Контуры реальности: как Китай разгромил Европу её же зелёным оружием

За последние 10–15 лет Европа полностью утратила контроль над рынком зелёных технологий, который сама когда-то создала. Китай теперь контролирует 90% мирового производства солнечных панелей и ветрогенераторов, инвестирует в зелёный переход $700 млрд ежегодно против европейских $300 млрд и достиг торгового профицита в триллион долларов. Как же европейский зелёный фанатизм обернулся триумфом китайского прагматизма.

Протекционизм в зелёной упаковке

Зелёная повестка изначально задумывалась как циничный инструмент защиты бизнеса. В эпоху глобализма напрямую говорить о тарифах было неприлично. Зато можно было переодеться в зелёное и заметать углеродные следы, изображая заботу о планете.

Логика была железной. Вводишь жёсткие ограничения по выбросам для авиации — защищаешь Airbus и Boeing. Евростандарты Евро-5, Евро-6, Евро-7 — не тарифный барьер для немецкого автопрома, а забота об экологии. Японцы, корейцы, китайцы — извините, но природа важнее прибыли.

Углеродный налог для импортёров — ещё один технический барьер. Мы не против свободной торговли, но планету жалко. Будьте любезны, оплатите налог.

Зелёные стандарты создавали высокий технологический порог. Рациональный, циничный, эффективный. Под зелёной мишурой скрывался старый добрый протекционизм в современной упаковке.

Но дегенератам в Берлине и Брюсселе одного расчёта оказалось мало.

От расчёта к религии

Европейские элиты погрузились в религиозный экстаз. Может, корни в доктрине Лютера — спасение через веру, а не дела. Кальвинисты громили храмы. Теперь европейцы с тем же исступлением сносят электростанции.

Зелёная повестка стала для Европы тем же, чем для Китая борьба с воробьями в конце 1950-х. Мао Цзэдун решил повысить урожайность через истребление птиц. Воробьёв истребили. Потом выяснилось: они ели саранчу. Результат — Великий голод, миллионы жертв.

Европа организовала борьбу с энергетическими вредителями по традициям Мао. У себя дома. Под аплодисменты Грете Тунберг.

Жозеп Боррель в концепции «фруктового сада» выразил это ярче всех. Мы в Европе просвещённые верующие, вокруг варвары. Думали: мы молимся — других заставим.

Китайцы думали иначе.

Китай считал деньги

Китайцы не стали расшибать лбы перед зелёными алтарями. Они тихо взяли европейский молитвенник, изучили детали и подумали: так ведь все эти свечи для верующих — это чистейший бизнес. Огромный, растущий, гарантированный государством рынок.

Китай не поверил в невидимую руку рынка. Вместо веры в рыночные механизмы он включил зелёный переход в государственные пятилетки. Как техническое задание для захвата мирового рынка. Создал промышленные кластеры с полным циклом. Кредитовал производителей на льготных условиях. Гарантировал стабильный сбыт.

Результат потрясающий. Китайские компании — от автогиганта BYD до производителей ветротурбин Goldwind и солнечных панелей Jinko Solar — вышли на передовой мировой уровень за считанные годы.

Европой руководят эффективные менеджеры с квартальной отчётностью. Они видят благо в аутсорсе всего. В минимизации издержек здесь и сейчас. Они сами принесли весь рынок зелёных технологий Китаю на блюдечке. Европа собственными руками обанкротила своих производителей.

Ещё 10–15 лет назад Европа контролировала 75% мирового производства ветротурбин. Сегодня Китай контролирует 90% глобального рынка зелёных технологий. У европейских производителей шансов ноль.

Логика западных финансистов обломалась о стратегический курс компартии Китая.

Три цифры разгрома

На днях в South China Morning Post вышла статья «Забудьте про Венесуэлу и Гренландию: вот вопрос на триллион».

Смысл: пока мир следит за авантюрами, глубинные изменения определяет триллионная революция в технологиях.

Три ключевых показателя.

Производство зелёной энергии: Китай опережает Европу в три раза.

Инвестиции в зелёный переход: Китай $700 млрд в год, Европа $300 млрд.

Производство оборудования: Китай доминирует с долей 60–90%. Европа из производителя превратилась в импортёра.

Китай построил сети электропередач ультравысокого напряжения. Передача энергии на три тысячи километров с потерями 5–7%. Пустыня Гоби стала хабом солнечной энергии. ГЭС в Тибете питают промышленность по всей стране.

Эти сети Китай выводит на экспорт — в Африку и Южную Америку. В Европе единой системы нет.

Триллионы решают

Торговый профицит Китая достиг триллиона долларов. Госдолг США каждые 70 дней вырастает ещё на триллион. Задолженность американцев по кредитным картам — $1,2 трлн, и более 70% идут на базовые расходы.

У одних триллионы — инвестиции в будущее. У других — долг для следующих поколений.

Будущие историки зададутся вопросом: почему современники следили за политическими кризисами, упуская триллионную революцию, формировавшую новый мировой порядок? И спросят: как при европейском зелёном мракобесии «зелёный полюс» планеты оказался в Поднебесной?

Итог

Капитализм в эффективной форме практикуют коммунисты. А капиталисты освоили радикальный маоизм, от которого Китай давно отказался. Коммунисты побеждают, но их союзник — не мировой пролетариат, а западные менеджеры с их стремлением к сиюминутной прибыли.

Где-то там дедушка Карл Маркс нервно курит и думает: «Совсем не так я себе это представлял».

Европа собственными руками дала китайцам разгромить себя на созданном ею же поле боя.

Кайя Каллас, верховный представитель ЕС по иностранным делам, недавно сказала: «Европе пора учиться у Китая».

Простите, госпожа Каллас, где вы были раньше?

Потому что поздно учиться, уважаемая. А лично Вам – ещё и бесполезно. Кстати, пить «Боржоми» уже тоже поздно.

А вот начать пить что-то покрепче, как Вы недавно предлагали своим коллегам, самое время.