Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Культ смерти: за что воюют «Азов» и ВСУ

Культ смерти: за что воюют «Азов» и ВСУ
Фото: из открытых источников

После двух месяцев боевых действий на подконтрольной Украине территории не появилось значимых пророссийских движений, не было и массового перехода на сторону РФ гражданских и военных структур.

О том, что происходит внутри украинского общества, и в чем причины такой ситуации — разбирается политолог Андрей Лазуткин.

Круговая порука на местах

Вокруг каждого украинского мэра сформирована своя собственная группа интересов, «кормушка», которая ориентирована на него лично, а не на Зеленского или, тем более, на русских. Под началом мэра действуют местные силовые структуры, суды, коммерческие предприятия. В нормальном государстве это называется коррупцией, но, в условиях войны, оказалось, это вполне рабочая схема круговой поруки, где кто-то один из окружения мэра не может выйти из игры и перейти на сторону русских. Его тут же сожрут конкуренты по бизнесу, пустят пулю в голову, заберут активы и сами начнут контролировать собственность. Что касается обычных граждан, а не коррумпированной верхушки, то в этом плане крайне неоднозначно прошли переговоры в Турции. На них речь зашла о возврате войск к старой линии соприкосновения, что было воспринято как сдача южных территорий, где уже установлены российские военно-гражданские администрации. Это привело к взрыву негативных настроений внутри РФ, а на Украине спровоцировало недоверие и сомнение в исходе военной кампании среди сторонников России. В итоге Владимир Путин несколько раз был вынужден делать опровержения, что спецоперацию не бросят на полдороги и выполнят поставленные задачи.

Как СБУ похищает активистов

На этом благоприятном фоне контрразведкой СБУ был обеспечен полный контроль общественного мнения, исчезли или были изолированы порядка 700 общественных активистов, которые считались нелояльными. СБУ работала с ними по схеме 2014-2015 годов, когда точно так же бесследно исчезали жители Харькова, Мариуполя, Одессы, отдельных районов Донецкой и Луганской областей, которых без следствия убивали и пытали. Задачи устрашения выполняли не только тербаты, но и сотрудники СБУ, которые находились в АТО на ротации. Сейчас эту схему работы, то есть применение внесудебных расправ, распространили на всю страну.

Второй инструмент СБУ, который, вероятно, будет задействован после завершения активной фазы боевых действий, — массовая фабрикация уголовных дел. Так, на момент 2015 года, когда угроза территориальных потерь уже не стояла, началась «чистка» подконтрольной части Украины. Для этого активистам подкидывались патроны, гранаты, иное оружие и возбуждались дела по нескольким составам — экстремизм, измена государству, хранение боеприпасов. Далее начиналось следствие, которое специально затягивали. Человек находился в СИЗО по 2-3 года, часть составов за это время разваливалась, в итоге суд вменял только хранение оружия. После этого активист выходил на свободу с зачетом срока, но морально сломленным и потерявшим здоровье.

Понятно, что сейчас СБУ не тратит силы на следственные действия. Лицами из «второго эшелона» они займутся после стабилизации, когда завершатся активные боевые действия. Пока мы видим, что казни заподозренных в сотрудничестве с РФ происходят без всяких разбирательств, как это было в Буче, куда зашли «освободители» из теробороны. Если человек по каким-то причинам находился на территории, занятой русскими, — он уже виноват. Это была показательная расправа, сигнал, что с «оккупантами» нельзя сотрудничать, то есть применяется все та же тактика устрашения, что и в 2014-2015 годах.

Связь теробороны и «Азова»

Неонацистские группировки сейчас получают поддержку в обществе, потому что их выставляют «спасителями», «защитниками» от русских. Эти группировки оказались наиболее эффективными в Харькове и Мариуполе по ряду факторов.

Во-первых, Нацкорпус — то есть гражданское крыло «Азова» — 8 лет целенаправленно создавал нацистские организации в городах на юго-востоке Украины из молодых людей и подростков. Эти общественные структуры, связанные с «Азовом», сейчас составляют костяк теробороны. Они очень хорошо знают местность, например, свой район города, где идут боевые действия, могут укрывать людей в своих квартирах. Кроме того, они более слаженны, так как ранее знали друг друга. На руку играет их возраст, например, в Мариуполе детей 15-16 лет, членов таких организаций, активно использовали для разведки и сбора сведений, засылали к военным ДНР.

По такому же принципу была организована тероборона Харькова, Киева, Днепра, то есть ее костяком стали общественные и молодежные организации нацистов. Правда, для большинства из них тероборона — билет в один конец, так как это обычные гражданские люди без всякой подготовки.

Означает ли это, что в других городах будет такое же ожесточенное сопротивление, как в Мариуполе и Харькове? Нет, потому что именно юго-восток страны изначально считался нелояльным и в этих двух городах специально была создана высокая концентрация организаций-спутников «Азова». В других регионах такого нацистского ядра нет, и ожесточенного сопротивления, как в Мариуполе, тоже не будет.

Сам Мариуполь при этом является базой полка «Азов», их ключевым городом, однако его взятие тоже вряд ли станет переломом в войне. Для этого нужна более весомая победа, например, разгром группировки наиболее боеспособных частей ВСУ.

Психология ВСУ

Вместе с тем, ВСУ также показали, что хотят и умеют воевать, могут ожесточенно сопротивляться, зачастую имеют преимущество, так как лучше знают местность. Там, где им противостоит Народная милиция ДНР, а не российские войска, ни у одной из сторон нет превосходства в военной технике, обе практически одинаково обучены и оснащены. Однако, в отличие от НМ ДНР, бойцы ВСУ призваны из разных областей Украины, многие отрезаны от своих, поэтому воюют очень по-разному.

Основная же разница в том, что ВСУ — не фанатики. В отличие от «Азова» и теробороны, они воюют до тех пор, пока остаются средства для ведения боя, боеприпасы, еда, медикаменты, а затем сдаются, чтобы сохранить личный состав. Именно это обусловило массовую сдачу в плен морской пехоты, когда части ВСУ в Мариуполе почти месяц не получали ни поддержки, ни снабжения.

Как отмечают в Народной милиции ДНР, если «жалеть» ВСУ и выпускать их по коридорам к своим, с большой вероятностью их снова поставят в строй на другом участке фронта. Поэтому ВСУ, как и «Азов», либо берут в плен, либо уничтожают.

Очевидно и то, что частями ВСУ, так же, как и «азовцами», совершались военные преступления. Украинские военные сначала саботировали эвакуацию, а затем загоняли людей на верхние либо нижние этажи зданий и размещали там огневые средства. Запроса о коридорах для гражданских от украинцев не было, подвоза для них воды, еды, медикаментов также не велось. Гуманитарные коридоры, если были попытки их организовать, нарушались украинской стороной.

В таких условиях со стороны войск РФ и НМ ДНР было сделано все, чтобы спасти мирное население. В Мариуполе из-за крупной жилой застройки была ограничена артиллерийская поддержка, вплоть до ее полного отсутствия. Наступление велось без артиллерийского штурма по площадям, по возможности наносились только точечные удары, тем не менее, город получил значительные разрушения.

При этом основные бои в Мариуполе велись в промзонах и частном секторе. Местное население, как правило, прячется в подвалах, и с ним взаимодействуют только после проверки и фильтрации. По факту, в ВСУ служит много женщин, детей активно привлекают в тероборону, многие мужчины военные пытаются выходить из города по «гражданке» либо отсиживаться — поэтому в зоне боевых действий доверять нельзя никому.

Культ смерти и «мертвых героев»

После того, как была подавлена активная группа населения, которая могла сопротивляться или стать проводниками идей новой власти (они полностью исчезли из публичного пространства, были похищены, задержаны или убиты), началась обработка остального населения.

Что представляет собой украинская идеология? Для Украины оплакивание потерь — образ жизни, культ жертвенности и смерти. Парадоксальным образом современная Украина живет только за счет потерь, собственной смерти, возвеличивания мертвых героев.

В этом плане уничтожение ядра «Азова» на «Азовстали» — важный символический момент для продолжения войны. Для неонацистов, которые склонны к мистике и поиску символов — это такая осажденная средневековая крепость с подземельями, где выплавляется сталь, внутри которой сидит ядро ультраправого движения Украины. Их смерть в такой героической обстановке должна вдохновить на «подвиг» следующие поколения неонацистов, показать молодежи пример стойкости и сопротивления русским. Примерно так же вела себя гитлеровская ставка в Берлине, где эсэсовцы стрелялись, но предпочитали не сдаваться русским. Нечто похожее сейчас разыгрывается и в Мариуполе.

Поэтому мертвые «азовцы» — это такая новая «небесная сотня» или «небесная тысяча», то есть очень необходимый и желательный элемент пропаганды. А постоянное использование культа смерти увеличивает боеспособность остальных частей. Здесь нужно помнить, что Украина — многомиллионная страна с неограниченными для локального конфликта людскими ресурсами. То есть в случае, если спецоперация ограничится Донбассом и не выполнит задачу по разгрому ударной группировки ВСУ, то локально «воевать с Москвой» они смогут хоть десять лет, как и заявлял Зеленский.

Характерно, что украинская пропаганда называет происходящее «российской оккупацией». В реальности это, скорее, гражданская война, где очень большую роль играет Донецк и Луганск, контрактники Народной милиции. Однако Киев вообще не видит в них сторону конфликта. Пропаганда специально подчеркивает, что против Украины воюют русские, чеченцы, буряты, кто угодно — только не бывшие граждане Украины.

В реальности понятно, что возможности спецоперации ограничиваются размерами зон контроля, которые придется удерживать. Потому что несложно взять территории и положить людей, но потом просто не хватит сил проводить стабилизационные мероприятия на этих территориях. И пока, с учетом всех факторов, наиболее вероятна зона контроля по Днепру, до Запорожья — и только после полного уничтожения группировок ВСУ и «Азова».

Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!

Рекомендуем

Информационное агентство «Минская правда»
ул. Б. Хмельницкого, д. 10А Минск Республика Беларусь 220013
Phone: +375 (44) 551-02-59 Phone: +375 (17) 311-16-59