Рассказываем, как белорусские ученые делают препараты от рака

Побывали в НПЦ «ХимФармСинтез» Института биоорганической химии НАН Республики Беларусь, где работает производство лекарственных препаратов полного цикла против онкологических заболеваний – от синтеза субстанции до упаковки.

Рак не зря называют царем всех болезней: в нормальном процессе деления клетки внезапно происходит сбой, она начинает аномально делиться и убивать собственного хозяина. Над выяснением причин возникновения подобных отклонений работают и врачи, и ученые. Сложность лечения онкологии в том числе связана и с тяжелой переносимостью противоопухолевых препаратов, подчеркивает заведующий испытательной лабораторией отдела контроля качества НПЦ «ХимФармСинтез» Марина Коваленко.

– Противоопухолевые препараты, к сожалению, имеют огромный перечень побочных эффектов, – говорит специалист. – Цитостатики убивают не только раковые, но и здоровые клетки. Поэтому сейчас мы плотно занимаемся разработкой лекарственных препаратов на основе моноканальных антител, так называемых мабов, которые доставляют токсичные агенты напрямую в раковую клетку или активируют иммунную систему для борьбы с опухолью. Вот там как раз листок-вкладыш будет намного короче, а побочные эффекты – более щадящими.

Такой препарат готовят на основе моделей мышиных или гуманизированных клеток. После его введения у пациента активируется иммунная система, запускается механизм самостоятельной борьбы организма с опухолевыми клетками, рассказывает фармацевт:

– Для нас это совсем новая ниша, совсем другое производство препаратов, абсолютно другой контроль качества. В Государственном реестре лекарственных средств Республики Беларусь нет mAb (мабов) отечественного производства. Мы осуществляем контроль качества таких препаратов, изучаем, что для нас выполнимо, что невыполнимо.

Чем дженерики лучше

Иногда в аптеке приходится слышать от посетителей что-то вроде: «Белорусский препарат? Дайте лучше венгерский». Принято считать, что дженерик (точная копия препарата) хуже оригинала.

Марина Коваленко заверяет, что подобного быть не может:

– Наше общество просто не знает о том, что разработка оригинального препарата – это 20-30 лет исследований и миллионы долларов. Понятно, что на территории Беларуси организовать это сложновато. Да и зачем терять время, если уже разработан препарат, доказана его эффективность, и, например, есть статья в европейской/американской фармакопее? Дженерик абсолютно биоэквивалентен оригинальному препарату. Мы постоянно это доказываем, в том числе с помощью клинических испытаний.

В НПЦ «ХимФармСинтез» производят препараты для широких нозологий рака (в основном – крови, легких, почек). Главная задача – полностью обеспечить потребность нашего Минздрава, кроме того, крупные заказы поступают из России и других стран.

Отходы и драгоценности

Человеку, далекому от химии (тем более биохимии), все происходящее в лабораториях и на производстве кажется то ли варкой зелья, то ли высокими технологиями в пробирке. Но здесь ничего не бурлит и не взрывается.

Марина Коваленко обращает внимание журналистов на платиновые тигли, а также на уникальный дифрактометр белорусского производства (его излучение практически не отличается от фонового), на пробирки с плазмой крови добровольцев.

Отдельный разговор – об отходах производства. Цитостатики, как мы помним, убивают живые клетки без разбору. Поэтому нельзя допустить их попадания в окружающую среду.

– Все отходы собираем в канистры и отправляем в специализированные организации, которые их утилизируют, – отмечает химик. – Цитостатики очень плохо влияют на водную систему, могут стать причиной гибели рыбы в водоеме, например. Ну а безопасные растворы, не содержащие цитостатиков, разрешено просто стократно разбавлять и утилизировать обычным способом.

О бессмертии и вдохновении

У одного из лабораторных столов мы остановились обсудить философские вопросы: можно ли на основе исследования раковой клетки раскрыть секрет бессмертия и что приводит людей в такую сложную, где-то опасную, но полную открытий профессию?

– Что касается вечной жизни, вряд ли она достижима, – с улыбкой говорит Марина Коваленко. – А вот обрести смысл – другое дело. Это просто.

У Марины не только образование химика-фармацевта и юриста: она учится на психолога, чтобы еще активнее заниматься волонтерской деятельностью.

– Некоторую часть своей волонтерской жизни я провела в хосписе для онкобольных, – говорит специалист. – И вот я смотрю, как мы работаем, для кого мы работаем, – и вижу большую пользу. Особенно когда мы, разрабатывая самые дорогостоящие препараты, стараемся сделать их доступными для наших белорусов. Это, конечно, очень сильно вдохновляет.