Лиса не вышла, но лось позировал — журналист «МП» сходила на февральскую охоту
Февральским утром журналист «Минской правды» сидела в машине инженера по охотничьему хозяйству Крупского лесхоза и с грустью смотрела, как дворники с трудом справляются с липкой моросью. Мокрый снег отнюдь не сулил удачи в охоте на лису, которая из-за погоды явно предпочтет не высовываться из своей норы.
Так мы выехали для написания репортажа про охоту. Но мой провожатый сразу предупредил: шансов встретить рыжую мало.
— Думаете, зря мы выбрались? — осторожно интересуюсь у человека, который про охоту знает всё и даже больше.
— Нет, конечно, — подбодрил улыбкой Сергей Никипоронок. — Даже если никого не увидим, лес покажу, расскажу, кто здесь живёт. А про лису… Лиса — зверь хитрый. Но мы попробуем её встретить.
— А почему именно на лису будем охотиться? — снова задаю вопросы, логичные для простого обывателя.
И Сергей Анатольевич поясняет:
— Сейчас, в феврале, выбор небогатый. Охота открыта на лису и волка, кабана — животных, добыча которых ведётся без ограничений. А также можно охотиться на бобра. Но волк — зверь ночной, днём его увидеть — удача раз в десять лет. Кабан также прячется подальше от дорог. Бобры ещё сидят своих домиках. А лиса днём активна.
Двадцать три тысячи гектаров охотничьих угодий
В лес едем на машине, через деревни, вдоль полей. По дороге Сергей Никипоронок рассказывает:
— Сегодня будем охотиться на территории Старослободского лесничества. Это наши основные угодья. В околицах Мощаницы, Можан, Матошки, Поселков, Свиридовки, Новой Нивы — вот наши главные ориентиры. Деревни здесь небольшие, но каждая по-своему хороша. А между ними — лес, поля, перелески. Где-то там и лиса прячется.
— А вообще, какая территория у охотничьего хозяйства Крупского лесхоза? — уточняю.
— Зона нашей ответственности не весь район, но весьма приличная — двадцать три тысячи двести гектаров. Старослободское лесничество — наше полностью, Ухвальское — минус два квартала, Гумновское — частично и Выдрицкое — один квартал, где находится лесное озеро Нерыбь. И на всей этой территории — звери наши. Лоси, олени, косули, кабаны, волки, рыси, медведи, бобры. Каждую популяцию изучаем, учитываем и регулируем.
Следы есть — лисы нет
Первую остановку сделали через полчаса. Охотовед указал на поле:
— Вот, смотрите, свежий след.
И действительно, цепочка отпечатков уходит в лес. Чёткие, глубокие, красивые. Лисьи.
— И где сама лиса? — вглядываюсь вдаль с надеждой.
— Вон там, — с улыбкой обнадёживает Сергей Анатольевич и кивает в сторону ельника. — Прячется, смотрит на нас и думает: «Чего это охотники по такой погоде шастают?».
— А если пойти по следам?
— Можно, конечно, попробовать. Но смысла мало. Лиса уже насторожена. Как только мы сунемся в лес, она уйдёт дальше.
Мы всё же пошли. Метров через сто следы оборвались в густом ельнике. Лиса словно растворилась.
— Хозяйка территории, — усмехнулся Сергей. — Показала, где сама ходит и… спряталась. Знайте, это важный урок для начинающего охотника: лиса всегда начеку. Если она почувствует опасность — ни за что не выйдет. А чувствует она её за версту.
— А как на неё охотиться правильно?
— Ждать. И маскироваться. Иногда приходится сидеть в засаде часами. Но сегодня мы её уже спугнули.
Февраль — месяц охотничьего терпения
Мы вернулись в машину и поехали дальше. И я решила расспросить организатора охоты, почему в разные поры года добыча организуется на разных животных и птиц.
— Всё конечно, имеет свое объяснение, — начал он. — Сезоны охоты устроены так, чтобы не навредить популяции. У каждого зверя — свои сроки. Весной — птицы. Глухарь и тетерев, к примеру, с 20 марта до 10 мая. Срок охоты на них ровно 28 дней и он может лишь немного сдвигаться в этот период. Летом, с 20 августа, начинается охота на реву — лося и оленя, и только самцов. Осень — самое мясное время. С 1 октября открывается массовая охота. И самцы, и самки, и сеголетки лосей и оленей, косули — всё разрешено. Зимой уже есть ограничения. В январе ещё можно добывать копытных, но только сеголеток и взрослых самцов оленей. Февраль — это лиса, волк, кабан и бобры.
— То есть февраль — месяц ожидания?
— Именно. Февраль — месяц охотничьего терпения.
Лесной призрак: почему охота на рысь одна из самых сложных
Мы как раз проезжали мимо густого ельника, когда я вспомнила про разговор перед поездкой.
— А что у вас с рысями? Вы говорили, они есть, вдруг мы её встретим сегодня вместо лисы…
Сергей Анатольевич оживился:
— Рысь — зверь особенный. Она в Беларуси была почти сорок лет в Красной книге. Только в прошлом году, в октябре, охоту на неё разрешили. И знаете, что получилось?
— Что?
— По всей стране отвели к добыче 57 особей, а добыли всего шесть. Шесть! Это практически ноль. Председатель БООР Игорь Шуневич в интервью сам говорил, что сезон провальный.
— А почему так?
— Причин много. Во-первых, разрешённые способы — только с подхода и из засады. Никаких загонных охот. Во-вторых, у нас нет опыта травления рыси с собаками. На севере, в России, используют специально натасканных лаек, а у нас таких собак практически нет. В-третьих, она же призрак. Бесшумная, осторожная, на глаза не лезет. Те шесть особей, что добыли, — это скорее попутная удача, чем целенаправленная охота.
— А в Крупском районе много рысей?
— Есть. По следам вижу регулярно. След у неё характерный — крупный, круглый, кошачий. Если вижу такой — знаю, что где-то рядом рысь. Но саму увидеть… Я за пять лет работы охотоведом только пару раз встречал. Один раз даже повезло на телефон снять. Качество плохое, но видно — красивый зверь. Стояла на опушке, смотрела на меня, а потом развернулась и ушла в лес. Бесшумно, как тень.
— И охота на неё разрешена в Минской области?
— Да, в Беларуси можно охотиться в трёх областях: Витебской, Гомельской и Минской. Но, как видите, разрешить одно, а добыть — совсем другое.
Тетерева на току: охота для настоящих ценителей
Мы подъезжали к очередному полю, когда Сергей Анатольевич сбавил скорость и показал рукой в сторону леса:
— А вон посмотрите вдали — тетерева на деревьях. И похоже по звукам, что начинают уже токовать. Места особенные. Только вот подъехать к ним ближе вряд ли получится. Очень они осторожные…
— Тогда как на них охотятся?
— О, это отдельная тема. Тетерев — птица не каждому по зубам. На нее охотятся из засады. Строятся специальные шалаши в местах, где они собираются токовать, и весной, в марте-апреле, там их поджидают охотники.
— А правила строгие?
— Строжайшие. На току должно быть не менее пяти самцов. Только тогда можно добывать, и то не больше одного тетерева. Учёты проводим заранее, всё по науке. Если весна ранняя или поздняя — сроки могут сдвинуть, но в пределах разрешённого.
— То есть охота тетерева — это штучный товар?
— Именно. Штучный, для настоящих ценителей. В Крупском лесхозе даже специальные места предусмотрены, где мы такую охоту организуем. Шалаши стоят, подходы расчищены.
— А сами вы участвовали?
— Конечно. Это надо почувствовать. Тетерев поёт — и лес замирает. Красота неописуемая.
Лось, который спас репортаж
Мы объехали уже несколько полей. Лисы не было нигде. Следы попадались, но сама рыжая, словно сквозь землю провалилась.
И тут случилось чудо. Охотник вдруг резко затормозил и показал рукой на окраину леса. Там, метрах в ста, на снегу в кустах отдыхал… лось. Лежал, словно простая корова — спокойно, с достоинством, и смотрел в нашу сторону с выражением «ну, и чего вы хотите?».
— Ого! — я схватила телефон. — Он, еще и позирует. Не то что лиса…
Выхожу осторожно из машины и начинаю снимать. Лось не убегал. Он лежал, изредка поводя ушами, и смотрел на меня с философским спокойствием.
— Он что, не боится? — моему удивлению не было предела.
— А чего ему бояться? Охота на лося закрыта. И у меня стойкое ощущение из опыта, что дикие звери также знают сроки сезонов охоты и ведут себя соответствующе, — отмечает охотник.
— То есть он в курсе охотничьего календаря? — задаю вопрос с долей шутки.
— А как же. Звери всё понимают, возможно и новости читают, — смеётся Сергей Анатольевич.
И только после того, как я сделала десяток кадров, лось решил всё-таки уйти в лес. Поднялся и постепенно с ускорением скрылся среди деревьев.
— Ох, спасибо, лось, — сказала я вслед. — Выручил.
А мой спутник улыбнулся:
— Это вам вместо лисы. Прекрасный трофей для фотоохоты. И ещё один урок: не зацикливайтесь на одной цели. Лес может подарить встречу, которую вы не ждали.
Три пятна в тепловизоре: что может испугать бывалого охотника
Мы снова едем по лесу. За окном — поля и леса, снег, тишина.
— А медведи на Ухвальщине встречаются? — задаю осторожно вопрос, который давно волновал.
Сергей Анатольевич кивает:
— Есть. И встречи у меня с ними были. Пару из них запомнил на всю жизнь.
— Расскажете?
Он сбавляет скорость и погружается в воспоминания:
— Однажды мы на охоте были. Вечер, темнеет уже. Я смотрю в тепловизор — три пятна. Тёплые, крупные. Думаю, олени. И потихоньку пошёл в их сторону, надеясь подойти поближе. Подкрался, всматриваюсь — а там медведица и двое медвежат…
— И что вы сделали?
— Замер. Но медведица меня уже услышала. Начала рычать, ветки ломать, треск стоит — и честно, мне было страшно в тот момент. А связи нет, рация в машине осталась. Стою и думаю: всё, приплыли.
— И долго стояли?
— Минут пять. Пока машина с коллегами по охоте за мной не подъехала. Но мне показалось — ночь прошла. Каждая секунда — как вечность. Я ждал, пока напарники вернутся на УАЗе. Повезло, что медведица не кинулась. Увела медвежат в лес. А я потом ещё полчаса отойти не мог. Руки тряслись.
— А что делать обычному человеку, если он встретил медведя? — задаю вопрос, который давно волновал меня лично.
— Первое и главное — не создавать условий для неожиданности. Если зверь слышит тебя заранее, он уйдёт. Им неинтересно с нами встречаться. Поэтому в лесу лучше шуметь: разговаривать, колокольчик повесить, можно музыку включить. Медведь тогда сам уйдёт с пути человека.
— А если столкнулись нос к носу?
— Тогда главное — не бежать. Медведь быстрее. И не смотреть в глаза — это вызов для дикого животного. Лучше медленно отступать, не поворачиваясь спиной. И говорить спокойным голосом. Опаснее всего медведица с медвежатами — она будет их защищать. Надо дать ей понять, что вы не угроза.
— А если нападёт?
— Падать на землю, закрывать голову руками, притворяться мёртвым. Но это крайний случай. Обычно медведь не нападает, если не чувствует опасности.
Бобровая хатка и гастрономические открытия
Мы подъезжаем к речке. Сергей Анатольевич показывает на кучу веток и ила, возвышающуюся надо льдом.
— А вон, посмотрите, бобровая хатка. Сейчас они еще подо льдом сидят, запасы свои зимние уничтожают.
— А вообще бобров много?
— По учётам, только на территории нашего охотхозяйства — около 110. Учёт зверей мы проводим каждую зиму. Это зимний маршрутный учёт называется. После снегопада проходим пешком по маршрутам и считаем все пересечения следов. Потом по специальной методике пересчитываем количество на всю площадь. Так узнаём, сколько у нас лосей, оленей, косуль, рыси. Только в прошлые выходные как раз этим занимались. Осталось свести воедино и можно будет представить общую картину на новый сезон.
— А что с добытыми животными потом делают охотники?
— Кто-то мясо берёт. На открытии охоты мы однажды сварили два вида шурпы — из мяса косули и бобра. Человек двадцать было — шурпу из бобра съели, а из косули осталась.
— Мяса бобра, значит, вкуснее?
— Выходит, что так. Но я сам, честно, не любитель.
Охотничьи приметы
– А приметы у охотников есть? – спросила я, когда мы выезжали уже на финальное поле в нашей охоте.
– О, полно. Одни верят, что на охоту яйца вареные с собой брать нельзя. Ворона каркнула – плохо. Вообще, иногда в такие вещи некоторые верят, что диву даёшься.
– А вы?
– Я к приметам спокойно отношусь. Если зверь твой – он твой, хоть наличными за путевку плати, хоть банковской картой…
– Это вы про что?
– Есть у нас один охотник. У него примета: он всегда оплату вносит только картой. Говорит, как только «живыми деньгами» путевку оплатит – всё, не повезёт.
– А вы во что верите?
– Я верю в учёт, в планирование, в знание леса. А приметы – это для тех, кто хочет переложить ответственность на высшие силы.
Три причины не встретить лису
Ближе к обеду мы объезжаем последнее поле. А от лисы ни слуху, ни духу.
— Так почему всё-таки мы её не встретили? — спросила я.
И Сергей Анатольевич разложил по полочкам:
— Первая причина — погода. Сырость. Лиса сидит в норе и ждёт, когда подсохнет. Вторая — мы шумели. Машина, разговоры, хлопанье дверями. Она слышала и уходила заранее. Третья — она просто умнее. Лисы вообще хитрые, а в Крупском районе — особенно (смеется).
— А если бы мы выехали на охоту в сухую морозную погоду?
— Тогда шанс был бы. Но охотиться надо из засады, тихо, без лишнего шума. И желательно на рассвете.
— Поняла. А теперь главный вопрос: я расстраиваться должна, что лису мы так и не добыли? Ведь — скажу вам прямо, я за неё переживала больше, чем за удачный результат в охоте.
А вы знаете, где в Беларуси можно встретить пятнистых оленей? Да, в этот вид не характерен для нашей природы. Но в агрогородке Ухвала на территории лесоохотничьего хозяйства Крупского лесхоза обустроен вольер, где можно наблюдать за пятнистыми оленями в полудиких условиях.
И тут охотник рассмеялся:
— Нет, точно не расстраивайтесь. Пускай живёт. Вы ведь лося увидели, про глухарей узнали, про рысей и медведей — живые истории, бобровую хатку нашли… И приличную часть нашей территории объехали. Это уже настоящий трофей в виде опыта для начинающего охотника, а для журналиста — тем более. Лес не любит, когда его торопят. Если уважать природу — она покажет больше. Возможно, уже в следующий раз.
