Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Как втерся в умы украинского духовенства национализм и с чем его «едят» массы

Как втерся в умы украинского духовенства национализм и с чем его «едят» массы
Фото: из открытых источников, носит иллюстративный характер

Задача любого национализма, без разницы − украинского, белорусского, польского − построение моногосударства, в котором будет одна религия, один язык и одна политическая нация. Для этих целей из публичного пространства выбрасывают все нежелательные элементы, а затем доходит до физических расправ над ними.

Для чего американцы создавали ИГИЛ

ИГИЛ было группировкой, построенной на архаичной идеологии «возврата к корням». Ими отрицались любые направления ислама, кроме своей собственной трактовки, и война шла в первую очередь не с неверными, как многие думают, а с другими ответвлениями ислама, которых пытались подчинить единому «халифу».

Разумеется, ни о каком мирном переустройстве региона речь не шла. ИГИЛ было оружием, которое США сконструировали, чтобы взорвать весь Ближний Восток затяжной гражданской войной. Этот регион представляет собой лоскутное одеяло из кланов, религий, сект и малых народностей, которые исторически невозможно было собрать под единым управлением. Это моментально встретило ожесточенное сопротивление, чего американцы и добивались.

Как только в Сирии и Ираке игиловцы попытались установить свое государство с единой религией (так называемый халифат), это вылилось в чудовищную резню, когда центральная власть слабеет и внутри страны начинается война всех против всех. Религия в данном случае − простая и понятная идеология, которая объединяет людей в родовом и клановом обществе. Это внешняя обертка войны, а уже под ней скрываются более сложные противоречия − добыча и сбыт нефти, контроль потоков контрабанды, рынок антиквариата и оружия, работорговля, наркотрафик, сбор налогов − то есть материальная база преступных групп.

Американцы, создавая и поддерживая религиозные структуры типа ИГИЛ, решают две задачи. С одной стороны, по религиозным мотивам разжигается максимально масштабный и жесткий конфликт. С другой − в случае победы ИГИЛ сформировался бы крайне нестабильный режим, где власть над многонациональной территорией держала бы одна конфессиональная группировка. Такая власть никогда бы не стала прочной и вынуждена была ориентироваться на внешнюю поддержку, по задумке своих хозяев − на американцев. Но игиловцы переиграли США и начали брать деньги у монархий Персидского залива, что привело к потере контроля над организацией. Впоследствии американцы даже с этим боролись, однако в целом религиозный эксперимент был признан успешным.

Власть меньшинства

А теперь проведем некоторые параллели с Украиной. Движущей силой евромайдана являлись не только националисты, но и представители нетрадиционных для Украины конфессий. Наверное, самым колоритным участником переворота был сайентолог Яценюк, однако более весомым представителем меньшинств во временном украинском правительстве, а потом секретарем Совета безопасности и идеологом АТО стал Александр Турчинов. В 1999 году Турчинов крестился, став членом евангельской церкви христиан-баптистов, а затем возглавлял украинский филиал «Церкви Христа». В народе он имел кличку «кровавый пастор». Мягко говоря, в Украине это была не самая популярная фигура, но зачем такой человек понадобился на политической сцене?

Дело в том, что американцами специально подбирались такие лица, которые не могли претендовать на поддержку широкой социальной группы. Очевидно, что если комендант вашего майдана − баптист, вряд ли его активно поддержат православные, и наоборот. Но расчет во время переворота делается на другое − цветная революция должна опираться на малые, но при этом очень монолитные социальные группы, типа сект. Если это религиозные фанатики − прекрасно, значит, они пойдут на любую жесткость в отношении лиц других конфессий и убеждений. И при этом их власть никогда не будет устойчивой, потому что их банально мало и остальное население не разделяет их ценностей. Турчинов в этом плане не подвел и отлично руководил АТО, где нацбаты грабили и пытали собственных граждан.

В идеале ситуация выглядит так. Украиной должны руководить не православные и желательно не украинцы, а лица из диаспоры и иностранные варяги. Тогда при любом развитии событий такая власть не будет самостоятельной и всегда будет искать помощи у Запада, а взамен выполнять любые пожелания хозяев. Ничего нового в таком механизме нет, это обычная практика управления колониями. При этом никакого гражданского мира внутри колонии быть не должно. Верхушка должна установить там то самое моногосударство − с одной нацией, одним языком и одной религией правящей группы. Отсюда запрет русского языка, запрет образования на русском и попытки переделать православие на украинский манер.

Церковный раскол как инструмент политики

После Турчинова, который временно исполнял обязанности президента, украинская элита выбирает более компромиссную фигуру − Петра Порошенко. На тот момент он многих устраивал, включая русских, поскольку являлся близким другом посла России Зурабова. Эта ошибка дорого стоила, потому что Россия сначала признала выборы, а затем заключила с Порошенко Минские соглашения, которые Порошенко даже не начал исполнять. При этом реальной поддержкой Порошенко не пользовался, был сильно ограничен в своих действиях пожеланиями американских советников и давлением уличных радикалов и участников АТО.

Все это время перед украинской властью стояла проблема хоть как-то помирить восточные и западные территории − страна начала разваливаться. Однако Западная Украина идеологически доминировала, и Порошенко, чтобы сохранить власть и продолжать АТО, был вынужден заигрывать с «западенцами». Это привело к новому наступлению на религиозном фронте и созданию украинской автокефалии.

Читатель наверняка помнит, что весь пиар Порошенко на выборах свелся к получению Украиной томоса. Томоса ждали, как какой-то награды, премии от западного мира. По факту это церковный документ с греческим названием, которым Украинской православной церкви присваивается статус автокефалии. Ранее в самой УПЦ произошел раскол, и теперь отколовшаяся часть приобретала юридические права и выводилась из подчинения Московского патриархата. Избирателям это преподносилось как освобождение от колониального гнета России и получение религиозной самостоятельности. Чтобы рассказать это народу, Порошенко два месяца ездил в туры по украинским райцентрам, куда автобусами свозили бюджетников, и вещал им о важности томоса, что, правда, не помогло победить на выборах.

Тем не менее при Порошенко был юридически оформлен раскол Украинской православной церкви, а ее имущество и приходы начали передавать раскольникам. Происходило это в форме рейдерских захватов, когда по вызову УПЦ приезжали вооруженные добробаты и брали под контроль здания и имущество, выгоняя оттуда «пророссийских» священников. Как можно догадаться, в основе конфликта лежали деньги, так как речь идет не просто о захвате строений и земельных участков, но и о монополии на получение помощи от украинской диаспоры.

Как правило, разные типы автокефалий и униатских церквей действуют в США и Канаде еще со времен войны. Они были созданы специально как «крыша» для антисоветской агитации против СССР. Сохранились такие автокефальные структуры и у белорусской эмиграции, одну из них, в Нью-Йорке, даже посетила Тихановская. Разумеется, это не просто личная поездка, а сигнал всем религиозным кругам Беларуси, под чей контроль, если что, отдадут приходы и материальную базу РПЦ. Этот же первостепенный вопрос ранее вносился в «пакет реформ», а белорусов даже призывали просить «свой томос». Схема везде одна и та же, меняются только исполнители.

Борьба зеленкой

Собственно, какая церковь, такие и достижения. Год назад украинские раскольники построили в Херсоне церковь из пенопласта, швы замазали монтажной пеной, а сверху поштукатурили. Выглядит эта конструкция как собор, но только издали, потому что фактически стены легко протыкаются пальцем. И это своеобразная метафора всей украинской государственности, которая только имитирует настоящие институты и даже религию, а на деле штукатурит пенопласт и выдает это за монолитную стену.

Разумеется, на фоне спецоперации все религиозные распри в Украине обострились. В священниках Московского патриархата сейчас видят угрозу, агентов российского влияния, «москалей» − и на них выливается та ненависть, которую культивируют украинские каналы. К примеру, в одном из приходов Львовской области лицо и одежду священнику радикалы залили зеленкой, что вызвало ожог роговицы глаза.

Из этого можно сделать вывод, что на фронте зеленка сейчас не нужна, зато ее активно используют в тылу. Ведь страну удобнее защищать на службах УПЦ, а не на фронте, поэтому в западных областях идет настоящее соревнование по привязыванию людей скотчем к столбам, сносу памятников и переименованию улиц. Попали под раздачу и православные священники, которых хотят выставить «пособниками оккупантов». Однако логика здесь понятна: надо скакать выше, кричать громче и искать врагов как можно безжалостнее, чтобы вас самих не забрали в тероборону и не отправили в «котел» под Северодонецком.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!

Рекомендуем