Судьба комдива из Башкирии, которому через 77 лет Путин присвоил звание Героя России

Башкирскую кавалерийскую дивизию сформировали зимой 1941-1942 годов. 22 марта 1942-го 112-й кавалерийской дивизии было вручено Боевое Красное Знамя. Принимая последнее, командир дивизии полковник Минигали Шаймуратов дал клятву донести то до Берлина.

«Потомки Салавата отступать не умеют», – так говорил Минигали Шаймуратов, поднимая в атаку своих конников. И башкирские воины сражались с особой отвагой, поражая врага смелостью и дерзостью. Всего 112-я, удостоившаяся звания 16-й гвардейской, кавалерийская дивизия, Шаймуратовская, как ее неофициально называли, за годы Великой Отечественной войны прошла более 4-х тысяч километров, 15 раз ее отмечали в приказах Верховного Главнокомандующего как отличившуюся в боях, 3860 воинов дивизии были награждены орденами и медалями СССР.

78 из них стали Героями Советского Союза, а пятеро – полными кавалерами ордена Славы. Такого количества героев не было ни в одном соединении наземных войск Красной армии!

Сам же легендарный комдив, генерал-майор Минигали Шаймуратов трагически погиб 23 февраля 1943 года, героически сражаясь с врагом на территории нынешней Луганской Народной Республики. Это произошло при прорыве вражеского окружения при выходе кавалерийской дивизии из рейда по тылам немцев. 

Красные революционные шаровары как награда молодому командиру. А серебряная шашка — зрелому

Минигали Шаймуратов был активным участником Гражданской войны, именно тогда и «выковался» его бойцовский характер. Воевал Шаймуратов в разведывательном эскадроне Блюхера против армии Колчака, в составе 270-го Белорецкого полка оборонял Петроград от войск Юденича, дважды участвовал в боях на Туркестанском фронте. А во время советско-польской войны Минигали Шаймуратов воевал в рядах Башкирской кавалерийской бригады. Потом был в его боевой биографии еще и штурм Перекопа.

Далее он участвовал в освобождении Ростова и Крыма, где получил тяжелое ранение в левую ногу. Обратив внимание на молодого, перспективного командира, его преданность революционному делу и стремление к знаниям, в 1920 году Минигали Шаймуратова направили учиться в Казань, на советские кавалерийские курсы восточных народностей.

Курсы он окончил в апреле 1921-го, а летом того же года в Поволжье прошли состязания выпускников нескольких военных школ. Минигали Шаймуратов занял призовые места по метанию гранаты, прыжкам с трамплина в воду и сабельным скачкам. За это его наградили (вспомним фильм «Офицеры». — Прим.), ярко-красными шароварами, зеленой суконной гимнастеркой и буденовкой.

Затем, с 1921 по 1924 годы, — служба в 79-м Дубнинском кавалерийском полку 14-й Майкопской кавалерийской дивизии, участие в ликвидации кулацких банд.

И как сообщала газета «Ветеран Башкортостана»:

«За одну из таких операций Семен Буденный лично вручил Шаймуратову почетное революционное оружие — именную серебряную саблю. Эта сабля была с ним до последнего дня».

А после окончания Объединённой военной школы имени ВЦИК РСФСР Минигали Шаймуратов был назначен командиром полка по охране Московского Кремля.

В начальный период Великой Отечественной войны — орден Красного Знамени

С началом Великой Отечественной войны полковник Шаймуратов во главе 1-го Особого кавалерийского полка убыл на фронт, где тот вошел в состав конного корпуса генерала Доватора.

И полк Шаймуратова отличился во время битвы за Москву в декабре 1941 года: его бойцы смогли остановить врага под Волоколамском. Тогда полковник Минигали Шаймуратов был награжден орденом Красного Знамени.

Кавалерийские рейды внесли огромный вклад в разгром гитлеровцев под Москвой. 

Учитывая патриотический подъем в стране, Государственный комитет обороны принял решение о формировании в рядах Красной армии национальных частей и соединений. В Башкирии, которая всегда славилась конниками, было решено сформировать кавалерийскую дивизию.

Также было принято решение, что командиром этого, формируемого соединения, станет именно полковник Минигали Шаймуратов. 25 декабря 1941 года он прибыл в Уфу, вступил в должность и энергично, со знанием дела, принялся за формирование полков дивизии и подготовку их к боевым действиям.

Кавалерийский комдив, приведший соединение к званию гвардейского

112-я Башкирская кавалерийская дивизия начала боевой путь в июле 1942 года на Брянском фронте, в оборонительных сражениях Сталинградской битвы. У деревни Набережное противник захватил переправу на реке Олым и стал угрожать дивизии с фланга и тыла. Ночью ударная группа из автоматчиков и ручных пулеметчиков подобралась к расположению немцев и окружила их с трех сторон. В коротком бою уничтожили более 100 солдат и офицеров врага. Это был первый успешный бой башкирских кавалеристов.

О стойкости и мужестве последних ходили легенды. Первый очерк о бойцах Минигали Шаймуратова написал Константин Симонов уже в июле 1942 года. Тогда, в ночь на 11 июля, 275-й и 313-й кавалерийские полки Шаймуратова освободили населенный пункт Лобановку. В операции большую роль сыграл эскадрон старшего лейтенанта Насырова. Эти героические эпизоды боевого пути башкирских кавалеристов и были описаны известным писателем и поэтом, корреспондентом газеты «Красная Звезда» Константином Симоновым. В номере «Красной Звезды» за 31 июля 1942 года был опубликован его очерк «В Башкирской дивизии», а 4 августа очерк перепечатала газета «Красная Башкирия».

Комдив был из числа тех командиров, которые воспитывают бойцов личным примером. И полковник Шаймуратов не думал о собственной безопасности, если выполнение поставленной задачи требовало риска.

10 ноября 1942 года комдиву 112-Башкирской кавалерийской дивизии Минигали Шаймуратову было присвоено звание генерал-майора.

С началом наступления Красной армии кавалеристы Шаймуратова принимали участие в глубоких рейдах по гитлеровским тылам. С ноября 1942-го по январь 1943 года дивизия прошла с боями на запад более 300 километров и освободила более 100 населенных пунктов. Вот только несколько боевых эпизодов. 3 января 1943 года 112-я кавдивизия двинулась в направлении станции Чернышков и города Чернышковский, и дерзкой атакой конников Шаймуратова станция и город были освобождены от немцев. В результате открылись подступы к городу Морозовску. Последний был окружен двумя линиями обороны: гарнизон немцев составлял здесь более 3 тысяч, в нем находились 2 артдивизиона, 6 минометных батарей и танковый батальон врага.

Но башкирская конница рысью ворвалась на юго-восточную окраину города. За ней шли полки 21-й горной кавдивизии, 55-й кавдивизии и стрелковые части. Враг отступил в центр города. На улицах завязался рукопашный бой. Сабельники спешились и начали действовать вместе со стрелковыми подразделениями. Бой длился 6 часов. К вечеру гарнизон Морозовска, зажатый с трех сторон, был разгромлен. Так 5 января 1943 года город освободили советские войска, и тогда были захвачены 200 тонн бензина, 11 паровозов, 2 вагона с медикаментами, склады с боеприпасами, 60 автомашин и 50 самолетов. 30 воинов 112-й кавдивизии во главе с командиром эскадрона Атаевым повторили подвиг панфиловцев. Все воины были посмертно награждены орденами Отечественной войны 1-й степени, а командиру эскадрона посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

О Шаймуратове сложили песню, впервые она — «Шаймуратов-генерал» — прозвучала на башкирском языке в марте 1942 года. И для отправлявшихся на фронт она с тех пор стала как бы музыкальным напутствием. Более того, в Башкортостане песня превратилась в народную, став в один ряд с такими широко известными, как «Землянка», «Катюша» и «Синий платочек».

Ее оригинал на башкирском написан поэтом-фронтовиком Кадиром Даяном, а перевод на русский язык сделал его друг, ленинградский поэт и тоже фронтовик Михаил Дудин:

«Шли полки башкир в атаку,
Провожал седой Урал.
Впереди на аргамаке —
Шаймуратов-генерал…».

Как видим, вопреки расхожему мнению, кавалерия сыграла очень важную роль в разгроме врага, а в некоторые моменты войны она была просто незаменима. В реальных боевых условиях мало чем отличалась от стрелковых частей, так как имела те же артиллерийские, минометные и зенитные дивизионы, но зато во время маршей имела явное преимущество, поскольку могла совершать быстрые рейды, прорывы, уничтожать вражеские коммуникации и наносить весьма болезненные удары немцам в тылу.

А после того, как дивизия генерала Шаймуратова получила пополнение, в начале февраля 1943 года ей была поставлена новая задача — в составе 8-го кавалерийского корпуса совершить рейд на город Ворошиловград, расположенный в глубоком тылу немцев.

За время этого рейда дивизия прошла с боями более 400 километров. Ею было уничтожено почти 3 тысячи солдат неприятеля, 56 танков, 6 самолётов, 6000 автомашин противника. Трофеями дивизии стали 5 оружейных, 8 продуктовых складов, 31 самолёт, 20 танков, 115 автомашин.

14 февраля 1943 года генерал-майор Шаймуратов был награждён орденом Красной Звезды, а дивизия переименована в 16-ю гвардейскую. Их, летящих на скакунах под пулями и снарядами, враг боялся и часто бежал. 

В 1943 году дивизия, совершив сложный, но очень важный для наших войск рейд в тыл противника, прорывалась к своим. В этом трагическом походе под Дебальцево и погиб генерал. По воспоминаниям очевидцев, он был впереди, знал, что важно не испугаться противника, другого пути не было. В самую решающую минуту он крикнул: «Вперед, потомки Салавата!» и ринулся на врага. Он был уверен, что за ним его мужественные конники, и они пробьются к своим.

Остановимся несколько подробнее на ситуации тех дней.

18 февраля в штабе дивизии состоялось совещание, с учетом сложившейся ситуации было принято решение ночью незаметно уйти из Чернухино и прорваться на стыке двух пехотных дивизий врага в направлении шахты №12. Тяжелораненых оставили у местных жителей в ближайших деревнях и хуторах. Шаймуратов распорядился, что впереди будет идти разведдивизион под руководством капитана Ахмадеева и лейтенанта Шарипова. За дивизионом пойдут 60‑й и 62‑й кавполки, штабные подразделения корпуса, затем — 15‑я гвардейская кавдивизия. Колонну в составе 16‑й и 15‑й гвардейских кавдивизий повели генерал-майор Минигали Шаймуратов и начальник оперативного отделения штаба дивизии майор Черников.

В историческом формуляре 16‑й гвардейской кавалерийской дивизии о завершающем дне рейда записано: «…сводный отряд отдельными группами и одиночками просачивался через линию фронта противника, и к исходу 24 февраля полностью вышел из рейда, соединился с частями 14‑й кд. Без вести пропал 23 февраля 1943 года и не вышел из рейда командир дивизии генерал-майор Шаймуратов».

Это обстоятельство и стало препятствием тому, что в списках 78 кавалеристов 16-й гвардейской кавалерийской дивизии, удостоенных звания Героя Советского Союза, нет имени генерала Минигали Шаймуратова.

О мужестве комдива Шаймуратова и его гибели

Генерал-майор Шаймуратов в период рейда по тылам противника вел себя подлинно героически, ярким примером может служить его поведение в период боев в Чернухино. Заняв с боем часть улиц, дивизия пять суток вела беспрерывный бой с противником, к последнему дню на занимаемых кавалеристами Шаймуратова улицах противником были сожжены и разбиты все постройки, снег стал черным от копоти и земли, вздымаемой снарядами и минами. Командный пункт Шаймуратова находился в небольшом деревенском погребе, где постоянно глушило разрывами и осыпалась земля, однако Шаймуратов ни на минуту не терял самообладания и весь был поглощен напряженностью боя и стремлением нанести как можно больший ущерб противнику.

Из свидетельств начальника Особого отдела 16-й гвардейской кавалерийской дивизии майора Михаила Кузнецова:

«В ночь на 22 февраля мы заняли шахту №152, и днем 22 февраля шел бой, который к вечеру утих. С наступлением темноты, в 8-9 часов вечера я зашел к Шаймуратову, он в это время находился в маленьком домике рабочего шахты, там же в этот момент был нач. штаба Голенев. Пришел приказ о выводе наших частей из рейда, т.е. из тыла противника, в соответствии с которым Шаймуратов отпустил нач. штаба Голенева, а со мной как командир, уже имевший опыт выхода из рейдов, стал беседовать о предстоящих трудностях, с которыми можем встретиться, причем менее всего он думал о себе, а беспокоился о том, хватит ли стойкости, решительности и физических сил у бойцов и командиров в решительный момент при выходе, т.к. предполагался жестокий бой с наседавшими немецкими частями и одновременно бой при прорыве укрепленной линии обороны противника, тогда как силы нашего людского состава измотаны прошедшими непрерывными боями. Шаймуратов тогда говорил: «Предстоит выполнить самую сложную часть задачи, вывести дивизию из тыла, выход из тыла является самым сложным моментом, т.к. при этом может оказаться, что некоторые из нас будут в безвыходном положении, лишены возможности получить помощь товарищей и будут предоставлены сами себе, может случиться, что часть дивизии прорвется, а часть не успеет, т.к. прорыв в обороне противника может быстро сомкнуться».

О себе он тогда сказал так: «Если я окажусь в безвыходном положении, то вот будет мой выход (при этом указал на имевшийся у него пистолет), чтобы я, бывший батрак, старый командир, опозорил собой Красную армию, этого я допустить не могу». Тогда же Шаймуратов рассказал мне, как погиб Доватор, с которым он был вместе в боях под Москвой.

Вскоре был получен приказ, и наша дивизия вышла, а к 4 часам утра 23 февраля 1943 года вступила в деревню Юлино. По прибытии туда Шаймуратова вызвали в штаб корпуса, куда вместе с ним пошел и я. Там генерал-майор Борисов приказал, не приостанавливая движения, идти на прорыв, причем наша дивизия должна первой прорвать оборону противника. Шаймуратов спросил: «Будет ли дано время на разведку?». Однако получил ответ, что разведка уже произведена другими частями и перед нами очень слабые силы противника. После этого Шаймуратов позвал меня, и мы пошли к своей дивизии, по пути он только сказал: «Было бы лучше, если бы разведка была произведена нами, но раз есть приказ, его нужно выполнять». Вызвал Голенева и отдал ему последние приказания на предстоящий бой.

К шести часам утра 23 февраля 1943 года дивизия в конном строю вышла на открытое с глубоким снегом поле, по которому тянулась линия обороны противника, с густо расположенными железобетонными ДЗОТами и обнесенная несколькими рядами колючей проволоки заграждения. Начался бой, он разгорался со страшной силой и стремительностью. Наша дивизия шла на противника двумя лавами, во главе одной был Шаймуратов, а другой — Голенев. Шаймуратов тогда был от меня в 150-200 метрах, верхом на своем вороном коне, слышно было, как он подал команду: «Вперед, за мной!». Находясь в 50-100 метрах от противника, он был сбит огнем противника с коня, стремительно вскочил снова в седло, снова был сбит. Немцы, по-видимому, хорошо рассмотрели в нем командира и перенесли на него шквальный огонь. Я видел, что упали некоторые товарищи, бывшие рядом с Шаймуратовым. У меня в это время была убита лошадь, а рядом со мной ранен нач. штаба Голенев. Возможности кому-либо подойти к Шаймуратову тогда не было, и он остался на поле боя, а дивизия в тот день провела бой еще на другом участке немецкой обороны и вышла из тыла противника в ночь с 23 на 24 февраля 1943 года.

Мне известны некоторые данные комиссии, занимавшейся летом 1948 года установлением места гибели и погребения тела Шаймуратова, и я считаю, что он погиб именно там, где и установила комиссия.

Хочу еще добавить в отношении суждений некоторых людей: «А находился ли в том бою Шаймуратов именно во главе дивизии?» — так могут сказать только те, кто там не был, я же как очевидец утверждаю, что он тогда находился именно впереди дивизии. Кроме того, могу добавить, что и ранее во многих боях, когда положение становилось наиболее напряженным и опасным, Шаймуратов всегда оказывался впереди, так было в наиболее тяжелых боях на реке Олым, под Оржановским, Обливской, Сиволобовым, Краснояром, Ворошиловградом. Данные, изложенные мной, могут подтвердить все товарищи, которые участвовали в боях 23 февраля 1943 года».

В октябре 1948 года места последних решающих боев дивизии Шаймуратова при выходе из рейда посетила специальная комиссия, созданная по решению правительства Башкирской АССР. С помощью местных жителей нашли место захоронения неизвестного генерала. Осмотр сохранившихся деталей одежды и судебно-медицинское исследование останков позволили установить их принадлежность Минигали Шаймуратову. И гвардии генерал-майор с помощью местных властей был перезахоронен в селе Петровском Ворошиловградской области, ныне Луганской Народной Республики.

Важно мнение Радика Кудиярова, исследовавшего боевой путь и обстоятельства гибели Минигали Шаймуратова и создавшего фильм о нем «Генерал»:

«Это случилось в рамках военной операции «Скачок», стартовавшей в конце января 1943 года. Смысл операции — прорыв к стратегически важной железнодорожной станции Дебальцево и освобождение занятых фашистами населенных пунктов. Такой бросок по тылам противника протяженностью в несколько десятков, а то и сотен километров, в том числе по глубокому снегу, был под силу только коннице.

После войны на место последнего боя Шаймуратова выезжала правительственная комиссия. Однако результаты расследования так и не были обнародованы. Лишь в 90-е удалось открыть завесу тайны над этой историей. Из показаний жителей деревни Юлино, где происходили события, стало известно следующее: «Командир дивизии Шаймуратов был тяжело ранен в кровопролитном бою и захвачен немцами и донскими казаками, находящимися на службе у фашистов. Выгнав хозяина, враги затащили Шаймуратова в один из крестьянских домов в деревне Юлино Первое. Затем эти чудовища подвергли генерала ужасным пыткам: они выкололи ему глаза штыками, вырезали звезды на спине и на плечах в виде погон. Пленные кавалеристы, среди которых был адъютант Шаймуратова, в присутствии хозяина дома, где замучили генерала, похоронили его внутри конюшни в деревне, поскольку бой продолжался, вокруг свистели пули, и было трудно найти более подходящее место для его погребения…».

И лишь спустя 77 лет Минигали Шаймуратов удостоился звания Героя России

Указом Президента Российской Федерации от 30 марта 2020 года за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, генерал-майору Минигали Шаймуратову было присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

В Башкортостане он национальный герой

В 1948 году был поставлен спектакль о генерале Минигали Шаймуратове, а в 1954-м — впервые его именем названа улица в городе Черниковск, ныне он в составе Уфы.

В 1964 году установлен первый в республике памятник-бюст генерал-майору Минигали Шаймуратову в его родном селе Биштяки, а в 1965-м последнее переименовано в Шаймуратово.

В 1968 году на базе 104-й средней школы Дёмского района города Уфы открыт первый в республике музей 112-й Башкавдивизии.

А на Советской площади Уфы установлен архитектурно-скульптурный ансамбль, посвященный всем воинам-защитникам Родины: от «северных амуров» и героев 112-й кавалерийской дивизии до воинов-интернационалистов и участников специальной военной операции.

Один рельеф композиции называется «Душа башкирского народа и его история в эпосе и легендах», второй — «Боевой дух 112-й Башкирской кавалерийской дивизии». Ведь именно на Советской площади в марте 1942 года командир 112-й Башкирской кавалерийской дивизии Минигали Шаймуратов доложил руководству республики о том, что бойцы дивизии готовы к отправке на фронт. Генерал-майор Шаймуратов изображен верхом на коне во время атаки. 

Очень важное о самом Минигали Шаймуратове, но в контексте общей победы всех советских народов в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, прозвучало из уст Радия Хабирова, Главы Республики Башкортостан:

«Я честно скажу, для меня один из самых важных моментов в жизни был, когда я нёс Звезду Героя на вечное хранение в музей. Потому что мне судьба генерала Шаймуратова всегда была очень интересна. Очень трагическая и очень яркая судьба. У меня было две задачи, я их для себя сформировал: первое – чтобы ему всё-таки было присвоено звание Героя, чего мы вместе со всей республикой добились и предыдущими поколениями. Потому это было стремлением, чаяньем нескольких поколений башкортостанцев. И вторая у меня мысль была: вы знаете, как-то я думал, что он там, на чужбине где-то, так сиротливо находится. И если есть такая возможность, его как-то перевезти сюда, чтобы он на Родине покоился. Как говорится, дома. Но когда я приезжал в Луганскую Народную Республику, довольно подробно общался и с местными жителями, которые рассказывали, передавали из уст в уста, там и пожилые люди есть, которые ещё помнят те события. Но совершенно очевидно, что он захоронен в братской могиле. Поэтому, конечно, прах трогать нельзя. Поэтому мы приняли решение, что будем ездить туда, на место его гибели, на место его захоронения, и отдавать дань уважения».

И в заключение

Из публикации журналистки Луизы Даянова на страницах газеты «Вечерняя Уфа»:

«До сих пор (уж сколько лет прошло!) перед моим мысленным взором стоят взволнованные лица тех, кто собрался на перроне Уфимского железнодорожного вокзала, где аромат первых весенних цветов перемешался с гарью приближающегося пыхтящего паровоза, тянущего длинный хвост вагонов. И в одном из них возвращался с войны мой папа!
Толпа встречающих всколыхнулась, загудела на разные голоса. Слезы радости и восторга залили мне лицо. 

Никогда не забуду его усталых добрых глаз, нашедших в толпе свою малышку. Не забуду сильных рук, подхвативших меня. Не забуду исходивших от отца запахов полыни, махорки и еще чего-то незнакомого, далекого…

Придя в себя и удобно устроившись у него на руках, я совсем по-детски, наивно спросила: «А что ты мне привез, папа?». И он, став серьезным, ответил: «Победу, дочка, Победу!».

Мы, дети военных лет, рано повзрослели, поэтому я замолчала. И лишь потом тихо спросила его: «Папа, ты — герой?». И он ответил мне строчками стихотворения, написанного им в Берлине, на ступеньках рейхстага.

Этому стихотворению он дал название «Победитель». И в числе тех победителей, начав путь от Сталинграда и дойдя до Берлина, была и легендарная 112-я гвардейская кавалерийская дивизия Минигали Шаймуратова. Именно в ней воевал, сражаясь за Победу, и своим пером, мой папа!..

«Осенен полыханьем весеннего стяга,
Сел усталый солдат на ступеньку рейхстага.
Снял фуражку, как труженик после работы,
Вытирая со лба капли жаркого пота.
Положил автомат, пыль стряхнул с гимнастерки,
Из кисета отсыпал щепотку махорки,
Посмотрел еще раз, как над вражьей столицей
На весеннем ветру наше знамя лучится,
Папиросу свернул, затянулся спокойно
И сказал: «Так любые закончатся войны!».