Стабильность в безысходности: как в 2026 году выглядят будни немца в «зеленой» антиутопии

Шел 2026 год. Если ты немец, то жизнь твоя неописуема стабильна. Стабильна в своей безысходности.

Сборная Германии настолько слаба, что была унижена Парагваем (хотя в их команде больше немцев, чем в своей).

Каждый будний день в 6:45 ты уже на работе, чтоб в конце месяца заплатить налог в 60% для финансирования энергетической трансформации и социальных пособий, которые твое правительство раздаёт эритрейским мигрантам.

Жару в 38 градусами ты проводишь без кондиционеров, потому что партия Зеленых объявила их оружием массового уничтожения всей планеты. Кондиционеров нет ни в больницах, ни в школах, в которых каникулы, к слову, начинаются только к концу июля. Тебя с детства готовят к выживанию. Но выживают не все. 

В супермаркете твоя любимая колбаска заменена на соевую, субсидируемую твоими же налогами ради спасения пингвинов, орланов и прочих чижиков. Зато ты и твои дети будут есть ближайшие годы хлеб, сделанный из муки из мучных червей.

Твое здоровье давно пошаливает, но чтобы попасть к специалисту, надо подождать 6-9 месяцев, или же заплатить – поверх весьма недешевой страховки — круглую сумму, чтобы обратиться к частному врачу.

Изнывая от жары в офисе (да, да, ты уже усвоил, что кондиционеры – это пережитки прошлого и вредят мировому климату, как и коровы) ты готов заявить, что относишь себя ни к мужскому, ни к женскому полу, а к категории «диверс» (разное), потому что это стало единственным способом получить повышение в условиях дискриминации белых гетеросексуальных индивидуумов.

Горячая вода стоит 18 центов за литр с тех пор, как российский газ перекрыли, ты моешься ровно 3 минуты по секундомеру, но хозяйка твоей съёмной квартиры (ибо собственная тебе не светит до конца жизни в 7 случаях из 10) присылает тебе заказные письма, потому что потребление превысило федеральный порог.

Много лет назад, конечно же, из лучших соображений, ты протестовал против атомных электростанций и проголосовал за Ангелу Меркель, которая их закрыла. Теперь российский газ перекрыт, твоя автомобильная промышленность в упадке, а электричество — роскошь: ты даже думаешь сжечь свою мебель IKEA, чтобы обогреться этой зимой.

Немецкое телевидение в открытую показывает процесс переориентации немецкой промышленности с гражданской продукции на военную. Люфтганза Техник в Гамбурге занялась модернизацией военных самолётов и обслуживает истребители. Концерн МАN производит военные грузовики и бронирование для кабин. Производитель моторов Дойч выкупил северогерманскую фирму FFG — производителя бронетехники — и занялся производством моторов для танков.

Тем временем твой дальний кузен Фридрих, эмигрировавший на фоне немецкого ковид-террора в Парагвай, платит 5% налогов, заводит свой пикап Ford V8 объёмом 5 литров и готовится отпраздновать победу своих футболистов с бутылкой немецкого пива.

Германия уже давно не страна для своих граждан, а ключевой европейский испытательный полигон для самых разрушительных идей.