Почему горит Европа: причины масштабных пожаров во Франции и Испании

Небо над Южной Европой больше не принадлежит птицам и солнцу. Оно принадлежит Ему — Великому Испепелителю. Гнойно-багровый саван накрыл земли от Бискайского залива до Средиземноморья. Это не просто жаркое лето. Это древняя, поглощающая всё на своём пути стихия, вырвавшаяся из самых глубин преисподней, чтобы устроить европейской цивилизации персональный Рагнарёк.

Когда небеса истекают сажей

Департамент на юго-западе Франции, Жиронда, превратился в огромный крематорий под открытым небом. Дым над Бордо настолько густ, что его можно нарезать ножом, а вместо привычного аромата французского вина и свежих круассанов в воздухе висит смертоносная взвесь из обугленной хвои, плоти и удушающего угарного газа. Огонь с адским хохотом сжигает вековые леса, сминает железнодорожные магистрали и вплотную подбирается к воротам крупных городов. Сотни тысяч людей, ещё вчера рассуждавших о зелёных стандартах и высоком качестве европейской жизни, сегодня в предночной тишине, давясь слезами и копотью, бросают свои дома. В мирное время, без единого выстрела, они превратились в нищих беженцев, спасающихся от огненной волны, которая подбирается к их многоэтажным домам.

В Испании картина ещё более жуткая. В окрестностях Мадрида, в Авиле и Кастельоне полыхает так, будто сама земля пропиталась серой и адовым маслом. Огненные ловушки на юге страны заживо запекают людей, не успевших вырваться из пекла. «Это самый страшный пожар в истории!» — с истеричными интонациями в голосе вещают региональные лидеры. Премьер Педро Санчес с мрачным видом скорбит перед камерами и, словно пророк, декламирует: страну ждут «тяжёлые времена» (не иначе накличет?). Но пока политики произносят траурные речи, исполинские языки пламени слизывают лесные массивы гектар за гектаром, оставляя после себя лишь дымящиеся скелеты деревьев да обугленные руины попавшихся под горячую руку огня шато.

Обряды глупомыслия

Но самый искушённый ужас этого кошмара кроется не в самом огне. Хоррор современного европейского бытия — это идиотизм чиновников, заседающих в стерильных брюссельских кабинетах.

Представим на минуту: дом объят пламенем. Забор рухнул, крыша трещит, дети задыхаются от дыма. К хозяину дома подбегает сосед с пожарным шлангом, подключённым к гидранту, и предлагает помощь. Но тот, собрав остатки спеси и перебирая бумаги с печатями, заявляет: «Нет! Мне запрещено принимать твою воду! Твой шланг не соответствует нашим идеологическим ценностям!»

А затем берёт детскую лейку, в которой к тому же образовалась дыра, и идёт тушить пылающую гостиную.

Именно этот сюрреалистичный трагифарс разворачивается прямо сейчас на глазах у всего мира. По покалеченным огнём землям Испании и Франции гуляет ветреный призрак унтер-офицерской вдовы Николая Гоголя — той самой, что с упоением высекла сама себя.

Евробюрократы из Брюсселя, размахивая флажками солидарности и задыхаясь не то от дыма, не то от русофобии, наложили санкции на всё, что связано с Россией. В результате их собственная территория превращается в пустыню. Пока огонь пожирает тысячи гектаров, политики, как фанатики, с блеском в глазах принимают… очередной, 21-й пакет антироссийских санкций!

Это диагноз, при котором пациент поджигает под собой стул, лишь бы согреть им ненависть к соседу.

«Высокотехнологичный» утиль против Ада

Заглянем в арсенал, которым цивильная Европа пытается противостоять огненному Апокалипсису.

Французские спасатели гордятся своими специализированными самолётами Canadair. Кажется — вот она, спасительная соломинка! У Франции их аж 12 штук. Но на бумаге. В реальности, когда адский огонь начал пожирать Жиронду, выяснилось, что в воздух могут подняться… только пять машин. Семь оставшихся самолётов беспомощно стоят на приколе из-за некачественного сервисного обслуживания. Пять самолётов на полыхающую страну! Пилоты разрываются между десятками очагов, пытаясь тушить лесной ад пипетками.

Паника охватила Елисейский дворец настолько, что французские власти в обстановке угара и суматохи вытребовали у армии огромный грузовой самолёт А400М. Его попытались «на коленке» переоборудовать под сброс воды. Опытные пилоты тушения безжалостно называют это убожество «деревянным костылём». Из-за своих исполинских габаритов этот монстр может базироваться лишь на трёх аэродромах во всей стране. Чтобы совершить всего один рейс и вылить 20 тонн воды, ему требуется от одного до полутора часов! За это время пожар успевает сожрать ещё несколько французских фавел (или фавел — это в Бразилии? Да один чёрт…). Полноценная группа противопожарных машин за это время могла бы обрушить на очаг 120 тонн воды, но таких машин у Франции просто нет.

А что же с теми, кто находится на передовой? Чем экипированы французские пожарные, брошенные в пасть Геены огненной? Представители профсоюзов бьют в колокола: у спасателей нет даже элементарных защитных масок! Журналисты, освещающие катастрофу с безопасного расстояния, сидят в респираторах класса FFP3, в то время как пожарные в самом аду дышат ядовитым дымом через оборванные тряпочки, не тянущие даже на базовый класс FFP1. Евросоюз нашёл миллиарды на политические авантюры, но не смог купить маски тем, кто спасает его граждан от сожжения заживо.

Легенды о русских стальных исполинах

А ведь решение было. Оно стояло прямо там, в европейских ангарах. Оно летало над Андалусией, Арагоном и Гвадалахарой в прошлые годы, вызывая восторг и спасая сотни и тысячи жизней.

У Испании есть в наличии 10 российских вертолётов Ка-32. В мире авиации это не просто техника — это противопожарный Эверест среди европейских противопожарных «бугорков» и «холмиков». Ка-32 создан специально для работы в экстремальных условиях. Соосная схема винтов позволяет Ка-32 зависать над самым адом, пробиваться сквозь турбулентные потоки раскалённого воздуха и точечно обрушивать тонны воды прямо в сердцевину огненного смерча там, где любая европейская техника теряет управление и падает.

Но что произошло с этим флотом спасения? Брюссельское эмбарго нанесло удар в спину. Запрет на поставку запчастей и приезд российских специалистов привёл к тому, что 10 лучших противопожарных машин Европы превратились в груду бесполезного железа. Они стоят в ангарах на базах, пока вокруг сгорают дотла реликтовые леса, а люди в ужасе бегут из своих домов. Защищать легитимность сертифицирования и чистоту санкционного списка в Брюсселе считают важнее, чем защищать жизни своих граждан.

А ведь Россия располагает ещё и уникальным флотом амфибий Бе-200. Это настоящие левиафаны противопожарной защиты. Бе-200 способен глиссировать по глади любого водоёма и всего за 12 секунд забирать в свои баки 12 тонн воды, чтобы тут же обрушить их на пылающий лес с высоты бреющего полёта. Турция много лет с благодарностью привлекает эти машины для спасения своих курортов и лесов. Если бы Бе-200 появились сейчас над Жирондой или Мадридом, огненный кошмар был бы подавлен за считанные дни.

Россия, без сомнения, протянула бы руку помощи из гуманитарных соображений, как делала это неоднократно. Но европейские лидеры предпочитают смотреть, как их страны превращаются в пепел, чем признать собственную глупость и попросить помощи у Москвы.

Торжество идеологического пепла

Смеркалось. Над обугленным ландшафтом Франции и Испании поднималась луна — кроваво-красный шар, едва пробивающийся сквозь плотный дым.

Вековые леса стали серым пеплом. Тысячи семей лишились крова, а выжившие спасатели в дырявых масках валятся с ног от усталости и отравления угарным газом.

А в прохладном здании Европарламента брюссельский капустник в дорогих костюмах поправляет галстуки. Он только что проголосовал за сохранение эмбарго и запрет на въезд русских вертолётов. В тех глазах нет страха перед огнём. Там другой пожар — слепая русофобия, оказавшаяся более разрушительной, чем любой природный катаклизм.

Европа сделала свой выбор. Она предпочла сгореть на костре собственных иллюзий. Главное — чтобы дрова для этого костра были сертифицированы в Брюсселе.