Научился «латать» аорту за ночь: откровения врача из райцентра, которого награждал лично Президент

Семь утра. Глухой звонок в отделение гнойной хирургии: «Принимайте ожогового. Мужчина, около 40. Пожар. Площадь — больше пятнадцати процентов…» На другом конце провода — Василий Басацкий, заведующий отделением гнойной хирургии Борисовской ЦРБ. Ответа «у нас нет мест» или «мы не специализированный центр» в его лексиконе не существует. Здесь, в этом отделении, в котором он работает уже около 40 лет, нет никаких отговорок, тут сразу начинается работа. В операционной началась серьзная большая работа. Затем будет пересадка кожи. Возможно, пластика. Микроскопическая, ювелирная работа, от которой зависит, сможет ли человек снова двигать рукой, повернуть голову, жить без постоянной боли.

«Обычное дело», — скажет позже Басацкий. Для него — да. Ведь именно его отделение стало первым в Беларуси, где появились специализированные ожоговые койки. И было это в далёком 1988 году. Кто этот доктор, фамилию которого знают не только в Борисовском регионе? Почему он, сын учительницы из деревни Рубеж, выбрал самую трудную хирургию — гнойную? Как он почти 45 лет в медицине выдерживает такой спешный ритм? И правда ли, что Президент лично вручал ему медаль? Все подробности — в материале корреспондента «Минская правда».

Мы встретились с доктором в его отделении. Между операциями он согласился поговорить, но предупредил: «Времени мало». Первый же его ответ был о том самом утреннем пациенте: «Все удачно, слава Богу».

Этот вызов — не исключение, а правило. Его день не делится на плановые и экстренные смены — он всегда «на экстренной». Вчера у него было три операции, сегодня — возможно, еще больше. В прошлом году в их отделении было сделано порядка 2 400 операций. Здесь лечат то, с чем часто не справляются другие отделения: гнойные осложнения, незаживающие раны, последствия неудачных вмешательств…

Вместо директора училища — в операционную. Как молодой хирург Басацкий поехал в Борисов и попал в «гнойное»

Василий Басацкий мог бы стать учителем — он выходец из педагогической династии. Мама, школьный педагог, мечтала видеть сына в белом халате. Возможно, это была ее нереализованная мечта о медицинском институте, которой не суждено было сбыться в тяжелые послевоенные годы.

— Я был силен в математике, ездил на олимпиады. Мой дядя советовал: «В мединститут поступать очень сложно. Давай попробуем сначала в медучилище, а там подумаем», — вспоминает хирург свой путь в профессию.

Окончив Борисовское медучилище с красным дипломом, он с легкостью поступил в Минский мединститут, который также заканчивал «на отлично». На распределении у будущего врача был выбор. Ему, молодому хирургу, одному из первых по успеваемости, предлагали перспективные места. Настаивали: а поработай-ка два-три года директором Слуцкого медучилища. Но на комиссии он стоял на своем.

— Нет, не пойду директором в медучилище. Хочу быть хирургом, — вспоминает он свой твердый ответ. — Хочу в Борисов!

За него просили земляки. Борисовское здравоохранение хотело видеть своего перспективного выпускника дома. И он добился своего, попав на интернатуру в родной город, в Первую Советскую больницу (нынешнюю ЦРБ). А уже здесь его судьбу решил заведующий — Владимир Седаков.

— Тогда хирургия была общая. И он решил, что я должен работать в отделении, — вспоминает Василий Басацкий. — И что интересно, я стал исключением. Все в те времена, первые годы все молодые врачи начинали работать с поликлиник. Чтобы попасть в стационар, другие по 7 лет отстаивали очередь. Это было не просто…

Пять лет Василий Басацкий работал под началом Седакова в общей хирургии, набирался опыта. А в 1983 году в больнице открылось новое, особенное отделение — гнойной хирургии. Возглавил его Валерий Хатько. Через три года его командировали в Алжир, и партбюро больницы приняло решение.

— Меня вызвали. Главный врач Олег Шкутов говорит: «Есть мнение, что ты должен возглавить это отделение», — почти дословно цитирует тот разговор Василий Басацкий. — А я отвечаю: «Я всего пять лет оперирую, только-только встал на «рельсы» в «чистой» хирургии. И тут — гнойная.

Молодому хирургу страшно было менять налаженную работу на неизвестность, связанную с самыми тяжелыми, часто неблагодарными случаями.

— Но тогда рассуждать не приходилось, — говорит он просто. — Партия сказала «надо» — я и пошел. А главврач добавил: «Ты не думай, ты молодой, надо расти. Мы уже все подумали».

Так в 1986 году Василий Басацкий возглавил отделение, с которым связал всю оставшуюся жизнь. Первый шок и сопротивление сменились глубокой погруженностью в работу.

— Интересная работа и настоящая команда профессионалов сделали свое дело, — с улыбкой отвечает он на вопрос, полюбил ли он это дело.

Это стало ключом. Не приказ сверху, а интерес к сложнейшим случаям и плечо надежных коллег превратили то назначение «по партийной линии» в дело всей жизни, за которое годы спустя он получит медаль из рук самого Президента.

— Сейчас уже, столько лет прошло… Выбор был правильным, — заключает Василий Басацкий. — Понимаете, я вам скажу, это судьба. Каждому она предначертана.

«Выстрел в живот с двух метров. Поступил без пульса, без давления….» — операция длиною в ночь

За прошлый год в их отделении пролечили 2 627 пациентов и выполнили 2 374 операции.

Основной поток — экстренные случаи: осложнения после операций других отделений, тяжелые гнойные инфекции, ожоги… Один из самых драматичных случаев в практике хирурга — спасение 18-летнего парня с огнестрельным ранением в живот. Этот случай Василий Басацкий не просто помнит — он врезался в память как готовый протокол действий там, где любая ошибка стоит жизни.

— На моем дежурстве поступил молодой парень. Без пульса, без давления, — начинает хирург, и в интонации слышится отзвук той ночной тревоги. — Выстрел дробью в живот практически в упор. С двух метров. Привез его тот, кто в него и стрелял, в отчаянии умолял: «Спасите, ради Бога, он умирает».

Времени на диагностику не было. Пациента — сразу на операционный стол. Картина была критической.

— Половина толстого кишечника разрушена, левая почка разорвана, диафрагма и желудок — в множественных рваных ранах от дроби, — перечисляет Василий Басацкий, будто снова видит развороченную брюшную полость. — И самое опасное — пульсирующее кровотечение из брюшной аорты.

Операция стала битвой на два фронта. Пока Василий Басацкий и ассистировавшая ему молодая хирург Анна Лобунова удаляли нежизнеспособные ткани, экстренно вызванные из Минска сосудистые хирурги начали работу над аортой, ушивая множественные повреждения. Казалось, пик кризиса миновал.

— Стали зашивать операционную рану, — продолжает врач. — И вижу: что-то подтекает. Пришлось раскрывать брюшную полость снова — открылось повторное кровотечение.

В этот решающий момент помощи ждать было неоткуда: сосудистая бригада, завершив свою часть, уже возвращалась в столицу.

— Звоню коллегам, а они говорят: «Мы в пути, уже не успеем вернуться». Оставалось одно, — говорит Василий Басацкий, и в его голосе звучит твердость. — Решил сделать сам. Получилось! Страшно ли было? Когда перед тобой полностью разрушенный бок и счет идет на секунды — конечно. Но сосудистый шов — навык, которым должен владеть каждый хирург.

Работали в состоянии предельной концентрации, борясь с кровопотерей и временем. Операция, начавшаяся в полночь, закончилась только к шести тридцати утра — шесть с половиной часов непрерывного напряжения.

История на этом не завершилась. Пациент не только выжил, но и перенес серию реконструктивных операций. А спустя год произошла встреча, которая для хирурга стала высшей наградой.

— Случайно встретил его с матерью в городе. Он подходит и спрашивает: «Узнаете?» — улыбается врач, вспоминая. — Как не узнать? Забудешь вас-то? Нет, таких не забывают.

«Первая любовь и на всю жизнь»: история жены-фермера, которая держала тыл хирургу

Пока Василий Басацкий спасал жизни в операционной, его собственная жизнь держалась на прочном фундаменте — семье, которую он создал со своей первой и единственной любовью, Екатериной.

— Мы жили через дорогу, в соседних деревнях, — улыбается хирург, рассказывая о знакомстве. — Я из Рубежа Борисовского района, а Катя — из Мхерино-2, Крупского. Я учился с ее братом Сергеем, приезжал к ним иногда в волейбол поиграть… Так и познакомились.

Говоря о жене, он не скрывает теплых чувств. С гордостью показывает ее фотографии, и в его глазах загорается особый свет.

— Она у меня красавица, самая красивая, — говорит он просто и искренне, как будто констатирует неоспоримый факт. — И тогда была, и сейчас.

Их история началась очень рано и, как оказалось, навсегда.

— Кате было пятнадцать, мне — восемнадцать. Это была первая любовь. И — на всю жизнь, — продолжает Василий Басацкий. — Мы уже вместе больше пятидесяти лет.

Официального предложения, в классическом понимании, не было. Все решилось само собой, с той самой первой встречи.

— Вы понимаете, предложение было такое… Мы начали встречаться, и я просто знал, что это будет моя жена, — объясняет Василий Алексеевич. — Трудно объяснить, но мы сразу поняли — вот она. Как Конфуций сказал: «С любви все начинается и любовью все заканчивается».

Их союз с самого начала был союзом двух сильных личностей. Екатерина, выпускница радиотехнического техникума, инженер-энергетик, происходила из многодетной семьи, где рано научилась ответственности.

— Отец погиб, когда Катя в пятом классе училась. Мать одна всех подняла, — с уважением отмечает Василий Басацкий. — Может, поэтому у нее такой характер.

Этот характер проявился в полную силу в 1992 году, в самые сложные для страны времена. Пока он руководил отделением, Екатерина взяла на себя заботу о благополучии семьи, проявив недюжинную деловую хватку.

— Она в начале 90-х открыла фермерское хозяйство, — не без гордости говорит хирург о жене-предпринимательнице. — Сама все организовала. Она же инженер-электрик, энергетик по образованию.

И даже тогда, когда Василий Басацкий, уже будучи перспективным хирургом, принял принципиальное решение вернуться из Минска в родной Борисов, вопросов со стороны жены не было.

— Она с самых первых лет нашей семейной жизни меня во всем поддерживала. У нее такое воспитание было: куда муж, туда и жена. Как муж решил, — с теплотой говорит он.

Их сын пошёл своей дорогой, став экономистом. Сейчас у четы Басацких уже двое внучек. И хотя династию хирургов продолжить пока некому, лучшая награда для Василия Алексеевича — это крепкий тыл, который вот уже более полувека позволяет ему без остатка отдаваться работе.

— Меньшая внучка говорит: «Буду педиатром». Посмотрим, — с надеждой улыбается хирург.
 

«Первые в Беларуси»: новаторство в районной больнице

То, что происходит в отделении гнойной хирургии Борисовской ЦРБ, — это редкий пример, когда передовые медицинские технологии не просто доходят до районного уровня, а рождаются и внедряются прямо здесь. Василий Басацкий всегда был не только практиком, но и новатором.

— Одними из первых в области мы внедрили закрытый метод лечения гнойных ран, терапию фибринолитическим препаратом, рентгенотерапию. И, конечно, лазерную хирургию, — перечисляет хирург, отдавая дань уважения своим учителям. — Заслуга в этом — моего научного руководителя, профессора Николая Войтенка, и профессора Игоря Гришина.

Его личный вклад в историю белорусской медицины носит фундаментальный характер. Благодаря его инициативе и работе с тогдашним главным врачом Станиславом Кузнецовым в отделении появились первые в Республике Беларусь специализированные койки для ожоговых и проктологических больных.

— Это был самый большой прорыв — создать многопрофильное отделение, где пациент мог получить комплексную специализированную помощь, — с гордостью рассказывает Василий Басацкий. — Это впервые было сделано у нас в области, в республике. Потом уже опыт переняли Молодечно, Слуцк…

Сегодня, благодаря поддержке нынешнего главного врача Александра Дрозда, отделение продолжает активно обновляться.

— Раньше моя диссертация была посвящена терапевтическому лазеру. А полтора года назад, благодаря главврачу, мы закупили лазер хирургический, — с энтузиазмом рассказывает Василий Алексеевич. — Теперь выполняем им малоинвазивные операции при геморрое, анальных трещинах и пилонидальных кистах. Также приобрели новейший ректомоноскоп для диагностики. А сейчас ждем поставку стойки для эндоскопических операций на кишечнике.

Это оборудование выводит возможности районной больницы на уровень, недоступный многим другим учреждениям такого масштаба. Однако Василий Басацкий с присущей ему скромностью отмечает, что сегодня они — часть общей тенденции.

— Лазер, конечно, есть не у каждой районной больницы, но многие в области уже приобретают и работают. Мы не можем сказать, что опережаем всех на голову, — рассуждает он. — Но важно другое: мы создали центр высокотехнологичной помощи, который работает. И у нас отличная команда.

Он с гордостью представляет своих коллег, которые сегодня развивают ключевые направления: Нина Ковалевская — ожоговую хирургию, Владимир Рубцов и Роман Василевич — проктологию, Елена Клепец — гнойную хирургию.

— Я горжусь тем, что работал и работаю с выдающимися районными хирургами: Валерием Хатько, Владимиром Рубцовым, Вячеславом Егоровым, Зиноном Хролом, Сергеем Гавриком, Александром Раевским, — подытоживает Василий Басацкий. — И, конечно, результат был бы невозможен без поддержки руководства. То, что делает для всей больницы Александр Дрозд — строит академический городок, новые корпуса — это грандиозно. Когда обращаешься, он всегда старается помочь отделению. За это я ему безмерно благодарен.

Для Василия Басацкого технологический прогресс — не самоцель, а инструмент. Главным прорывом он считает не конкретный аппарат, а созданную систему: уникальное отделение, сильную команду и возможность давать людям шанс на высокотехнологичное лечение, не отправляя их за сотни километров.

«Сам Батька вручал»: медаль из рук Президента и осознанный выбор в пользу операционной

Почти 45 лет работы на борисовской земле — это целая эпоха в медицине. И Василий Басацкий не просто наблюдал за ее развитием — он сам был ее активным строителем.

— Медицина двигалась вперед, и мы становились межрайонным центром. Главное — мы не отставали, — так хирург лаконично оценивает пройденный путь.

За выдающиеся заслуги он дважды удостаивался Президентской стипендии, а высшей точкой государственного признания стало вручение ему медали «За трудовые заслуги».

— Медаль мне вручал Александр Григорьевич Лукашенко. Лично, — с достоинством вспоминает Василий Басацкий. — Церемония проходила в Минске, вместе со мной награждали из Борисова заводчан БАТЭ во главе с Анатолием Капским. Батька нам тогда медали и вручал.

Для врача из районной больницы это событие стало не просто формальностью, а глубоко символичным жестом — признанием того, что ежедневный титанический труд на своем месте важен для всей страны.

Несмотря на высочайший профессиональный авторитет и поступавшее предложение возглавить больницу, Василий Алексеевич сделал принципиальный выбор. Он остался там, где, по его мнению, был нужнее всего, — в операционной, на острие хирургии.

Это решение коренится в его характере, над которым с любовью подшучивает даже жена.

— Жена говорит, что у меня этот «синдром отличника» — я бы в отделении и дневал, и ночевал, — улыбается хирург. — Так оно и есть. Сейчас я в полседьмого утра уже на работе, уезжаю затемно, да еще дома часа два-три на документацию уходит. Нагрузка колоссальная, но справляемся.

Эта глава жизни Василия Басацкого — история о верности призванию. Когда высшей ценностью оказалась не кресло руководителя, а возможность каждый день, глядя в глаза беде, бороться и побеждать. Для хирурга, посвятившего себя этому служению, в этом и заключается главное достижение.