Сириец потерял невесту на войне и начал новую жизнь в Беларуси – почему не выбрал Европу

В 2013 году Машер Алших уехал из Сирии в Беларусь. На тот момент он уже был победителем арабского шоу талантов, однако военные действия в родной стране не позволили ему строить карьеру там. В Беларуси же на тот момент уже учился его брат, поэтому с выбором определиться было просто. У нас Махер получил высшее образование. Сегодня он называет себя режиссером, сценаристом и бизнесменом. И во всех этих направлениях сириец смог реализоваться благодаря переезду.

«Не думаю, что война когда-нибудь закончится»

По внешности Махера можно догадаться, что кровь в нем течет не только сирийская. Его отец – британец, но в 1980-х приехал работать в Сирию, где и познакомился с матерью молодого человека.

– Я рос в Сирии. Ничего такого страшного у нас не было. В 2009 году Дамаск был столицей искусства, и весь мир приезжал к нам. У Сирии не было долгов перед другими странами. Насколько я мог тогда, в детстве, понимать, все было хорошо. Да, Сирия ассоциируется с войной, но только последние 14 лет. Но война – это не просто про оружие. Это про то, у кого больше денег. Это бизнес. Поэтому не думаю, что война когда-то закончится на 100%, – рассуждает о ситуации в своей стране Махер.

Война в Сирии задела и семью молодого человека. Если быть точнее, не дала случиться новой семье. Невеста Махера погибла, и с этой потерей смириться было крайне тяжело.

– Первые три месяца я просто не хотел в это верить. Даже начинал ей звонить, писать… – вспоминает Махер. – Моя мама видела, в каком я был состоянии. Потом война стала еще хуже. После победы в «Arab’s Got Talent» я думал, что вернусь в Сирию и буду там работать. Я был уже известным, много кто меня знал. Но война ограничила меня. Во-первых, я не могу танцевать, когда в стране война. Во-вторых, много людей в соцсетях угрожали мне: «Ты танцуешь, а люди умирают».

Слово «стоп» сказала мама Махера, когда поняла, что из этого состояния сыну нужно выбираться. На тот момент он весил около 40 кг и лежал в больнице. Понятно, что дальше так продолжаться не могло. Поэтому было принято решение переехать в Беларусь. Старший брат Махера тогда уже полгода находился в нашей стране, учился на подготовительном факультете академии искусств. Но сердцем оставался с родной Сирией.

– Мой брат сказал: «Приезжай ко мне, здесь спокойно, здесь красиво». Но он не мог спать. Есть такая теория: если человек живет далеко от страны, он чувствует стресс больше чем те, кто находится внутри. Я в Сирии нормально жил, еще не умер. А мой брат каждый день мог умереть из-за стресса, – рассказывает Махер.

«Ваш закон похож на вас»

И Беларусь действительно поразила сирийца спокойствием. Тут Махер получил возможность заниматься творчеством и не переживать каждый день за жизнь своих близких. Он также поступил в академию искусств, получил образование. А пока учился, строил карьеру.

– Я уже тогда начинал работать с британским подразделением самой большой музыкальной платформой для YouTube. До сих пор с ними работаю, открыл свой канал. Мой мастер в Беларуси мне сказал: «Пока вы учитесь, вы можете ошибаться сколько хотите. После академии уже нельзя ошибаться». Поэтому я снимал свои первые клипы, ошибался, как я хотел, – говорит Махер.

Сегодня он работает в Европе, в Германии, но признается, что жить хочет именно в Беларуси. Познакомившись поближе с современной европейской культурой, лучше понимаешь преимущества нашей страны. Зато благодаря этому опыту Махер может провести сравнение.

– Вы в Беларуси знаете, где правильно, где неправильно. А в Европе уже нет такого. Там все возможно, и это иногда нехорошо. Как я могу там, например, воспитать ребенка? Как я ему покажу, что плохо, а что нет? – задает риторические вопросы Махер. – Почему я люблю Беларусь сейчас? Я вижу, что люди любят свою страну. Чувствуется, что вы патриоты. Беларусь – первая, а потом все остальные. Я даже считаю, что ваш закон похож на вас. Все как есть, все понятно. В Германии сейчас уже не так. Там много мигрантов из разных стран, которые не понимают, что такое закон.

Показательный пример – метро. Когда Махер показывает своим немецким друзьям фото или видео минской подземки, те удивляются, как такое возможно. И делают вывод: если у нас так чисто в максимально людном месте, значит, такая чистота присуща стране в целом.

– Вся Беларусь – это как ваша маленькая квартира, – отмечает Махер.

«Если я так сделаю, мое сердце остановится»

И если рассуждать такими категориями, то можно сказать, что сириец уже построил свой шкаф в нашей квартире. Ладно, перейдем на привычную лексику. Два года назад Махер открыл свою школу в Минском районе, где дети занимаются творчеством. Идея, кстати, у него зародилась… благодаря нашему Президенту.

– Летом я был на практике на белорусском телевидении и увидел речь вашего Президента. Он сказал, что за чертой Минска много пустых помещений и есть много инвесторов, которые хотят их купить. Я монтировал этот момент, поэтому увидел и услышал, – рассказывает, как начиналась история школы «Michael London», сириец. – Я нашел дом недалеко от Минска. Подумал: почему бы и нет? Через три-четыре месяца документы о купле-продаже были уже готовы. И я начал ремонт.

Для чего все это? Махер признается: он хотел научить детей всему тому, чему его научили в академии искусств. Творчество – его ответ современным вызовам, ведь именно оно объединяет людей и заставляет двигаться в мирном русле. Особенно это важно для человека, который своими глазами видел войну.

Слушая эмоциональную речь Махера, сложно представить, как 13 лет назад он приехал в незнакомую Беларусь без знания русского языка. Тогда его поразило в нашей стране многое. Да и сегодня некоторые вещи, традиционные для нас, вызывают у него культурный шок.

– У вас есть такая странная для меня традиция. Вы выбегаете из горячей бани и прыгаете в холодную воду. Если я так сделаю, мое сердце остановится, я умру в ту же секунду, – улыбается Махер. – Сейчас я люблю всю вашу еду, но вначале мне казался странным борщ, холодник. Драники я люблю и любил, особенно со сметаной. Кухня у вас очень вкусная. Что такое бутербродик, я узнал только в Беларуси. Там используется холодное мясо, потому что у вас холодно.

Да, своими наблюдениями сириец прилично удивляет. Тем интересно узнавать взгляд со стороны. В Беларуси, если задуматься, есть много странностей. Вернее, привычных для нас, но необычных для иностранцев вещей. И все равно Махер хочет жить именно здесь, у нас. Выходит, с Беларусью случилась любовь?

– Глядя на то, что происходит в Европе, я понимаю, за что люблю Беларусь. Здесь чисто, безопасно, все хорошо. В политике есть баланс, – подчеркивает Махер. – В Германии только работа, но люблю я Беларусь. Выбора тут не стоит. Хочу вернуться в Беларусь. Здесь мои друзья, здесь мы собирались за столом, обсуждали идеи. Даже когда в Германии вспоминаю про Беларусь, я улыбаюсь. Мое сердце любит Беларусь.