства Шавкат Мирзиёев неугоден США и в случае победы на следующий срок они его не потерпят?

— Это совершенно точно конспирологическая версия. И с чего это вдруг Мирзиёев американцам не нравится? Очень много либерально-демократических изменений произошло в Узбекистане, и, как отмечают американцы, это самое лучшее, что они видели в данном регионе за последние 25 лет. Думаю, с этой точки зрения президент их устраивает. А что касается внешних конфликтов, здесь есть два аспекта. Первый — сами талибы. Они неоднократно говорили, что не имеют никаких амбиций захватить какие-либо иные территории, кроме тех, что принадлежат пуштунам. И не первую сотню лет говорится, что пуштуны концентрируют свои усилия только на территориях, которые традиционно принадлежали их племенам. Второй фактор — что будет с международными террористическими организациями, такими как «Аль-Каида» и прочие. Где воюют выходцы из Узбекистана и других стран Центральной Азии. Поскольку ходит разная информация — например, что сейчас начинают вывозить пару сотен боевиков из Сирии, выходцев из стран Центральной Азии, в Афганистан. Перебросят или нет, я не знаю, пока это все на уровне слухов. Говорят, что есть какие-то протурецкие силы, которые этим занимаются. Но подробностей у меня нет. Так вот, они могут быть сильным раздражающим фактором для Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана. Возможно, так и есть, но здесь многое будет зависеть от того, кому выгодно это напряжение. Если раньше, в начале 90-х, боевики в Сирии или в Афганистане воевали за идею, то сегодня это чистой воды наемники. Если им будут платить — они будут воевать. И тут возникает вопрос: кому будет интересно поднять весь этот террористический центральноазиатский интернационал походом на север? Кто будет им платить, чтобы они атаковали вооруженные силы этих стран, которые, на самом деле, неплохо подготовлены? У них достаточно хорошая тактическая подготовка и с точки зрения вооружения тоже. Вот я пока не вижу ответа на этот вопрос.
— В Узбекистане намечено провести большое совещание, куда приглашены и представители Совета безопасности Республики Беларусь, России. Повестка уже известна? О чем пойдет речь и для чего нужна эта встреча?
— 15-16 июля действительно проводится международная конференция высокого уровня «Центральная и Южная Азия: Региональная взаимосвязанность. Вызовы и возможности». В Ташкент приедут министры иностранных дел многих государств СНГ, представители Совбеза, которые заинтересованы в безопасности на территории Центральной и Южной Азии. Замыкания обсуждения на ИРА там не предвидится, но афганская тема будет, наверное, все-таки самая главная. Тем более что ожидается участие в форуме президента Афганистана, может быть, еще главы Пакистана. По некоторым непроверенным слухам, возможно, будут представители какого-то политического руководства «Талибана». Но пока точно никто не знает.

Всего в международных террористических группировках, которые сегодня воюют в Афганистане, насчитывается не более 370 граждан Узбекистана

— Как в Узбекистане пытаются противостоять радикализации молодежи?

— Это очень серьезная проблема. Об этом много сегодня говорится. Процессы демократизации, либерализации, а также новая редакция закона, которая была принята пару дней назад, о религиозной свободе, свободе совести, дают больше возможностей. И этим, естественно, воспользовались радикалы. Они призывают молодежь присоединиться и объясняют, что светская форма государства не может удовлетворить истинные потребности мусульман. И только политический ислам, законы шариата могут полностью решить все проблемы, с которыми сегодня сталкивается молодежь. Прежде всего в социальной сфере. Абсолютное большинство радикальных лидеров живет за рубежом, и они буквально затопили узбекоязычное интернет-пространство своими идеями. И пока не найден механизм, как можно этому противостоять. Разумеется, в качестве противодействия этим идеям радикального ислама распространяется соответствующая информация, даются пояснения доступным языком. К этому подключились СМИ, институты гражданского общества. Но мы находимся еще в начале пути.

Сегодня узбекоязычный интернет буквально забит идеями радикального политического ислама

— Почувствовали ли Узбекистан и Таджикистан наплыв беженцев и мирных жителей из Афганистана в последнее время? Какая работа проводится в этом направлении?

— Нет никаких таких беженцев. И у нас на сайте как раз недавно вышла интересная статья на эту тему: «Почему Узбекистан не примет беженцев из Афганистана?» Там много аргументов приводится. Думаю, как раз эта повестка сегодня не стоит. Есть какие-то проблемы, связанные с пограничниками, они сражаются с талибами, которые пересекают рубеж, потом уходят через границу. Но что касается мирных граждан, они уже с талибами жили, поэтому привыкли жить в состоянии войны. Не думаю, что они решат вдруг бежать в Узбекистан. Мы совершенно уверены, что Узбекистан не собирается никого принимать.
— По вашему мнению, возможен ли в среднесрочной перспективе крах Афганистана как государства? Какие риски это несет для Узбекистана и Центральной Азии? Возможно ли возникновение на месте Афганистана полностью наркотрафической республики Талибан?
— Если мы возьмем статистику, наркотрафик как раз таки возрос именно после того, как американцы начали свою операцию в 2001 году. А при талибах сильно придавили производство наркотиков. Все потому, что это противоречит исламу. Это важный такой момент.

Что касается дефрагментации Афганистана — да, об этом говорят. Страна может развалиться на несколько частей. Наверное, это идет из Кабула. Не будем забывать, что на севере Афганистана живут и узбеки, и таджики, и хазарейцы, а не пуштуны. И если произойдет такая дефрагментация, то, возможно, будут такие буферные государства, которые смогут сопротивляться классическому шариатскому исламу, который принесет «Талибан». Не все на севере Афганистана хотят жить по таким законам. Это надо иметь в виду.
Диана Шибковская
Фото: из открытых интернет-источников