Как события на Ближнем Востоке изменили инвестиционные потоки в 2026 году

События на Ближнем Востоке вызвали переориентацию инвестиционных потоков. Инвесторы начали искать «тихую гавань» вместо фондов, ориентированных на США, Европу и Южную Корею. Замена нашлась в Японии и Китае. Инвестиции в американские фонды в первую же неделю после вторжения в Иран снизились в четыре раза, хотя в начале года ничто не предвещало падение, несмотря на риторику Трампа в отношении Гренландии и его действия по отношению к Венесуэле.

Что встревожило фондовые рынки

Характер происходящих военных действий и их география стали полной неожиданностью для рынков. Иран нанес удары не только по Израилю, но и по территории Бахрейна, ОАЭ, Кувейта, Катара и Саудовской Аравии. Также никто не предполагал, что будет реально перекрыт Ормузский пролив и нанесены удары по нефтедобывающей инфраструктуре в Персидском заливе.

Поскольку это произошло, возникли риски перебоев поставок нефти, а значит — и неопределённость на рынках. Затем последовал рост цен на нефть, что автоматически усилило инфляционные ожидания, в результате чего вкладываться в привычные активы стало небезопасно. Тревога и даже паника на рынках привели к сворачиванию маржинальных позиций, по которым ранее планировалось получить наибольшую прибыль.

Дальнейшая эскалация вызвала переориентацию инвестиционных потоков между регионами, поскольку инвесторы поняли, какие регионы наиболее уязвимы. В итоге резко снизился интерес к фондам Европейского Союза, которые ранее были наиболее востребованными. За неполную неделю после вторжения инвестиции сократились в 3,5 раза.

Почему именно Европа? Ответ лежит на поверхности: Европа больше всего зависит от поставок энергоресурсов, доля импорта нефти в потреблении превышает 90%, а сжиженного природного газа — почти 50%.

Ормузский пролив закрыли, в результате чего ожидаемо выросли цены не только на нефть и газ, но и подорожало судоходство за счёт страхования судов и грузов. Этот удар по энергетике, логистике и торговле напрямую повлияет на экономический рост, прибыли компаний и инфляцию в Европе.

Менее всего обвалились фондовые рынки Южной Кореи — приблизительно на 30%, но со временем падение частично отыгралось. Тем не менее, инвесторы опасаются не только дальнейшего снижения индексов, но и удара по валюте, ускорения инфляции и повышения процентных ставок банками.

На американском рынке инвесторы в первые две недели после вторжения фиксировали прибыль на фоне роста рынков. Произошло это потому, что до начала конфликта американский рынок был самым дорогим, но инвестиции в него всё равно упали в четыре раза.

Где «тихие гавани»

Оказалось очень странным, что на фоне оттока инвестиций из американских, европейских и азиатских фондов они потекли в Японию, которая является не только энергоимпортером, но и получает 90% энергоносителей именно с Ближнего Востока.

Причина скрывается в традиционном поведении инвесторов: если они снижают вложения в одни крупные рынки, то диверсифицируют их в другие крупные, понятные и ликвидные. Оказалось, что в данный момент Япония выглядела более качественной альтернативой США, Европе и Южной Корее.

А что же дорогая нефть, которая тоже нужна Японии? Эту проблему прозорливые японцы временно решили: у них всегда самые крупные в мире стратегические запасы всего, поскольку страна не обладает собственными ресурсами. Что касается нефти, то её запасено приблизительно на 250 дней вперёд, а это означает, что пережить дефицит дешёвого сырья будет намного проще, чем остальным, а там, глядишь, конфликт закончится и цены позволят снова прибегнуть к бесперебойным поставкам.