Дизайнер из Минска создает одежду, которая попадает на страницы мировых глянцевых журналов
Всем, кто зачитывался модными журналами, не мог оторвать глаз от дизайнерских коллекций и красивых моделей, хотелось хоть раз в жизни самим оказаться на страницах любимого глянца. Будь ты фотограф, модель, визажист или дизайнер, главное, чтобы твое творчество оценили, а попасть в модный журнал — высшая оценка. Кажется, это невозможно. Но дизайнер из Минска, выпускник одного из европейских вузов Владислав Богданов считает иначе.
Созданные вручную вещи молодого дизайнера попали на страницы разных глянцевых журналов — Vogue, Cosmopolitan, Elle, Harper’s Bazaar, L’Officiel.
Правда, за красивой картинкой часто скрываются казусы, творческое выгорание, месяцы кропотливой работы, иногда даже мысли прекратить дело, которым горит душа.
В интервью Влад поделился своим дизайнерским опытом, интересными историями из практики, мнением о том, почему не всем стилистам стоит доверять свои вещи и как не потерять себя в творческом кризисе.
— Мог бы ты вспомнить первую вещь, которая попала в модный журнал, как это было? Что ты чувствовал?
— До того момента, пока не сделал дипломную коллекцию, нигде ничего не публиковалось. Уже после, как у нас был показ в университете, все представленные студентами коллекции отправились в шоурум. Это было не привычное всем место, где продают вещи, а именно шоурум для съёмок, стилистов, звёзд, как агентство, занимающееся пиаром. Туда обращались стилисты, журналы и выбирали вещи для съемок. Я доступа к тем вещам не имел, мне только сообщали, что за моей коллекцией обращались стилисты.
Произошла, к слову, очень интересная история. Я в тот момент был на стажировке в другом городе, и мне написали из шоурума: «Влад, где твоя юбка, потому что Vogue её хочет взять!» Я резко спохватился, потому что не знал, где юбка, и начал её искать. Подозреваю, она в тот момент была на какой-то съемке, поэтому взяли шляпу. Конечно, было обидно, потому что в Vogue могла попасть моя юбка.
В такие моменты главное чувство — ощущение, что тебя признают как талантливого дизайнера. Я был счастлив. К тому же есть еще факт, который безмерно греет душу: в последующее время около 10 коллекций разных ребят, наверное, попало в этот шоурум от нашего университета с нашего выпуска. И конкретно мои вещи брали еще для четырех журналов. И я был одним из немногих.
— Как думаешь, что в твоих вещах увидели стилисты, чего не заметили у известных брендов, например?
— Думаю, это были классные скрупулезно выполненные работы, использованы хорошие, иногда непривычные, материалы. Скажу даже больше, это полноценная кутюрная работа, а найти что-то подобное на съёмку на самом деле очень сложно. А та самая шляпа из Vogue — уникальный продукт, которого нигде попросту не будет.
Созданные мной вещи брали также для Cosmopolitan, Harper’s Bazaar. Туда попадали более коммерческие из работ, но не менее цепляющие глаз: фантазийные штаны, интересное платье с рукавами, комбинезон. Мне кажется, на тот момент и для самих журналов это был новый опыт — брать что-то от молодых амбициозных дизайнеров. К тому же благодаря как раз шоуруму это было легко организовать.
— Главный комплимент — попасть на страницы глянца. Но, может, ты помнишь самые несуразные или нелепые «отзывы» о своих работах? От близких или, наоборот, незнакомых людей в соцсетях?
— В соцсетях, на самом деле, хейта было очень мало. Помню одну смешную историю. У меня был шар с перьями, который, кстати, продал в Москву редактору журнала о балете. И вот по поводу этого шара одна девушка написала: «Что это вообще? Что это за светильник? Кто такое носит? Неужели нормальная одежда — уже не модно…». Если же нелестные комментарии прилетали от людей из индустрии, то это были, к примеру, швеи, которые про долгосрочные проекты писали: «Да, это можно сделать за 2 часа». Но, что может показаться странным (ведь в творчестве без «критиков» никуда), все-таки люди в основном поддерживали и продолжают поддерживать каждую новую работу.
— Ты создаешь кутюрные, интересные на вид изделия. Какое из них было самым сложным? Сколько времени ушло на его изготовление и что вызвало повышенную сложность?
— Это была вещь из одной из самых непростых моих коллекций — Denimheimer. Родилась идея, что коллекция должна быть легкой в материальном плане, но сложной в техническом. Сделать вещи из того, что попадет под руку, а не из привычных высококлассных тканей (вроде шелка или кружева). Главная идея заключалась в том, чтобы показать мастерство и талант и что материал второстепенен.
Я решил, что буду делать абсолютно всю коллекцию из старых джинсов. Собирал их везде, где только мог: на рынках типа секонд-хенд (там купил 15 пар), у друзей и знакомых. И в итоге собрал около 50 пар.
Самым сложным оказался комплект, состоящий из топа и юбки. Почему он был таковым? Первое, что необходимо было сделать — отрезать молнии, плотные ремни, пуговицы, чтобы оставались просто лоскуты материала. После по кусочкам вымачивал их в отбеливателе, чтобы удалить краску, на что уже уходит целый день (часов 10-12 точно). На следующем этапе это все вымывается и отжимается огромное количество раз. К слову, все делал в маске, чтобы не дышать отбеливателем.
После того, как материал высох, брал краску для одежды и вываривал ткань. Каждая покраска — одна огромная кастрюля, а процесс занимает минимум час. Для достижения идеального оттенка некоторые куски нужно было отварить и покрасить не один раз.
Юбка задумывалась очень большой и объёмной. Самая сложная задача заключалась в подгонке материала под лекала, когда посадку каждого кусочка нужно было рассчитать с запасом и учетом следующего. Было много коротких строчек, которые нужно было контролировать; приходилось защипывать ткань так, чтобы понимать, как лягут оставшиеся детали.
Мне кажется, делал эту юбку и топ примерно три месяца. Еще одна сложность, отбирающая время, была в том, что материал не бесконечный. Каждый раз, когда окрашенный деним заканчивался, работа вставала, и все возвращалось к первому этапу отбеливания и покраски.
В конце, когда уже сшил лоскуты вместе, начал формировать силуэт юбки, чтобы это все было пропорционально красиво.
— Были ли какие-либо казусы в работе стилистов или моделей в отношении твоих вещей?
— Один раз потеряли перо со шляпы. Был также случай, когда порвали подкладку у боди. Такой опыт перестроил мой взгляд на «одалживание» вещей для творческих съемок. Я стал узнавать у людей, зачем им конкретно понадобится та или иная вещь. Сейчас по большей части сдаю их в аренду за деньги.
Один раз давал вещи для съемки владельцу бренда. Особенно объемные и детализированные из них я всегда передаю в хорошем пыльнике, чтобы все лежало отдельно. Но спустя некоторое время после съемки видел (в соцсетях), как в моем пыльнике была неаккуратно сброшена куча вещей, что, разумеется, заставило меня разъяснить ситуацию.
— Бывает, стилист предлагает сотрудничество. Но какие «звоночки» или сигналы подскажут тебе, что стоит отказаться, даже если это очень серьезный проект?
— Главный момент, который заставит задуматься — отсутствие чёткой концепции. Хочется видеть, для чего будет использоваться одежда, какой команда хочет видеть результат. Вещь не должна быть выбрана наобум. Я должен понимать, в какой проект вкладываюсь, так сказать.
Хочется также перед тем, как отдавать вещь, ознакомиться с портфолио стилиста и фотографа. Если человек не продумывает такие вопросы, то он плохо справляется с выстраиванием полноценной и продуманной концепции.
— Был ли момент в твоем творчестве, который чуть не сломал тебя как автора и дизайнера?
— Любое творчество — работа над собой, навыками и своим состоянием, видением этого мира. Здесь не может не быть сложностей, конечно.
Возьмем, например, ту коллекцию с джинсами. В неё вложено очень много времени, неимоверное количество сил, но затраченное не в полном масштабе себя окупило. Аренды было совсем мало, в особенности от новых клиентов.
Все всегда упирается в продажи, деньги. Безусловно, творчество — кропотливая и воодушевляющая работа, но самая большая проблема в том, что его мало хранить на вешалке в ожидании, что за ним придут. Одежду должны найти, увидеть, считать концепцию.
Часто терзают мысли: «Все ли я правильно делаю?», «Нужно ли дальше развивать свое «творчество»?». Эти вопросы иногда заставляют сомневаться. Это в конце концов приводит к иным размышлениям: «Может, это все? Наверное, с меня хватит». Ощущение какой-то стагнации не перестает отпускать.
Я даже как-то подумал, чтобы все это бросить. Но потом выдохнул, дал себе время переосмыслить все. И сейчас развиваюсь дальше в личном бренде.
Автор: Егор Чурик
