Белорусский блогер-экстремал рассказал, как снимает трюки с риском для жизни

Перепрыгивать через движущееся на высокой скорости авто и разбивать машины ради эффектного кадра – для Артема Прокопенко это привычные будни. В свои 24 он успел стать амбассадором одного из крупнейших в стране производителей энергетиков и собрать сотни миллионов просмотров в соцсетях. Поговорили с парнем-экстремалом об искусстве преодолевать страх, источниках идей для сценариев роликов и цене одного дубля.

«Боятся все. Главное – сделать первый шаг»

– Когда ты понял, что экстрим для тебя – больше, чем просто увлечение?

– Я все детство где-то лазил, постоянно искал приключений. Но раньше делал это для себя, а года три назад стал регулярно снимать ролики, вести Instagram. Именно тогда экстрим превратился в полноценный проект.

– Когда смотришь твои ролики, кажется, что ты вообще ничего не боишься…

– Это большое заблуждение. Боятся все. Вопрос только в том, что ты делаешь со своим страхом. Именно он – главное, что мне приходится преодолевать. Хорошая физическая подготовка важна, но она, скорее, помогает в момент падения: правильно сгруппироваться, понять, как минимизировать последствия. А вот сделать первый шаг всегда заставляет именно борьба с внутренним сопротивлением.

– Как ты научился не бояться?

– Методом проб и ошибок. Просто делаешь то, что страшно. Через силу. Иногда помогает осознание того, сколько средств вложено в съемку. Ты знаешь, что на подготовку ушли сотни долларов и что есть всего одна попытка. Но самое важное – постоянный поиск той границы, до которой еще можно сделать шаг вперед и после которой риск уже становится неоправданным.

– Сам придумываешь каждый свой трюк?

– Считаю, что в наше время невозможно создать что-то абсолютно новое. Иногда люди пишут в комментариях: «Да это же было у другого блогера». А я понимаю, что действительно сам придумал этот трюк и даже нигде его не видел раньше… Например, мне пришла идея: огромное бревно должно упасть на машину и пробить ее насквозь именно в тот момент, когда я сажусь за руль. Записал в заметках, но долго не хватало времени и ресурсов на реализацию. Проходит несколько месяцев – и практически такой же трюк выпускает известный каскадер. Бывает…

– У твоих роликов есть сценарии?

– Конечно. Причем главная задача сценария – сделать трюк безопасным. Только потом идет красота кадра. Я заранее прокручиваю ролик в голове: представляю его с разных ракурсов, понимаю, какие объективы нужны, где закрепить экшн-камеры, как потом это все смонтировать. Затем появляется список: состав команды, необходимый реквизит, распределение обязанностей. Когда приезжаем на площадку, у каждого уже есть своя задача, и съемки проходят спокойно.

– Поэтому твои ролики собирают такие просмотры?

– Самый популярный достиг 228 миллионов. У второго – почти 90. Есть ролики по 17–20 миллионов. Интересно наблюдать, как меняется собственное восприятие этих показателей. Раньше я мечтал хотя бы о десяти тысячах просмотров, потом казалось невероятным набрать сто тысяч. А теперь иногда ловлю себя на мысли: «Раз ролик собрал всего миллион, значит, не очень зашел аудитории».

Потом специально себя одергиваю: миллион человек – это же огромное количество. Просто планка постоянно растет.

«Иногда покупаешь машину, чтобы разбить»

– Насколько затратны ролики?

– Зависит от идеи. Есть такие, которые вообще ничего не стоят: оборудование и подходящая локация в наличии – приехал и снял. Самые дорогие – когда приходится покупать автомобиль только ради одного трюка. Купил машину примерно за 600 долларов, снял один-два ролика – и все. Машины больше нет.

– Не жалко?

– Нет. Ты изначально понимаешь, зачем ее покупаешь. Например, для одной рекламной съемки мы сделали трюк, где через автомобиль на скорости прошло огромное бревно. Оно пробивало лобовое стекло, проходило сквозь салон и вылетало наружу.

– У тебя в этот момент не возникало мысли, что бревно может изменить траекторию?

– По расчетам этого произойти не должно было, но всегда остается фактор, который невозможно предусмотреть на 100%. Помню, в последний момент я даже машинально выставил руку вперед. Потом все смеялись: мол, ты серьезно думал подобным образом остановить бревно весом более 100 килограммов? К счастью, все прошло именно так, как было рассчитано.

– Сколько времени уходит на подготовку одного трюка?

– Если идея простая – день-два. Нашел место, продумал съемку, приехал и сделал. Самая долгая подготовка заняла месяц. Нужно было перепрыгнуть автомобиль, который ехал прямо на меня со скоростью 110 километров в час. Каждый день тренировался, прыгал, измерял высоту. Считал каждый сантиметр. Даже специальные беговые кроссовки купил – максимально легкие.

Во время тренировок примерно два раза из десяти я действительно перепрыгивал машину. Но если вероятность успешного выполнения всего 20%, такой трюк делать нельзя. Поэтому мы от него отказались.

– Бывало, что все шло совсем не по плану?

– Однажды во время съемок я ехал за автомобилем на санках со скоростью около 110 километров в час. По сценарию нужно было просто держаться рядом. В какой-то момент я потерял равновесие и на высокой скорости проскользил по асфальту. Руки не пострадали благодаря перчаткам, но вот ноги стер до крови.

– Это самая серьезная травма?

– Скорее, самая зрелищная. Вообще мне везет: за все время не было ни одного перелома именно во время съемок. Были ушибы, сильные падения, порезы, ссадины, но без тяжелых последствий.

«За рулем во время самых опасных трюков – отец»

– Что для тебя страшнее: высота, скорость или столкновение?

– Однозначно столкновение. Высоты давно не боюсь. Наверное, страх ушел после одного из трюков, когда снимали сцену на высокой башне. Когда ты крепко держишься руками, понимаешь, что контролируешь ситуацию.

Со скоростью тоже проще, чувствую себя уверенно. А вот столкновение… Ты не можешь предсказать, как поведет себя машина, что изменится в последний момент. Именно ожидание удара – самое тяжелое в этом случае.

– Что происходит у тебя в голове перед началом трюка?

– Самые тяжелые – это 20–30 секунд до старта. Есть легкий мандраж, потому что понимаешь, что именно сейчас произойдет. Волнуешься, чтобы никто не ошибся, чтобы техника не подвела. А потом наступает момент, когда обратного пути нет. Думаешь уже только о том, как сделать все красиво. Я больше переживаю не за себя, а за результат.

– Получается, важно доверять людям, которые в этот момент рядом?

– Когда речь идет об опасных трюках, доверие вообще становится главным условием. Самый показательный пример – отец. Никому моя безопасность не важна так, как родителям. Друзья могут быть профессионалами, но только близкие всегда будут относиться к твоей жизни максимально серьезно. Поэтому самые ответственные трюки мы часто делали именно с отцом.

– Бывает, что просыпаешься и понимаешь: сегодня лучше ничего не снимать?

– Да. Причем внутренний голос иногда настойчив. Раньше я почти всегда шел наперекор этому ощущению. И именно в такие дни что-то происходило не по плану. Сейчас понимаю: иногда отказаться гораздо правильнее, чем любой ценой довести дело до конца.

– Что чувствуешь, когда выступаешь перед публикой?

– Очень приятные эмоции. Больше всего запоминаются дети. Подходят после выступления: «Дай пять», «Красава!» Но я сразу говорю им: «Не повторяйте этого». То, что выглядит легко вживую или на видео, на самом деле требует огромной подготовки, расчетов и опыта. Экстрим не терпит бездумного копирования.

– Автомобиль или мотоцикл?
– Мотоцикл. Больше драйва.
– Скорость или высота?
– Скорость. Она дает совсем другие ощущения.
– Один идеальный опасный дубль или 10 безопасных?
– Один идеальный.
– Если бы у тебя была возможность выполнить всего один трюк в жизни, что бы это было?
– Прыжок космонавта с парашютом из стратосферы – один из самых легендарных в истории.