Интернет-война с аятоллами: какие выводы сделала Беларусь из событий в Иране?

Технологии протеста бывают разные, но рецепт против них один – в час Ч надо задавить протест сапогом, а потом пережить последствия. Кто сжал зубы и пережил – тот устоял. Конечно, методы бывают и более тонкими, чем сапог и палка, но только если ваша страна беднее и умнее, чем США.

Так что ситуация в Иране – пример того, каким может быть 2030 год в Беларуси. Не в том смысле, что у нас будут вооруженные беспорядки, а в плане кибератак и отключения экономики. Три горячие недели в Иране показали главное – цифровизация банковской системы, госуслуг и энергетики несет массу рисков.

Можно вспомнить, как наши граждане возмущались, когда в банке Б. балансы резко ушли в минус. А теперь представьте, что в стране почти месяц ВООБЩЕ не работают банкоматы и не проходят платежи, а крупнейший банк парализован. Купить продукты можно, но только за наличку, и при этом магазины не могут нормально вести расчеты, цены прыгают вверх каждый день, а страдают больше всех бюджетники. Примерно такая же искусственная ситуация была в Иране, которую нам продавали якобы как «результат очень большой инфляции».

Что в принтере тебе моем?

Старшее поколение помнит инфляцию в нашей стране в 2000%, но тогда автоматчики не бегали по улицам, а рынки и магазины работали. Поэтому, как говорят специалисты, банковскую систему Ирана положили с помощью программных закладок.

Как это работает? Если ваша страна под санкциями, вы постоянно будете использовать пиратское обеспечение, чтобы у вас работал Виндоус, принтеры и другие привычные западные продукты (а официально купить лицензию нельзя). И в момент Икс все государственные органы встают колом, если закладка из пиратского ПО была достаточно массовой.

А сейчас представьте, что у вас на работе выключены все компьютеры, провести платежи нельзя, так как банкинг не работает, люди не получают зарплат на карточку, их родители-пенсионеры – пенсии, жены – пособия на детей, студенты – стипендий.

Кроме того, пропадает свет в целых районах страны, а на заправках нет топлива. С 2024 года в Иране газовый кризис, не хватает сырья для ТЭЦ, а январь у них самый холодный месяц, как и у нас. Если вы живете в деревне и занимаетесь сельским хозяйством, то у вас будет своя печь, котел, работа, которая не требует интернета, запас еды. А вот городским придется туго: заводы закрыты из-за нехватки света, бюджетники не могут работать, потому что нет связи и интернета, а купить продукты и снять деньги нельзя.

В таком режиме крупные центры Ирана жили 10 дней с момента отключения интернета. Причем интернет остался у нехороших людей – для этого в страну завезли от 60 тысяч терминалов «Старлинк». Это такая квадратная спутниковая тарелка, по типу тех, что раньше вешали на балконе, через которую можно подключить интернет с американского спутника. Трафик в этом случае не проходит через местных операторов и провайдеров, и закрыть сайты и ввести цензуру невозможно. По такому же принципу, к слову, организована связь у украинской армии – сейчас ее научились глушить, но на первом этапе у них был полноценный интернет, а у наших – дедовские способы времен ВОВ или открытая связь по радио.

Когда интернет стоит дорого

Хотя «Старлинк» сработал и в обратную сторону. Когда иранские власти развернули самые настоящие военные глушилки, в стране легла вообще вся спутниковая связь на гражданских частотах. А накануне для протестующих власти распространили «инструкцию», как обойти блокировку. По этой липе многих и вычислили: «С какой целью интересуешься?» – после чего начались массовые аресты по полученным IP-адресам.

Так что иранская полиция тоже не лыком шита. Но отключение интернета – не панацея, а временная мера. Например, когда Беларусь в 2020-м отключала сеть во время беспорядков, из-за остановки мобильного банкинга, картографии, работы магазинов, такси и прочих сервисов экономика теряла около миллиона долларов в ЧАС. Страна просто не работала – потому что даже врачу в поликлинике нужен интернет, чтобы войти в базы, не говоря о промышленности и транспорте.

Единственная страна, которая попыталась полностью отключить интернет – Афганистан. Но даже талибы быстро пришли к выводу, что это слишком дорого и плохо для экономики: через три дня сеть включили и там, а ведь это, мягко говоря, государство с большими горными районами и слабым производством. Но сегодня и в Афганистане без интернета жить нельзя.

Так что каким бы ни был 2030 год, бить нас будут в интернете и в финансовом секторе. Например, сегодня белорусы используют безнал и наличку в соотношении 50 на 50, а через пять лет процент увеличится в сторону банкинга и приложений. Их взломы пока не заметны для большинства, но вот сайты госорганов стабильно находятся под DDoS-атаками, равно как и банки с государственным капиталом и государственные информационные системы. И давление никуда не исчезнет.

Война не по ТВ

В Иране хакерам удалось даже выключить государственное телевидение и пустить в эфир протестные лозунги. Но дальше началась выдача желаемого за действительное, потому что самой опасной частью беспорядков было не отключение интернета, а насилие на улицах. В основном нам показывали кадры горящих мечетей, будто бы началось «выступление против аятолл». Но это западному человеку так кажется, а на самом деле уничтожение исламского храма в исламской стране – признак того, что за оружие взялись представители другой религии.

Например, известно, что «Моссад» активно работает в Иране с сектой бахаистов. Очень грубо можно описать их как протестантов на базе шиитского ислама в Персии: как у суннитов есть ваххабизм, так и у этих свое отдельное направление. Строго говоря, это даже не ислам, но ключевое здесь – привязка к Ирану и центру в Хайфе, где готовят проповедников. Именно бахаизм Иран постоянно называет своей главной внутренней угрозой.

Кроме того, посол Ирана в России рассказал о расценках за контент во время протестов: подтвержденное на видео убийства человека стоило 3,5 тысячи долларов по курсу, поджог машины – 1,5 тысячи, поджог полицейского участка – 500 долларов, прочие акты вандализма – 100.

Видео передавались через терминалы «Старлинк», а потом мы наблюдали их в западной прессе. Тут надо сказать, что за деньги в любом народе вы найдете немало интересных личностей, особенно там, где люди с оружием на «ты», а предприятия остановлены, работы временно нет и городская молодежь шляется по улицам вместо учебы и работы.

Почему Иран выстоял?

Потому что картинка горящих мечетей и вандализма касалась только крупных городов. Большая часть иранского населения – сельская, и там люди всегда поддерживали правительство. Огромные митинги в поддержку власти, которые проходили в Тегеране, были организованы чисто городскими силами, а так-то можно сказать, что иранцы даже не начинали выходить за Аятоллу. Его авторитет в стране огромен.

Тем более, что совсем недавно Иран пережил ракетную атаку со стороны США и Израиля на свои ядерные объекты. И когда Трамп через полгода из Вашингтона призывает захватывать здания, а Израиль – рекламирует сына бывшего шаха на всех каналах, даже дураку станет ясно, что у протестов внешняя организация.

К слову, сепаратизм в Иране – тоже явление ограниченное. Основу населения составляют персы и азербайджанцы, поэтому всякие экзотические белуджи и курды не имеют никакого влияния. 

Наконец, отдельный вопрос – это тот результат, который получили США. Где Трамп – там победа, поэтому западная версия звучит так: «Трамп одним твитом добился отмены тысяч казней, он молодец, будьте ему благодарны». Что Иран тут же опроверг – казни будут, но потом. К слову, сколько задержано, достоверно неизвестно. По цифрам из одной проблемной провинции таких было около 1,5 тысячи, соответственно, по трем проблемным регионам может быть до 5000-6000. Запад же дает цифру в 12 тысяч задержанных, но Иран ее не подтвердил.

В общем, дело ясное, что дело темное. Иран – очень закрытая система, и объем ущерба от цветной революции мы вряд ли точно узнаем. А вот что надо знать точно – в 2030 году Беларусь ждет такой же арсенал средств в кибервойне. Но кто предупрежден – тот вооружен. Так что полякам, американцам и всем прочим организаторам мы заранее советуем запастись бумагой – и не потому, что у них самих интернет пропадает, а для более важных целей.