Он наводил ужас на немецких асов – что известно об одном из величайших летчиков Покрышкине

Летчик-истребитель Александр Покрышкин совершил более 650 боевых вылетов, провел 157 воздушных боев, официально на его боевом счету 59 лично сбитых вражеских самолетов и еще 6 в группе, а фактически и все 67 личных побед. Он — единственный, кому звание Героя Советского Союза было трижды присвоено именно в период Великой Отечественной войны.

Но до конца своих дней Александр Иванович больше всего гордился не своими личными победами и наградами, а тем, что по его вине не погиб ни один из тех, кого он водил в бой. Если Покрышкин видел, что ведомого могут сбить, то немедленно прекращал атаку и защищал боевого товарища.

Командующий 8-й воздушной армией генерал-лейтенант авиации Тимофей Хрюкин 24 декабря 1943 года, представляя Александра Покрышкина к третьей Звезде Героя Советского Союза, в наградном листе написал: «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас!»

Александр Покрышкин прославился еще и тем, что создал уникальную школу отечественного истребительного боя.

Президент США Рузвельт назвал Александра Покрышкина лучшим летчиком-истребителем союзных армий, и Александр Иванович был награжден одной из высших национальных боевых наград США — медалью «За выдающиеся заслуги», которой удостаивают только граждан Соединенных Штатов. Отмечая это событие, газеты «Нью-Йорк Таймс» и «Нью-Йорк Геральд Трибьюн» писали: «Лучший летчик — истребитель в нынешней войне — русский».

Сегодня и будет рассказ о том, как сибирский паренек Саша Покрышкин стал грозой и ужасом немецких летчиков.

К мечте стать летчиком шел упорно и настойчиво

Мечта о небе, зародившаяся в подростковом возрасте, побуждала Сашу Покрышкина преодолевать трудности. Он прошел рабочую закалку: работал на стройке, учился в техническом училище, в вечернем институте и трудился слесарем-инструментальщиком на заводе.

Затем Александр Покрышкин служил в авиации, но был лишь авиационным техником, грезя полетами. Так, став в ряды Красной Армии, в 1932 году, он окончил 3-ю Пермскую авиационную школу авиатехников и служил на различных технических должностях вплоть до 1938 года. До осуществления мечты было еще далеко, ведь после окончания технического училища воентехнику 2-го ранга Александру Покрышкину пришлось не летать, а обеспечивать полеты. Однако, может быть, именно это и помогло ему — будущему летчику, блестяще знавшему материальную часть, стать лучшим летчиком-истребителем не только Красной Армии, но всей антигитлеровской коалиции. За эти годы Покрышкин подал 39 рапортов с просьбой направить его в летное училище, но получал отказы.

Тогда он пошел на определенную хитрость, рассчитывая, что это будет весомый аргумент в предоставлении ему возможности стать летчиком. Зимой 1938 года, будучи в отпуске, он за 17 дней прошел годовую программу аэроклуба и экстерном сдал летный экзамен. И его сороковой (!) рапорт, с приложенным аттестатом летчика, стал определяющим, и Покрышкин был направлен в знаменитую Качинскую военную авиационную школу летчиков, которую окончил с отличием в 1939 году. Так сбылась мечта: он стал летчиком!

Первые бои, горькие уроки и первые боевые успехи

Александр Покрышкин встретил Великую Отечественную войну в небе Молдавской ССР, и уже 23 июня 1941 года он открыл свой боевой счёт, сбив немецкий истребитель Ме-109.

Вот как рассказывал сам Александр Покрышкин о своей первой воздушной победе:

«Летал я тогда на МиГе. Это была выносливая машина. На больших высотах она вела себя отлично: ее скорость и маневренность возрастали. Помню, в эту первую реальную встречу с противником меня охватило спокойствие, мысль работала быстро и напряженно. Я еще раз оценил обстановку: три мессера внизу и два вверху. План боя был решен мгновенно. Набирая высоту, я встретился лоб в лоб с тройкой немцев, шедших в нижнем ярусе. Желтый, с резко обрубленными крыльями самолет взмыл перед самым носом моего МиГа. Я сделал разворот и оказался у него в хвосте.

В этот момент один из мессеров верхнего яруса стал заходить мне в хвост. Белые трассы пуль прошли совсем рядом. Резким рывком, до полного потемнения в глазах, я рванул машину вверх, и немец остался в стороне. Он не смог сделать такой резкий маневр.

Пикируя, я свалился на ближайшего мессера и с очень близкой дистанции дал очередь. Вспыхнув, он рухнул вниз. Я проводил его взглядом, и это едва не стоило мне жизни. Еще один немец подобрался ко мне сзади. Резкие удары вражеских снарядов разворотили левую плоскость и бак. Машина перевернулась. Вернув ее в нормальное положение, я попробовал драться еще. Но самолет плохо слушался управления. Надо было выходить из боя. Я скользнул вниз, прижался к земле и, чувствуя, как машина теряет устойчивость, потянул на свой аэродром.

Сел я как обычно, зарулил по всем правилам и, выключив мотор, откинулся на бронированную спинку сиденья. Страшно хотелось пить. Как водится у летчиков, я движением рук обрисовал воздушную обстановку, удар по хвосту мессершмита и скольжение на крыло. Это был мой первый немец».

А 3 июля 1941 года Покрышкин, имевший к этому времени уже несколько побед, был сбит огнём зенитной артиллерии над рекой Прут. С повреждёнными при падении ногами он четыре дня пробирался к своим. И после излечения Александр Покрышкин вернулся в свой полк и продолжил сражаться в небе, в тех чрезвычайно трудных и часто трагических боях первых месяцев войны. Позже он, и вполне справедливо, говорил:

«Тот, кто не воевал в 1941-1942 годах, не видел настоящей войны».

5 октября 1941 года Покрышкин был сбит во второй раз в районе Запорожья и несколько дней с боями выходил из окружения во главе группы пехотинцев. А в ноябре 1941 года, в сложнейших погодных условиях, на бреющем полете в одиночку Александр Иванович сумел найти крупную танковую группировку врага в районе Ростова-на-Дону и своевременно передать эти важные разведданные. За этот подвиг он и был удостоен своей первой боевой награды, и был это высший орден страны — орден Ленина. Летать на ту разведку Покрышкину пришлось дважды, а перед ним с этого задания не вернулись два летчика…

Важно отметить, что, избежав гибели в одном из первых боев, Александр Покрышкин приходит к выводу о необходимости тщательного анализа воздушных боев с детальным графическим их разбором и, что, наверное, самое главное, необходимости совершенствования тактики воздушного боя. Один из важнейших выводов, к которым приходит тогда еще лишь старший лейтенант Александр Покрышкин, — это необходимость отказаться от ведения боя звеном — «тройкой», а переходить на боевое построение «парой».

К золотым звездам Героя Советского Союза

В январе 1943 года 16-й гвардейский истребительный авиаполк начал перевооружаться на самолеты «Аэрокобра», а 8 апреля лётчики-гвардейцы вернулись на фронт и сразу же включились в воздушные сражения на Кубани. 9 апреля 1943 года Александр Покрышкин сбил немецкий истребитель. Тогда, весной и летом 1943 года на Кубани, Покрышкин дрался с лучшими асами Германии из состава 52-й эскадры, и именно тогда он одержал 22 победы, именно тогда зародилась и окрепла Покрышкинская тактика воздушного боя, именно тогда родилась его знаменитая «этажерка». Здесь, на Кубани, заговорили о Покрышкинской формуле воздушного боя: «высота, скорость, маневр, огонь».

Указом Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Советского Союза начальствующему составу Военно-Воздушных Сил Красной Армии» от 24 мая 1943 года: за «образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство» майор Александр Покрышкин был удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Затем Покрышкин пополнял свой счет во время наступления советских войск в Донбассе, в битве за Днепр, при освобождении Крыма — в итоге 38 сбитых самолетов врага.

И Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 года гвардии майор Покрышкин Александр Иванович был награждён второй медалью «Золотая Звезда».

А 19 сентября 1944 года советскому воздушному асу Александру Покрышкину в Кремле была вручена третья «Золотая Звезда» Героя Советского Союза.

Александр Иванович Покрышкин — единственный воин Красной Армии, кто в годы Великой Отечественной войны стал трижды Героем. Георгий Жуков и Иван Кожедуб получили по третьей Звезде Героя уже после Победы.

И интересный контекст. Историки-исследователи советской авиации в годы Великой Отечественной войны, работавшие с записными книжками Александра Покрышкина, утверждают, что при точных подсчетах количество сбитых им самолетов можно значительно увеличить — с 59 до 80 и даже до 94. Разница существенная, не так ли? Но сам Александр Иванович, довольно скромный человек, несмотря на всенародное признание и почет, в плане личной славы был спокоен.

«Главное — то, что наша дивизия сбила 1174 самолета. Все они пошли в счет войны!», — таким был его ответ.

О тактических приемах летчика-новатора Покрышкина

В воздушных боях Покрышкин определял ведущего вражеских групп и первым его атаковал. Сбивал обычно первой же, стремительной атакой, чем вызывал замешательство у остальных.

Из его воспоминаний:

«В прицеле ведущий. Очередь — и передо мной возникает огромный круг огня. Оторванное крыло взорвавшегося Ju-88 бьет рядом идущий бомбардировщик и проносится мимо меня с медленно вращающимся винтом мотора. Какое-то мгновение, не успев среагировать рулями, пронизываю центр огненного шара и оказываюсь в строю вражеских бомбардировщиков. Правее меня, отставая, горит Ю-88, поврежденный взрывом ведущего. Бросаю самолет на ближайшего справа. Он с разворотом входит в пикирование. Очередь по правому крылу — и из него потянулись струйки дыма».

Александр Покрышкин ввел в практику воздушных боев ряд важных тактических новинок. Таких, например, как знаменитая «кубанская этажерка»: пары истребителей выстраивались по высоте с горизонтальным смещением, получая лучший обзор и возможность эффективнее прикрывать друг друга. Другим тактическим приемом стало патрулирование прикрываемых позиций наземных войск способом «маятника»: истребители не ходили медленно по кругу, как раньше, а носились по диагоналям на больших скоростях с набором высоты и планированием вниз.

Профессиональная техническая подготовка и реальный боевой опыт позволили Покрышкину дать целый ряд практических рекомендаций по изменению конструкции боевых самолетов. Так, по его предложению с фонарей кабины пилота МиГа были сняты сдвижные части. При больших скоростях (свыше 400 километров в час) фонарь кабины было невозможно открыть, из-за чего летчик не мог покинуть подбитый самолет. А уже летая на «Аэрокобре», Покрышкин существенно упростил управление огнем, соединив в одной ручке стрельбу из пушки и пулемета.

В мае 1944 года полковник Александр Покрышкин стал командиром 9-й гвардейской истребительной дивизии. А когда фронт стремительно приближался к Берлину, очень важно было надежно прикрывать наши наступающие войска с воздуха. Но бетонные покрытия своих аэродромов немцы взрывали при отступлении, а садиться на грунт было невозможным из-за чрезмерной его мягкости. И комдив Покрышкин нашел неожиданный выход, посадив всю 9-ю авиадивизию на бетонный автобан у самой линии фронта. При этом ни один самолет не пострадал, настолько отличной была выучка летчиков, у которых был командиром Александр Покрышкин.

Летное мастерство и благосклонность судьбы спасали его

В октябре 1941 года Покрышкин, сбитый в бою с несколькими «мессершмиттами», был вынужден совершить посадку, поврежденный самолет отремонтировать было нельзя, но и бросить верного друга Покрышкин не мог. Наши пехотинцы помогли летчику прицепить «МиГ» на буксир к полуторке, и несколько дней пришлось прорываться из окружения. Вырваться к своим ему удалось, но самолет все же пришлось сжечь. А однополчане уже записали товарища в погибшие, помянули его фронтовыми ста граммами и поделили между собой немногие его вещи — на память.

В одних случаях от смерти Александра Покрышкина спасали миллиметры, в других — чудо и благосклонность фронтовой судьбы. Так, когда весной 1942 года вражеские бомбардировщики атаковали аэродром полка, Покрышкин готовил свой МиГ на перехват, и тогда рядом с ним воткнулись в грунт три авиабомбы, но ни одна не разорвалась.

В другой раз, в горячке воздушного боя, Покрышкин даже не почувствовал, что на его шею брызнула кровь. Как потом выяснилось, пуля, пробив боковое стекло, царапнула по лямкам парашюта на спине летчика, ударилась в ролик на стойке другой стороны кабины и улетела обратно, чиркнув Покрышкина по подбородку. Голова летчика побывала тогда в своеобразном «треугольнике смерти».

Был и случай, когда осколок снаряда застрял в рамке прицела.

Уходя от погони, Покрышкин срезал верхушки деревьев и успевал выйти из штопора в считаных метрах от земли. Ему приходилось сражаться на предельно малых и предельно больших высотах, над морем в десятках километров от берега, и в горах, над линией фронта и глубоком тылу врага.

Еще однажды Покрышкину удавалось дотянуть до родного аэродрома, как пелось в военной песенке — «на честном слове и на одном крыле», чтобы на изрешеченном самолете сесть на брюхо.

А уже в самом конце войны Александр Иванович едва не погиб на земле. Выбирая место для аэродрома, на ночной дороге он случайно наскочил на отступавшую немецкую часть. Спасли комдива молниеносная реакция и практические навыки истребителя: пока немцы соображали, что произошло, он дал по газам и проскочил на машине мимо растерявшихся врагов за пределы прицельной стрельбы.

Об Александре Покрышкине — командире летной дивизии

Александр Покрышкин завершил войну в качестве командира 9-й гвардейской авиадивизии, которую на фронте неофициально именовали «дивизией Покрышкина». Ее командир был удостоен высокой чести на Параде Победы в июне 1945 года — Покрышкин стал знаменосцем 1-го Украинского фронта.

«Суворов в воздухе» — именно так называли Александра Ивановича его однополчане. Такое сравнение дорогого стоит. И не случайно, что два высших полководческих ордена Суворова украшали грудь нашего героя. К концу войны 9-я гвардейская дивизия, которой командовал полковник Александр Покрышкин, несомненно, была одной из лучших в Военно-Воздушных Силах Красной Армии. Достаточно привести ее полное название — 9-я гвардейская истребительная авиационная Мариупольско-Берлинская ордена Ленина Краснознаменная ордена Богдана Хмельницкого дивизия.

Как отзывался о Покрышкине его земляк

Академик Вячеслав Молодин, признанный корифей советской и мировой науки, говорил:

«…Хочется особо подчеркнуть редкие черты характера Александра Ивановича Покрышкина, свойственные ему на протяжении всей его жизни.

Никогда и ни перед кем он не гнул спину, жил с высоко поднятой головой. Лежачих никогда не бил. Прощал. Как говорят его боевые товарищи, наиболее сильным нарицательным словом у него было «слабак». Но настолько был силен авторитет Покрышкина-командира, что этого эпитета вполне хватало для провинившегося. Особенно он не терпел вранья и фальши. Если проступок действительно подтверждался, принимались крутые меры, которые доводились до других подчиненных. В то же время он отличался обостренным чувством справедливости, и этим снискал не только уважение, но и любовь подчиненных.

Человеколюбие — вот одно из главных качеств его характера. Он щадил молодых, и в конечном итоге вся его фронтовая академия была направлена именно на то, чтобы по-настоящему подготовить их к жесточайшим боям с немецкими асами. Он мог дать отпуск с передовой (хотя разрешение давали на самом верху, даже он, уже командир дивизии, не вправе был это делать), когда фронтовые дороги у кого-то из сослуживцев проходили поблизости с оставленным домом, только что освобожденным, а судьба остававшихся в оккупации близких была неизвестна.

За внешней суровостью Александра Ивановича скрывалась тонкая душа, всегда искавшая правду и справедливость, боровшаяся за эту правду. И была еще одна удивительная черта этого человека, ярко характеризующая его тонкую душу. «Мы всегда удивлялись, — пишет летчица и политработник, сослуживица Покрышкина, Ирина Викторовна Дрягина, — что у него в землянке, в хате, где он размещал необходимые для совершенствования летного мастерства атрибуты (макеты самолетов, секстанты, мишени и др.), всегда были цветы. Чаще всего полевые ромашки, васильки, а на Кубани — пионы, ирисы…»

В заключение

Жизнь Александра Покрышкина не была легкой, достаточно вспомнить, что на фронте его несправедливо исключали из партии, однако через все тяжелейшие испытания, от старшего лейтенанта до маршала авиации, Александр Иванович пронес главное: он беззаветно любил свою Великую Родину и всегда служил ей верой и правдой.

Его имя по праву увековечено в памятниках, названия улиц и площадей. А ныне, подлетая к Новосибирску, командир корабля напоминает пассажирам, что Толмачёвский аэропорт носит имя Александра Покрышкина — великого Летчика и Человека!

Александр Иванович Покрышкин был для многих поколений советских людей символом мужества и навсегда вписал свое имя в историю всей мировой авиации золотыми буквами.