Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Сленг войны. Рассказываем о несерьезных прозвищах для серьезного оружия

Сленг войны. Рассказываем о несерьезных прозвищах для серьезного оружия
Фото: из открытых источников, носит иллюстративный характер

Чем дальше уходит от нас Великая Отечественная война, тем сильнее стираются неочевидные приметы ее облика. Среди них фронтовой «фольклор» – прозвища, которые фронтовики давали оружию и боевой технике. Как своей, так и вражеской. Кстати, у противоборствующей стороны, а также у наших союзников также существовал свой фронтовой сленг – меткие выражения, лестные и не очень, которыми они наделяли наше вооружение и боевые машины. Давайте вспомним самые распространенные из них…

Красная Армия

Штурмовик Ил-2

Самые распространенные прозвища – «илюха» («илюша») и «горбатый» – самолету Ил-2 дала советская пехота. Первое – по аналогии с фамилией конструктора Илюшина. Второе – из-за характерного горбатого силуэта, который придавала самолету кабина пилота и стрелка.

Советские летчики-истребители, привычные к скороподъемности и маневренности своих машин, нередко называли Ил-2 «утюгом»: штурмовик не реагировал на манипуляции с органами управления так чутко, как им хотелось бы. «Летающим танком» нашего героя окрестила пишущая братия – многосложные, образно-поэтичные названия были не в чести у фронтовиков.

На сленге пехотинцев, артиллеристов, танкистов вермахта и войск СС Ил-2 был «мясником», «мясорубкой», в письмах – даже «адской мясорубкой». А еще его именовали «железным Густавом»: по аналогии с высококачественной механической кофемолкой австрийского производства. Она не боялась падений, была очень надежной в использовании и, что важно, перемалывала кофейное зерно в мелкую пыль (комплимент боевой эффективности налетов Ил-2).

Прозвище «черная смерть» – дословный иносказательный перевод слова «чума», которым представители германской языковой группы нарекают любую сложную, неприятную, опасную вещь – также порождение публицистики. Причем немецкой, откуда выражение и перекочевало в советскую документальную литературу 1940–1950-х.

В немецкой мемуарной литературе «чумой» иногда звали советскую морскую пехоту, отмечая темный цвет ее униформы и доходившую до исступления храбрость личного состава. Это прозвище частично перешло на любую смертоносную примету войны, в частности, на Ил-2.

Пилоты-истребители люфтваффе, зенитчики прозвали Ил-2 «бетонным самолетом». Чрезвычайно высокий уровень бронирования, защищавшего пилота и важнейшие органы самолета, делал его трудной мишенью. Особенности профиля крыльев и фюзеляжа уводили массу пуль и снарядов в зону рикошета – убойными могли быть лишь попадания, близкие к прямому углу. Калибр пулеметов 7,92 мм был для Ил-2 слабоват, 12,7 мм создавал ограниченное воздействие. Эффект приносили лишь пушки калибра 20 мм и более.

Второе прозвище штурмовика, укрепившиеся в ряде авиаэскадр люфтваффе, – «еж». Оно пошло от крылатой фразы кого-то из немецких асов: «Сбить Ил-2 – все равно, что укусить ежа за задницу». Этот афоризм, ставший крылатым, обусловлен массовым появлением моделей Ил-2 с воздушным стрелком, возросшим умением наших летчиков отбиваться от «стервятников» Геринга, а также улучшением воздушного прикрытия штурмовиков истребителями.

На сленге американских пилотов, оценивших Ил-2 во время товарищеских посещений советских аэродромов весной–летом 1945 года, самолет значился как «лай», «рычание». На союзных летчиков сильное впечатление произвел рев двигателя АМ-38, отличавшийся высокой мощностью и соответствующим тембром звучания.

Противотанковая пушка ЗИС-3

Артиллерийский шедевр конструкции Василия Грабина – 76,2-миллиметровая дивизионная противотанковая пушка ЗИС-3 – считался лучшей советской массовой пушкой Великой Отечественной войны. Это орудие получало от пехотинцев и артиллеристов только уважительные прозвища. ЗИС-3звали «Зося», «Зоська». Иногда аббревиатура ЗИС (завод имени Сталина) расшифровывалась как «залп имени Сталина» (прозвище навеяно строками знаменитой песни «Марш артиллеристов»).

Немцы звали ЗИС-3звукоподражательно – «ратш-бум» («ратш» – шелестящий звук пролета снаряда, «бум» – звук самого выстрела). Отличные баллистические характеристики орудия позволяли большинству снарядов вылетать из ствола с начальной скоростью, близкой к сверхзвуковой (до 950 метров в секунду). Поэтому враг сначала слышал шум пролета боеприпаса и лишь потом до него доходил звук самого выстрела. Считалось, что чем яснее слышишь характерное «рратшшш!», тем хуже тебе будет: значит, находишься в зоне обстрела и спасаться поздно – от скорости пролета боеприпаса под тысячу метров в секунду не поможет самая отточенная реакция.

Среди голландских, норвежских, шведских, датских военнослужащих дивизий СС «Денмарк», «Валлония», «Нордланд» и «Викинг» ЗИС-3 получила запоминающийся эпитет – «зов валькирии». Германо-скандинавская мифология повествует об особом звуке, который издавали эти крылатые девы, вестницы богов. Их клич (сравниваемый со звуком пролета снаряда ЗИС-3) возвещал о прилете за очередной душой павшего воина, чтобы унести ее в вечное обиталище – Вальхаллу. Налицо иносказательное подтверждение высоких потерь, наносимых врагу «валькирией» системы Грабина.

Эта «звуковая» особенность ЗИС-3 была замечена и союзниками, давшими пушке несколько ироничное прозвище (и внесшими ее так в кодификацию НАТО техники и вооружения потенциального противника) – «cвирель».

Самолет У-2 (По-2)

За «несерьезным» с виду, но довольно эффективным боевым самолетом Красной Армии – многоцелевым легкомоторным бипланом У-2 – закрепилось легковесное прозвище «кукурузник». Так его называли в довоенное время за частое применение в сельском хозяйстве, но только на южных фронтах Великой Отечественной, где культура произрастала в изобилии. На центральных участках советско-германского противостояния У-2 звали «капустником» (в средней полосе России, Беларуси и Прибалтике в овощеводстве преобладала именно капуста). На северных фронтах биплан традиционно именовался «лесником», так как до войны штатно использовался в лесном хозяйстве.

Вышедший в 1945 году популярный фильм о легкомоторной авиации «Небесный тихоход» невольно скорректировал ситуацию. В нем У-2 несколько раз был назван «кукурузником», что прочно закрепилось в массовом сознании зрителя. Другие названия машины были забыты.

В авиации У-2 называли «почтарем» (часто выполнял функции связного самолета), «карапузом» и «летающей партой» (применялся для учебных тренировок будущих летчиков), «жуком» (за «несерьезный», гражданский вид) и т.д. В женских легкобомбардировочных полках многоцелевую машину звали «ласточкой».

Бытует мнение, будто в стане врага У-2 именовали «ступой ведьмы», а экипажи легких бомбардировщиков – «ночными ведьмами». И то, и другое название – единичные пассажи из недр трофейной почты. Перекочевав в советскую периодику и массовую культуру, они сформировали неверное представление о вражеском восприятии этого самолета. К тому же абсолютное большинство полков, летавших на данной машине, были мужскими. Неприятель (а позже и гражданское население Германии, Австрии, Венгрии) звал У-2 «кофемолкой» и «швейной машинкой» за характерный стрекочущий звук мотора.

САУ СУ-76

Самая легкая из крупносерийных советских самоходных артиллерийских установок – СУ-76 – пережила настоящую эволюцию по части отношения к ней со стороны танкистов и самоходчиков. В первое время САУ именовали в основном негативно, в том числе и нецензурно. Сначала самоходку обозвали «горьковскими свечами» (производились на заводе имени Горького, «свечи» – из-за пожароопасных бензиновых двигателей). «Голозадым «фердинандом» прозвали за то, что верх и корма у САУ были открытыми, а «картонным танком» – за тонкую противопульную броню.

Со временем, когда бойцы научились использовать самоходку более эффективно, во фронтовом сленге появились такие прозвища, как «сушка», «сухарик». Последними эпитетами СУ-76 именовала и пехота, и другие рода войск.

Реже самоходку называли «коломбиной» (по имени вертлявой героини итальянского народного театра) – комплимент малым размером и маневренности, проходимости самоходки.

Немецкие солдаты СУ-76 звали «неистребимой саранчой»: за низкий профиль, малые габариты, малошумные двигатели, массовое использование и тактику применения («ударил – убежал»).

Союзники прозвали САУ СУ-76 «малой курительной трубкой маршала Сталина». Среди южнокорейских войск и их союзников в Корейской войне (1950 – 1953 гг.) самоходка получила прозвище (и кодификацию НАТО) «сверчок». Северокорейские самоходчики, использовавшие эту технику, звали СУ-76 «водомеркой» – за умение преодолевать водные преграды вплавь.

Истребитель И-16

Один из основных воздушных бойцов первой половины Великой Отечественной войны – фронтовой истребитель И-16 – в авиации и сухопутных войсках носил ласковое название «ишачок» (реже – «ишак»). Такую кличку он получил за букву в названии модели, малые размеры, а также низкую скорость пикирования. Стремительно пикировать И-16 «упрямился» (как осел – отсюда и прозвище) по причине большой сопротивляемости встречному потоку воздуха. А все потому что «лоб» самолета из-за звездообразной конструкции двигателя был круглым и массивным.

Свое первое иноземное прозвище И-16 получил в Испании, участвуя в Гражданской войне 1936 – 1939 годов. Как франкисты, так и республиканцы прозвали его «мухой», «мошкой». Летчики германского люфтваффе за малый размер назвали И-16 «крысой». В Великую Отечественную это наименование сохранилось.

В Советско-финляндскую и Великую Отечественную войны финны нарекли И-16 самым распространенным финским и карельским именем тех времен – «Пекка» (аналог греческого имени Петр) – читай «деревенщина». Тем самым делался намек на кажущуюся простоту, заурядность самолета, высмеивались устаревшая конструкция, недостаточная скорость и слабое вооружение. Это прозвище частично переняли немецкие летчики группы армий «Север», переименовав «крысу» в «Ивана». Это должно было наводить на мысль о некоторой дубоватости самолета и превосходстве немецкой техники над авиацией Красной Армии в ранний период войны.

Среди китайцев-гоминьдановцев – участников второй Японо-китайской (1937 – 1945 годы) и Гражданской войны в Китае (1946 – 1950 годы) И-16 звался «нефритовым зайцем» (даосский символ неутомимости) – за надежность в эксплуатации и неприхотливость.

Винтовка СВТ-40

Самый массовый образец самозарядной винтовки Великой Отечественной войны (только в 1941 году было произведено свыше 1300000 единиц) при всех своих положительных качествах был вскоре снят с вооружения.

Профессиональная кадровая армия в первый год войны понесла большие потери в опытных, технически грамотных пехотинцах. Только такие бойцы могли быстро освоить достаточно сложную СВТ-40. Винтовка требовала ухода, частой смазки, состояла из большого количества деталей (143 единицы), заедала при самом незначительном загрязнении. Эти минусы перечеркнули ее главные плюсы: скорострельность и неплохую для такого класса оружия кучность стрельбы.

Красноармейцы относились к ней по-разному. Военнослужащие кадровой армии прозвали винтовку «Светой» (обыгрывание аббревиатуры СВТ – самозарядная винтовка Токарева). Призванное из запаса пополнение первых месяцев войны, столкнувшись с трудной в эксплуатации винтовкой, мигом переименовало ее в «Светку» (мол, капризная девчонка, а не оружие).

Уважительно «Светой» звали винтовку только в частях морской пехоты. Ее военнослужащие, вчерашние члены команд боевых судов, умело управлялись с механизмами посложнее СВТ-40, и «Света» их в бою подводила куда реже.

Немцы и финны, с удовольствием использовавшие трофейные СВТ-40 (позже их образцы стали прототипами для создания собственных самозарядных винтовок Gewehr 41 и 43). Немцы прозвали ее «сорокой»: стрекот этой птицы – сухой и резкий – напоминает звук частых выстрелов СВТ-40. Финны называли СВТ-40 «cкребком» (sappola): так именуется национальный карельский инструмент для срезания бересты. При использовании скребка кора отделяется от ствола с характерным сухим треском, похожим на звук выстрела СВТ-40.

Вермахт

Пулемет MG-42

Лучший пулемет своего класса Второй мировой войны – единый (пехотный) пулемет Maschinengewehr 42 – обладал феноменальной для середины XX века скорострельностью (1200 – 1500 выстрелов в минуту). На появление такого оружия немедленно среагировали бойцы Красной Армии: чаще всего они звали пулемет «эмгой» за буквенное сокращение MG. По аналогии с этим прозвищем, кстати, возникла кличка американского ленд-лизовского танка M4 «Шерман» – «эмча».

Реже в окопах MG-42 звали «газонокосилкой» или «пилой» (из-за высокой скорострельности отдельные ноты выстрелов сливались в сплошной вибрирующий звук, схожий с тембром работы этих инструментов). Также пулемет звали «косторезом» (кинетическая энергия позволяла пуле с легкостью ломать кости), «вдоводелом» (приличный процент потерь пехоты Красной Армии приходился на огонь этих пулеметов).

Иногда в мемуаристке встречается и другое прозвище пулемета – «крестовик»: мол, после работы MG-42 в поле остаются одни кресты… В действительности похоронные команды формально атеистического СССР таких намогильных символов не использовали и возводили обелиск с пятиконечной звездой.

Сами немцы, а также финны и венгры, использовавшие Maschinengewehr 42, называли пулемет «пилой» или «пилой Гитлера». Союзники, обыгрывая звучание его очередей, звали «циркулярной пилой» или «циркуляркой Гитлера».

Пушка Pak 35/36

Основное немецкое орудие непосредственной поддержки пехоты для борьбы с бронетехникой – 37-мм противотанковая пушка Pak 35/36 – уже на второй год Второй мировой войны показала свою неэффективность. На территории СССР при отражении атак Т-34, КВ-1 и КВ-2 это мнение только усилилось. Ее бронебойные снаряды были склонны к рикошету, а при взламывании брони часто не выводили танк из строя из-за слабого заброневого действия.

Артиллеристы и пехотинцы Германии сразу отметил эту особенность. Пушку звали «хлопушкой» (намекая на способность напугать, но не уничтожить) и «колотушкой», «дверным молотком» (нанести удары по броне может – пробить ее нет).

Насыщенность подразделений Красной Армии своими, достаточно эффективными орудиями позволяла смотреть на Pak 35/36 свысока – в виде трофея ее не использовали и прозвищ не придумали. Так же реагировали на нее и союзники.

Самолет Юнкерс Ю-52

Главный «воздушный извозчик» Третьего рейха – многоцелевой транспортный самолет Junkers Ju.52 – прослужил всю войну и оставил о себе мнение как о неприхотливом, грузоподъемном, ремонтопригодном самолете. Среди советских пилотов Ю-52 имел прозвище «юнкерс» – как и все остальные самолеты производства предприятия Хуго Юнкерса. Реже транспортник именовали «гусыней» за «дутый», объемный профиль фюзеляжа.

Сами немцы, особенно сухопутные войска, звали Ю-52 «тетушкой Ю». Похожее по смыслу наименование дали самолету союзники – «железная Анна». В 1940-е годы это имя в англосаксонских странах чаще носили представительницы низов общества, что отражало «трудовую», плебейскую суть применения самолета – воздушный извоз. В дни Гражданской войны в Испании (1936 – 1939 годы) франкисты и их союзники итальянцы прозвали Ю-52 «индюшкой» за все тот же характерный «крупный» профиль корпуса самолета.

Истребитель Bf.109 (Ме-109)

Советские пилоты и пехотинцы многоцелевой фронтовой истребитель Bf.109 прозвали «месс» или «мессер». Пилоты и зенитчики именовали его «худым» (за вытянутый, стреловидный профиль фюзеляжа).

Французские летчики из эскадрильи «Нормандия – Неман» называли Ме-109 «месье» и даже «моншер» («мой дорогой»). Пилоты 1-го Чехословацкого армейского корпуса (воевали в составе Красной Армии) дали этой модели истребителя кличку «меср», обыгрывая название национального темного крепкого пива, – за «грязный», бурый камуфляж большинства Bf.109 заключительной части войны.

Сами пилоты люфтваффе придумали «кликухи» своему лучшему истребителю, исходя из подтипов: С («Цезарь» или «Клара»), D («Дора»), Е («Эмиль»), F («Фридрих» или «Фриц»), G («Густав»), K («Карл» или «Курфюрст»).

Реактивная установка залпового огня Nebelwerfer 41

Немецкий шестиствольный реактивный миномет был хорошо знаком каждому бойцу Красной Армии. Советская пехота окрестила Nebelwerfer «ваней», «ванюшей» (как противовес, своеобразная «пара» советской «Катюше»), «ишаком» (за схожесть звука пуска снарядов с криком осла), реже – «скрипухой».

Немцы звали Nebelwerfer «нобелевской премией с адресной доставкой». Дело в том, что в довоенное время Nebelwerfer задумывался как оружие химических войск – для метания дымовых и отравляющих снарядов. Но реалии войны заставили превратить миномет в реактивное оружие фугасного действия.

В начале XX века ряд немецких ученых стали нобелевскими лауреатами по химии. И окопные остряки, памятуя «химическое прошлое» оружия, обыграли созвучие слов «Nebelwerfer» и «Nobel» (Нобель), став звать реактивный миномет «нобелевской премией».

Пассаж об адресной доставке – тоже из сферы окопного юмора: РСЗО отличалась низкой прицельной дальностью, била только по площадям. Поэтому фраза об «адресности» являлась сарказмом в противовес точности доставки свидетельства о получении нобелевской премии. Она и поныне доставляется нарочным курьером лично в руки отличившегося ученого.

В армиях США и Великобритании РСЗО Nebelwerfer 41 получил прозвище «стонущая Мими» – по имени известной американской исполнительницы блюза середины XX века, отличавшейся экстравагантным голосом и своеобразной манерой исполнения.

Ручная граната Stielhandgranate 24 (М-24)

Это оружие, ставшее неотъемлемым элементом образа немецкого солдата, выделялось длинной ручкой, удобной для метания на большое расстояние (до 70 метров). За характерную форму (небольшой корпус на изрядной рукояти) сами немцы прозвали гранату «долговязым Германом». Корни прозвища не совсем ясны.

По одной теории такая кличка была саркастической шуткой в адрес рейхсмаршала Германа Геринга, отличавшегося невысоким ростом и тучным телосложением – в противовес визуально «стройной» гранате.

Быть может, прозвище имело отношение к орудию арсенала императора Священной Римской империи Карла V «Длинный Герман», отличавшемуся изрядной дальнобойностью.

Возможно, слово «долговязый» трактовалось как «дурашливый» – едкий намек на характерные отрицательные особенности гранаты. Прежде всего – малый радиус поражения осколками (10–15 метров) и большую задержку (6–8 секунд) взрывателя. У противника оставалось достаточно времени, чтобы метнуть упавшую рядом М-24 обратно.

Красноармейцы, порой использовавшие трофейные М-24, звали их «колотушками» – по аналогии с простейшими палицами (холодное оружие ударно-дробящего действия) древности. Англичане и американцы навесили на М-24 ярлык «картофелемялки», «толкушки», «пестика», так как граната своим видом напоминала этот кухонный атрибут.

Эхо войны

Фронтовой «фольклор» обоих противоборствующих сторон коснулся почти всех примет Второй Мировой войны – зацепил как знаковые знаменитые образцы вооружения и техники, так и менее известные. Не минуло это обыкновение и ленд-лизовскую технику, поставляемую на советско-германский фронт нашими союзниками. Так, например, массово появившейся в войсках трехосный грузовик США US6 «Студебеккер» был прозван «студером». Английский танк Mk.II «Матильда II», (также именуемый просто «Матильдой»), прозвали «мотей» или «мотькой» от нарицательного «тетя Мотя». Советский довоенный бытовой жаргон дал такую кличку нерасторопным женщинам, живущим в ритме, не характерном бурным 1920 – 1930 годам XX века. Так обыгрывалась малая скорость и недостаточная проходимость «Матильды» – неизбежный противовес ее хорошему бронированию. Также из-за сложности в обслуживании наши военные звали танк «шарманкой» и «каракатицей». Высокие летные характеристики американского фронтового истребителя Bell В-39 «Aeracobra» были наоборот оценены советскими пилотами по достоинству: отсюда и прозвища – от нейтрального «кобра» до ласкового «бэллочка». Советский ас Александр Покрышкин придумал самолету «именное» прозвище, ставшее массовым в ряде авиачастей южных фронтов – «кобрятка».

Кстати, некоторые фронтовые наименования дожили до нашего времени. Так, например, и сейчас танки разных типов, другая бронетехника на армейской сленге при общении по радиосвязи именуются фронтовым прозвищем «коробочка». Патроны и прочие боеприпасы в обиходе связистов и поныне именуются «карандашами».

Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!

Рекомендуем

Информационное агентство «Минская правда»
ул. Б. Хмельницкого, д. 10А Минск Республика Беларусь 220013
Phone: +375 (44) 551-02-59 Phone: +375 (17) 311-16-59