Демографический парадокс: как люди променяли детей на пуделей в колясках и почему нас спасет нищета
Человечество стремительно несется в демографическую пропасть, но делает это с непередаваемым комфортом, попивая смузи и удобно устроившись в вагоне первого класса. Практически каждое развитое, полуразвитое и даже только пытающееся казаться развитым государство сегодня бьется в форменной истерике, подсчитывая убыль населения. Политики с высоких трибун рвут на себе дорогие пиджаки, выкрикивая лозунги о семейных ценностях, а министерства финансов по всему миру судорожно выписывают чеки, пытаясь банально купить у своих граждан хотя бы еще одного младенца. И знаете, что самое смешное в этой глобальной ярмарке невиданной щедрости? Она абсолютно, тотально, феноменально не работает.
Современный человек, венец эволюции, покоритель космоса и изобретатель безлактозного молока, посмотрел на все эти финансовые подачки, гранты, льготные ипотеки и материнские капиталы, брезгливо поморщился и ответил: «Нет. Слишком хлопотно. Лучше заведу мопса».
Мышиный рай Джона Кэлхуна
То, что происходит сегодня с человечеством, до боли, до нервной дрожи напоминает знаменитый и пугающий эксперимент американского эколога Джона Кэлхуна «Вселенная-25». Еще в далеких 1960-х и 70-х годах он создал для мышей идеальный рай. Огромный загон, бесконечная еда, идеальная температура, полное отсутствие хищников и болезней. Живи, радуйся и плодись. Сначала мыши так и делали — популяция росла в геометрической прогрессии. Но затем, когда места стало чуть меньше, а еда продолжала сыпаться с неба, начались странности.
Инстинкт сломался
В идеальных условиях без стресса и необходимости выживать мышиная иерархия сломалась. Появилась категория самцов, которых Кэлхун назвал «красивыми». Они вообще не интересовались самками, не дрались за территорию, не пытались спариваться. Все, что они делали, — это ели, пили и спали. Они были идеальны, нарциссичны и абсолютно бесполезны для выживания вида. Самки же, не находя адекватных самцов, становились агрессивными, убивали своих детенышей, забирались в верхние гнезда и превращались в отшельниц. Популяция начала стремительно стареть и вымирать. Вскоре в «мышином раю» не осталось ни одного младенца. Идеальные условия убили инстинкт размножения. Эксперимент закончился смертью последней мыши в условиях абсолютного комфорта и сытости.
Мы — нарциссичные мыши
Ничего не напоминает? Оглянитесь вокруг. Мы — те самые «красивые» мыши. Человечество построило свой собственный «мышиный рай» с доставкой суши за 15 минут, стриминговыми сервисами, ортопедическими матрасами и психотерапевтами, которые учат нас выстраивать личные границы. Мы слишком полюбили себя, свой комфорт, свой восьмичасовой сон и свои отпуски на Бали. Ребенок в эту схему идеального эгоцентризма не вписывается от слова совсем. Ребенок — это хаос. Это недосып, это порванные обои, это финансовая черная дыра, это сопли, крики и полная, безоговорочная потеря контроля над собственной жизнью минимум лет на восемнадцать. Зачем «красивой мыши» такой стресс?
Сублимация: питомцы вместо детей
Поэтому человечество нашло гениальный, как ему кажется, выход — сублимацию. Мы заменили детей на животных. Собаки и кошки стали новыми младенцами. Эта индустрия безумия растет как на дрожжах. Мы возим французских бульдогов в специальных прогулочных колясках, потому что у них устают лапки. Мы покупаем им дождевики от Gucci и ботиночки на зиму. Мы водим их к грумерам, где им делают спа-процедуры, маски для шерсти и стрижку когтей со стразами. Появились собачьи психологи, собачьи детские сады, отели для корги и приложения для знакомств питомцев (надо же найти нашему мальчику хорошую партию!).
Люди на полном серьезе называют себя «собачьими мамами» и «кошачьими папами». В социальных сетях множатся посты: «Мой сыночек сегодня первый раз пописал на пеленку!», и на фото — лохматый йоркширский терьер. Мы тратим миллиарды на безглютеновый корм для шпицев, пока демографические пирамиды наших стран превращаются в перевернутые треугольники.
Потеря навыков и безумные меры государств
Человечество стремительно и бесповоротно теряет самые базовые, первобытные навыки ухода за человеческими детенышами. Мы больше не знаем, как их успокаивать, как с ними играть без телефона или планшета, как их воспитывать. Молодые поколения смотрят на младенцев со смесью паники и брезгливости, словно это инопланетные формы жизни, к которым не приложили инструкцию по эксплуатации. Еще немного, еще пара поколений в этом комфортном инкубаторе, и люди вообще забудут сам биологический механизм того, как эти самые дети делаются. Вероятно, для зачатия скоро придется вызывать специалиста из службы поддержки или скачивать платное приложение с подробными туториалами.
Государства, конечно, пытаются креативить, понимая, что тупая раздача денег не работает. В ход идут даже нетрадиционные меры.
В Дании туристические компании устраивают акции «Сделай это ради Дании», предлагая скидки в секс-туры и обещая снабжать детскими товарами тех, кто докажет, что зачал ребенка именно в отпуске.
В Финляндии раздают «материнские коробки» с одеждой и сосками на 140 евро, видимо, надеясь, что вид бесплатного ползунка заставит женщину рискнуть карьерой.
В Чехии многодетным матерям снижают пенсионный возраст (родила ребенка — на один год снизила пенсионный порог и т.д.). Вспоминают даже опыт СССР и Румынии с их «налогами на холостяков и бездетных» — этаким финансовым кнутом для тех, кто не желает размножаться. В некоторых азиатских странах, чтобы не разрушать традиционную семью, категорически запрещают внебрачные связи, планирование семьи…
Танцы с бубнами не спасут
И знаете каков результат всех этих танцев с бубнами? Кривая рождаемости упрямо ползет вниз, словно издеваясь над социологами, экономистами и президентами.
Почему? Да потому что все предлагаемые меры пытаются лечить симптомы, а не саму болезнь. Они исходят из ложной предпосылки, что человеку чего-то не хватает для счастья и рождения детей — денег, жилья, уверенности в завтрашнем дне…
Радикальное решение
Но парадокс заключается в ином. Выход из демографической ямы, кажется, лежит не в улучшении жизни людей. А наоборот — в ее тотальном, радикальном и безжалостном ухудшении.
Задумайтесь на секунду. Когда человечество плодилось активнее всего? Когда люди жили по 40 лет, умирали от банальной простуды, работали в поле от зари до зари, а слово «комфорт» было ругательным. В традиционном аграрном обществе дети были не обузой, не проектом, в который нужно инвестировать миллионы до их 25-летия. Дети были бесплатной рабочей силой, капиталом и единственной гарантией выживания.
А представьте, если отменить пенсионные выплаты, ликвидировав государственную систему социального страхования по старости. И объявить: «Дорогие граждане, когда вам стукнет 65 лет, государство не даст вам ни копейки, ни корки хлеба, ни бесплатной таблетки от давления».
Может, только тогда, оказавшись перед реальной, неиллюзорной перспективой голодной и холодной смерти под мостом в старости, наша «красивая мышь» внезапно проснется. А эгоцентризм — испарится. И народонаселение начнет плодиться с первобытным энтузиазмом. Потому что внезапно станет ясно: если ты не родишь двоих или пятерых, тебе просто некому будет подать тот самый пресловутый стакан воды.
Комфорт — убийца человечества
Гламурные комбинезоны для шпицев пойдут на тряпки для мытья полов. Индустрия собачьих психологов рухнет за ненадобностью. Звучит, конечно, цинично, негуманно. Ведь это разрушит все достижения цивилизации за последние два столетия. Но такова парадоксальная и горькая правда нашего времени. Комфорт — это идеальный, мягкий, бесшумный убийца человечества.
Пока мы продолжаем улучшать свои условия, обивая стены нашего «мышиного рая» мягким бархатом и расчесывая шерсть своим шпицам, мы будем продолжать вымирать. Медленно, с улыбкой на лице, под звуки подкастов о саморазвитии и любви к себе.
