Две похоронки и возвращение с того света: как воздушный стрелок Степан Кобзарев дошёл до Победы

Из сохранившихся воспоминаний воздушного стрелка-радиста Ил-2 Николая Касьянова: «Срочно передаю по рации командиру экипажа Льву Обелову: «Мессершмитты» с левой стороны, нас настигает большая группа вражеских истребителей! «Действуй самостоятельно!» — командует Обелов. Я дал сигнал ракетой всем воздушным стрелкам эскадрильи о приближении врага. Завязалась воздушная схватка. И вот в одно из мгновений заметил, что в хвост соседнему нашему истребителю сопровождения заходит «мессершмитт». У истребителя, как известно, нет воздушного стрелка, потому-то летчик мог и не увидеть нависшей над ним опасности. А для меня момент был очень удобным. Развернул я свой пулемёт, взял прицел, нажал гашетку. „Мессершмитт“ в ту же секунду охватило пламенем и потянуло вниз. Видимо, мне удалось попасть в бензобак. Когда же мы вернулись на свой аэродром и пошли на посадку, оказалось, что шасси нашего самолёта пробито. Наверное, ещё в Тарту угодил зенитный снаряд. В грохоте боя мы такое происшествие даже не заметили…».

За этот боевой вылет, за мужество и героизм, воздушного стрелка-радиста Николая Касьянова наградили тогда орденом Славы 3-й степени. И много ещё раз воздушному стрелку-радисту Николаю Касьянову, в составе экипажа с его боевым другом и командиром, летчиком Львом Обеловым, приходилось выполнять боевые полёты на воздушную разведку для фотографирования немецких позиций, на штурмовку вражеских позиций, уничтожение боевой техники врага, его складов и других военных объектов противника.

Великую Отечественную войну воздушный стрелок-радист Ил-2 Николай Георгиевич Касьянов завершил, будучи полным кавалером ордена Славы, а его боевой друг, командир экипажа Лев Васильевич Обелов был удостоен звания Героя Советского Союза.

Но, будем честны, экипажи наших штурмовых полков на Ил-2 несли и огромные потери. Не буду приводить грустную статистику, ограничусь стихами поэта Владимира Литвишко, у которого есть такие бесхитростные, но честные, берущие за душу строки о судьбах экипажей самолётов-штурмовиков в годы Великой Отечественной войны:

Разбор полётов. Здесь же новички,

что в бой уйдут в составе экипажей.

Расширены у юношей зрачки.

А слушают — почти не дышат, даже.

Рассказывает опытный пилот,

как выжить под обстрелом на штурмовке.

Привел вчера он в дырах самолёт,

управился едва, со всей сноровкой.

Стрелок был ранен, но остался жив,

у летчика в кабине есть осколки.

Парнишек этих учат неспроста.

В училище одно, а фронт — другое.

Им налетать бы, хоть часов полста!

… Но подаётся, вдруг, команда к бою,

по самолётам летчики бегут,

чьи техники снимают камуфляжи.

Урок окончен в несколько минут.

… Кто не вернётся, думать страшно даже…

О подвигах, орденах и главной награде — жизни солдата-победителя Степана Кобзарева

Сегодня наш рассказ о воздушном стрелке-радисте 141-го гвардейского штурмового Сандомировского Краснознамённого ордена Кутузова авиационного полка Степане Кобзареве. Кстати, уважаемые читатели, в публикации за 17 февраля сего года можно прочесть о летчике этого полка Василии Андрианове, который за мужество и отвагу, летное мастерство и боевое воздушное братство был дважды удостоен звания Героя Советского Союза.

Я же подчеркну то, что бить врага Василию Андрианову помогало и святое чувство мести за погибшего воздушного стрелка-радиста. Приведу по тексту той публикации, что летчик: «… чаще всего вспоминал посадку истерзанной машины на поле, гулкие удары бронированного корпуса о высушенную до гранитной твёрдости землю, а потом… Потом увидел изрешёченное свинцом тело воздушного стрелка сержанта Смирнова в обрамлении покорёженного, обожжённого металла. «Такое ни забыть, ни простить нельзя!», — дал себе клятву летчик».

А мы вернёмся к судьбе Степана Кобзарева. Своё боевое крещение Степан Кобзарев принял на своей родине — Белгородчине. И первый сбитый «стервятник» в районе города Белгорода оказался первым не только для воздушного стрелка-радиста Кобзарева, но и первым для всего только сформированного штурмового авиационного полка, тогда ещё 667-го. За этот подвиг Степан Андреевич получил первую награду — денежное вознаграждение в 1000 рублей. Затем были и весомые боевые ордена во фронтовой биографии Степана Кобзарева: Отечественной войны 2-й степени, Красного Знамени и высшие солдатские ордена — ордена Славы 3-й и 2-й степени!

Но самой главной своей наградой всё же Степан Андреевич считал то, что дважды «похороненный», он остался жив и вернулся в родные края солдатом-победителем.

Тот, запомнившийся Степану Андреевичу глубокой, не заживающей зарубиной на сердце, боевой вылет: в первом заходе был удачным — бомбы попали в цель. Но на повторном заходе самолёт Степана судорожно вздрогнул и сразу же загорелся. Летчик старался энергичными манёврами сбить пламя, чтобы довести машину на свою территорию, но сделать это уже было невозможно: самолёт потерял управляемость, огонь же быстро распространялся… Оставалось лишь одно — покинуть горящий самолёт. Последними словами летчика, командира экипажа, были: «Прыгай! Немедленно!». Его же белый шёлковый парашют зацепился за киль падающего самолёта, так и похоронив их вместе…

Но и стрелку Кобзареву было не легче: уже горела одежда на нём, а высота была предельно низкой, но парашют всё же раскрылся. Скорость падения сбила пламя горящей одежды, лишь густой дым сдавил горло Кобзареву. Казалось, всё позади, к несчастью же… «Приземлился» Степан Андреевич прямо в расположение танковой группы немцев. Придя в себя от удара при приземлении, Кобзарев услышал обрывки немецкой речи, один из них обыскал его и штыком винтовки показал, куда идти, так Степан Кобзарев оказался во вражеском плену. В полку же, исходя из свидетельств экипажей, участвовавших в той штурмовке, видевших, как сильно горел самолёт, столкнувшийся с землёй, посчитали, что экипаж Кобзарева погиб. И в родной Степану Кобзареву поселок Ровеньки на Белгородчине в России от командира 141-го штурмового авиационного полка пришла горестная весть его матери Агафье Михайловне:

«Ваш сын гвардии старший сержант Кобзарев Степан Андреевич в бою за социалистическую Родину, верный Воинской Присяге, проявив геройство и мужество, погиб 30 мая 1944 года: сгорел над целью в районе севернее города Яссы, в Румынии».

Семья оплакивала гибель родного человека, а их Степан в это время неведомыми тропами убегал из лагеря, через линию фронта пробирался к своим. Так принял первую свою «смерть» советский солдат, воздушный стрелок-радист, старший сержант Степан Кобзарев.

И не знал он тогда, что она не последняя, что придётся принимать её и во второй раз…

Это было уже в Германии, в последние месяцы Великой Отечественной войны. При штурмовке танковой колонны немцев самолёт Степана Кобзарева был поражён прямым попаданием зенитного снаряда, был смертельно ранен летчик, самолёт свалился в штопор, и лишь каким-то чудом воздушному стрелку-радисту Степану Кобзареву удалось выбраться из стремительно несущейся к земле боевой машины. И опять… плен. И опять, исходя из свидетельств очевидцев боя, Степана Кобзарева посчитали погибшим, и снова в Ровеньки отправили извещение, что: «25 марта 1945 года старший сержант Кобзарев Степан Андреевич пропал без вести в районе немецкого города Троппау».

Как тогда выжила его мама? … Возможно, спасла лишь материнская вера, что её дорогой Степушка жив, жив!

Наверное, её вера передавалась и Степану, вскоре его и его товарищей по лагерю освободили наступающие советские войска, и воздушный стрелок-радист Степан Кобзарев продолжил добивать фашистов в их логове.

Краткая историческая справка по 141-му гвардейскому ШАП

Приказом Народного Комиссара Обороны СССР от 5 февраля 1944 года 667-й штурмовой авиационный полк переименован в 141-й гвардейский штурмовой авиационный полк.

Почётные наименования полка:

18 августа 1944 года 141-му гвардейскому штурмовому авиационному полку присвоено почётное наименование «Сандомирский».

Награды:

Указом Президиума Верховного Совета СССР 141-й гвардейский штурмовой авиационный полк награждён орденом «Боевого Красного Знамени».

Указом Президиума Верховного Совета СССР 141-й гвардейский штурмовой авиационный полк награждён орденом Кутузова 3-й степени.

Герои Советского Союза 141-го гвардейского ШАП:

• Блинов Павел Фёдорович, гвардии старший лейтенант, командир звена;
• Андрианов Василий Иванович, гвардии капитан, командир эскадрильи, удостоен звания дважды Героя Советского Союза;
• Компаниец Алексей Петрович, гвардии майор, командир полка;
• Куракин Владимир Васильевич, гвардии старший лейтенант, заместитель командира эскадрильи;
• Михайличенко Иван Харлампиевич, гвардии старший лейтенант, командир эскадрильи;
• Петров Николай Степанович, гвардии лейтенант, командир звена;
• Столяров Николай Георгиевич, гвардии капитан, штурман полка;
• Чечелашвили Отари Григорьевич, гвардии капитан, командир эскадрильи.

И лаконичным языком наградных листов на Степана Кобзарева

«За произведённые 25 успешных боевых вылетов тов. Кобзарев награждён орденом Отечественной войны 2-й степени ».

Далее отмечается, что в ходе последующих боевых вылетов, «…сопровождающихся 9-ю воздушными боями с истребителями противника, 29.10.43 года тов. Кобзарев сбил один ФВ-190, 20.11.43 года на экипаж ст. лейтенанта Газизулина — ст. сержанта Кобзарева напали два Ме-109, все их атаки были отбиты прицельным огнём пулемёта Кобзарева».

И ещё:

«Всего произвёл 103 успешных боевых вылета. 3.3.45 года в бою с 12 Ме-109 (!), наших Илов было — 6, тов. Кобзарев двумя меткими очередями сбил один Ме-109, который загорелся и упал».

Послесловие

За годы Великой Отечественной войны были мобилизованы в Вооружённые силы СССР или ушли на фронт добровольцами 34 476 700 человек! К этому порядку цифр у историков вопросов по большому счёту нет. С потерями сложнее. По одним данным, в боях за Родину погибли более 13 миллионов военнослужащих, по другим — почти 11,5 миллиона. Сравнительно недавно появилась и официальная статистика военных потерь — 8 668 400 человек. Это без учёта воинских званий и должностей.

А теперь очень простая «арифметика»: если вычесть из общего скорбного списка потери командного состава — 1 миллион 23 тысячи 93 человека, то получится, что самую высокую цену за Великую Победу заплатил рядовой и сержантский состав Красной Армии — 7 645 307 человек.

Именно солдаты и матросы, сержанты и старшины первыми приняли удар германского вермахта на границе, стояли насмерть под Москвой, Сталинградом и Севастополем, именно они, истекая кровью, исправляли просчёты командования и претворяли в жизнь замыслы Ставки, которые потом назовут вершинами стратегического искусства.

Именно они — рядовые войны, те, кто смотрел врагу глаза в глаза, кто одной фразой «Дошли до Берлина!», начертанной на стенах повержённого рейхстага, вынесли приговор германскому фашизму. В этом строю победителей — и воздушный стрелок-радист старший сержант Степан Андреевич Кобзарев. Преклонимся перед мужеством и верностью Отчизне.