«Здесь снова почувствовал себя человеком». Как пункт обогрева в Борисове спасает бездомных в мороз

Когда ночью столбик термометра падает до -25°C, улицы Борисова замирают. Но для некоторых это не просто холод, а смертельная опасность. В такую ночь Василий, которому за пятьдесят, прижался к тёмному подъезду на окраине города. Одежда, собранная по помойкам, не спасала от пронизывающего ветра. «Кости буквально ломило от холода, — вспоминает он позже, уже в тепле. — В глазах темнело. Я думал: всё, это конец. А потом вспомнил, что кто-то говорил про тёплое место на Почтовой…»

Последний шанс на спасение

Утром, едва переставляя онемевшие ноги, он дошёл до одноэтажного здания по адресу: ул. Почтовая, 116. Здесь, в Центре временного пребывания, уже больше месяца работает пункт экстренного обогрева для бездомных и не только. Обратиться может любой человек, которому нужна помощь. Пункт открывается, когда официальная температура падает до -15°C и ниже.

Директор Центра, Александр Ильеня, встречал Василия лично:

— Он вошёл, и его сразу начало трясти — не от холода, а от того, что организм начал отогреваться, — рассказывает Александр. — Сразу видно, когда человек на грани. Мы посадили его у батареи, принесли два одеяла, дали сладкий чай. Через полчаса он смог назвать своё имя…

— Мне дали чистые носки и теплые ботинки. И суп горячий. Вы не поверите, но я плакал, когда ел его, — делится Василий. — Последний раз меня так… по-человечески, кормили очень давно. А тут ещё доктор осмотрела обмороженные пальцы, помогла и сказала добрые слова. Будто я не бомж, а просто больной человек, который заслуживает помощи.

Ему предложили то, чего боялся больше всего — надежду

Василий был вторым, кто обратился в пункт за помощью в эти морозные дни. И если он еще только начинает «отогреваться», то Игорь, или просто «Петрович», как его здесь называют, уже обжился в Центре временного пребывания. Он, как говорится, взялся за ум и на протяжении всего нашего разговора не переставал благодарить работников и руководителя Центра за помощь и их большое сердце.

Его руки, грубые и узловатые от многолетней физической работы, спокойно лежат на коленях. Три года провёл на улице, но сейчас в его голосе слышна не усталость, а редкая для него твердость.

— Как я сюда попал? Раньше тут недалеко работал, на заводе. А мне знакомые говорят: там, на Почтовой, центр есть, где греются… Я зашёл, чтобы просто чаю выпить и отогреться. А меня встретили, расспросили, не как чужого, а как человека, — вспоминает он.

Так и остался.

В тот день ему предложили не только чай и тёплую одежду, но и то, чего боялся больше всего — надежду. Предложили остаться, пройти медосмотр, восстановить документы, которые потерял за годы скитаний. Игорь, не веря до конца своему решению, согласился.

«Моя жизнь была на стройке, а потом стала на сломе»

Ему 62 года, но глаза, уставшие и глубокие, светятся редкой искрой надежды. Игорь рассказывает неспешно, иногда сбиваясь, иногда надолго замолкая, будто перелистывая тяжёлые страницы собственной биографии.

Его путь был типичным для парня из рабочей семьи. После школы — Борисовское строительное училище №62. Потом — армия, служба в стройбате, что только укрепило навыки. Вернувшись домой, он пошел работать на один из заводов в родном Борисове.

— Меня взяли в цех. Работал честно, — говорит он, и в голосе звучит законная гордость. — Все силы туда отдавал. Руки помнят каждый станок.

Но жизнь на заводе не задалась. После рождения сына, ушёл в «Горпромторг» — развозил товары по магазинам.

— Ковры, мотоциклы «Минск», холодильники… Работа была сложная, но я не роптал. Мужчина должен работать, — делится собеседник.

Когда рушится мир

Трагедии пришли одна за другой, как обвалы. Сначала умерли престарелые родители. Потом — сестра, его опора и близкий человек. Она страдала от диабета, но, по его словам, «сама себя загнала: курила, не следила». Её сожитель в Минске «спился с горя». А затем погиб и племянник — сын сестры. Как добавляет Игорь, их жизнь была… беспорядочной. Парень работать не хотел, сестра всё тянула.

Самым жестоким ударом стало жильё. Пока Игорь пролеживал больше года в больнице (лечил последствия травмы и запущенную язву), сестра, не предупредив его, обменяла общую родительскую квартиру на частный дом.

— Я пришёл из больницы, а соседка говорит: «Квартиры-то уже нет». Сестра умерла, дом записан на её сына, который тоже умер. Я остался на улице. Без бумажки ты — никто. Ты — бомж, — отмечает мужчина.

«Государство — оно вот здесь, в этих стенах, где тебе помогают подняться»

В его биографии было много всего, в том числе и тюремный срок за кражу. После устроился на частную пилораму. Работал, пока хозяин не продал дело.

Без работы и дома он нашёл пристанище в полузаброшенном здании напротив того самого завода, где когда-то работал.

— Там начальником был мужчина, человек с добрым сердцем. Разрешил жить в старой гардеробной на втором этаже. Даже постель какую-то подкинул, — рассказал мужчина.

Там же появились и его единственные верные друзья тех лет — три дворовые собаки.

— Мне знакомый говорит: «Возьми их, они бездомные, некому кормить». А я как мог кинуть? Я их кормил, они меня стерегли. Одна, Линда, до сих пор меня помнит. Сюда, в центр, иногда прибегает, ищет, — с теплотой говорит собеседник.

После вопроса о сыне он лишь опустил глаза и ничего не ответил. Говорить отказался…

Сейчас, несмотря на возраст и здоровье, не мыслит себя без дела. Его главная мечта — найти посильную работу.

— Сторожем, дворником, разнорабочим на лёгких объектах… Я не для миллионов. Я для себя. Чтобы чувствовать, что я не обуза, что я ещё что-то могу, — делится мужчина. — Здесь, в центре, меня выслушали. Дали понять: ты не один. Государство — оно вот здесь, в этих стенах, где тебе помогают подняться. Я похоронил всех. Но пока жив и есть такие люди, постараюсь не упасть обратно. Я буду стараться.

Он смотрит в окно, за которым улица — та самая, что была ему и домом, и холодной тюрьмой. Теперь у него есть тёплая комната, собака Линда, которая изредка навещает его, и хрупкий, но настоящий план на будущее. План, в котором есть место надежде.

«Не все, кто просит тепла, — бездомные»

Пункт обогрева — это не просто комната с теплом. Это комплексная помощь, которая начинается с чашки чая, но может изменить судьбу.

— Мы работаем с 10:00 до 17:00, но если человек пришёл к закрытию и ему некуда идти — всегда найдём решение, — говорит директор Борисовского центра временного пребывания людей без определенного места жительства Александр Ильеня, пока мы проходим по чистым, скромно обставленным помещениям. — Помимо тепла, мы даём горячую еду — суп, кашу, чай. С этим помогают волонтеры, неравнодушные жители нашего города. У нас есть запас теплой одежды и обуви, которые пожертвовали горожане. При необходимости сразу вызываем медика. Но главное — разговариваем с людьми. Спрашиваем: «Что дальше? Хотите ли вы попробовать выбраться из этой ситуации?»

С середины декабря здесь согрелись, поели и получили консультацию 48 человек. Цифра немалая. Сюда приходят не только те, кто годами живёт на улице, но и люди, внезапно оказавшиеся в беде: потерявшие работу и жильё, пострадавшие от мошенников, те, кто порвал все связи с семьёй.

— Существует распространённое заблуждение, что в наш центр обращаются исключительно люди, утратившие жильё. На практике картина сложнее, — делится Александр Ильеня. — Значительная часть тех, кого принято называть бродягами, на самом деле имеет крышу над головой. Для них сложившийся образ жизни — это часто осознанный, пусть и деструктивный, выбор. Он кажется им проще: нет необходимости работать, брать на себя ответственность за семью или дом. Бытовые проблемы, включая состояние собственного жилья, отходят на второй план.

Однако основную массу обратившихся в пункт обогрева за этот холодный сезон составляют как раз те, у кого жильё формально есть, но оно стало непригодным для жизни. Нет дров, отопления, элементарных условий. В лютые морозы они оказываются перед выбором: замёрзнуть в собственном доме или искать спасения. И приходят к нам.

Мы помогаем всем. Не можем и не имеем права отказать человеку, который стучится в дверь за теплом и куском хлеба. Каждому предлагаем временное проживание и комплексную поддержку.

Мост в нормальную жизнь

Уникальность борисовского центра в том, что пункт обогрева — лишь «первая дверь». За ней — возможность кардинально изменить жизнь.

— Если человек готов, предлагаем остаться в нашем Центре временного проживания, — поясняет Александр Ильеня. — Сначала — медобследование. Потом — сложнейший этап восстановления документов: паспорта, свидетельства о рождении. Без этого нельзя получить пенсию, субсидию, устроиться на работу. Помогаем оформить инвалидность, если есть основания. Ищем соцжилье или место в доме-интернате. Это долгая, кропотливая работа наших юристов и соцработников. Но когда через полгода человек получает первую пенсию и снимает комнату — это и есть наша самая большая победа…

Сейчас в Центре проживают почти 20 человек, есть среди них и три женщины. В большинстве это те, кто освободился из мест лишения свободы и теперь пытается вернуться к нормальной жизни…

…Василий уже решился. После беседы с психологом согласился пройти медобследование и начать процесс восстановления паспорта.

— Боюсь, конечно. Страшно верить, что что-то получится, — признаётся он. — Но здесь… здесь на меня смотрят не с брезгливостью, а с надеждой. Мне сказали: «Василий, у вас ещё вся жизнь впереди». Я лет двадцать таких слов не слышал.

Почему такие пункты — не просто «обогревалки»?

В морозы, подобные нынешним, бездомные гибнут не только от переохлаждения. Обостряются хронические болезни, случаются инфаркты и инсульты от спазма сосудов, происходят несчастные случаи в попытках согреться у опасных источников тепла.

— Каждая такая точка обогрева — это профилактика трагедий, — уверен Александр Ильеня. — Мы спасаем не от холода, а от отчаяния. Мы даём понять: общество вас не выбросило. Вам есть куда прийти. У вас есть шанс.