Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Как юбиляр профессор БГУ Ивченков открыл для себя, что язык – это вселенная

Как юбиляр профессор БГУ Ивченков открыл для себя, что язык – это вселенная
Фото: Вячеслав Цуранов

Доктору филологических наук, профессору Виктору Ивченкову на днях исполнилось 60 лет. 33 года из них он посвятил работе на факультете журналистики БГУ. «Минская правда» встретилась с юбиляром и расспросило его о пути в науку, предпочтениях в ней и видении будущего журналистики.

Истоки научного интереса

– Научные устремления у меня были еще если не с детства, то с юношества точно. Когда я уже немного стал осмысленно относиться к жизни – в первую очередь говорю о студенческих временах – у меня появилась мечта: просто магически привлекало слово «аспирант».

Но для этого были и предпосылки, потому что наукой я стал заниматься с первого курса. А особенно активно погрузился в нее на третьем, когда наш преподаватель Матильда Прокофьевна Демидова предложила написать мне курсовую работу по стилистическому своеобразию использования тропов в произведениях Юрия Павловича Казакова. Для меня тогда и эти понятия, и сам классик Казаков звучали несколько удивительно.

Язык или литература?

– Честно говоря, я лучше чувствовал себя в литературе, она мне легко давалась еще со школы. А язык дается сложнее, там своя система, механизмы, надо точно мыслить, высказывать свою точку зрения, лаконично оперировать языковыми средствами. И это не всегда удавалось, но неизменно очень меня привлекало.

Помню, для себя решил: литература – это просто, а языком надо заниматься для того хотя бы, чтобы сдать на отлично экзамен. Матильда Прокофьевна, видимо, заметила мое внимание к языку и на третьем курсе предложила мне эту курсовую работу, что я счел для себя очень почетным. Через преодоление трудностей в усвоении программы по языкознанию потом уже открыл для себя, что язык – это вселенная. Ведь с языка все начинается…

Погружение в тропы

– Меня очень заинтересовали вопросы языкознания, а, тем более, когда я погрузился в тропы произведений Казакова. Там очень интересный семантический перенос. Когда мы говорим «медведем вошел кто-то», – почему медведем? Или как у Короткевича: «и куст плакал». Почему куст плачет? Это олицетворение, но какой смысл? Ведь не герой Будрис плачет, а сам автор лирический плачет.

Особенно потом меня восхитили рассказы Юрия Казакова. Например, «Свечечка», где он настолько тонко, душевно пишет о свечечке, а ведь имеет в виду своего сына. Он пишет о том, как важно пронести ребенка и воспитать, чтобы его не задуло, как эту свечечку. Этот рассказ проникнут отцовской любовью, трогательной, возведенной до святости в каком-то смысле. Насколько это важно для формирования, существования семьи. Насколько лирическая манера описания событий, которые, наверное, Казаков видел в жизни и передавал в художественном тексте. Все это меня и поглотило.

Начало трудового и научного пути

– В педагогическом вузе в Бресте я учился три курса заочно, поскольку я был шестым ребенком в семье и просто учиться на стипендию у меня не было материальной возможности. Поэтому в 17 лет я пошел работать в Бельскую восьмилетнюю школу пионервожатым. Что считаю для себя хорошим педагогическим опытом.

На третьем курсе меня как-то вызвал декан и сказал, что на заочном отделении мне делать нечего. Так я перешел на очное обучение и с этого времени стал заниматься более осмысленно языкознанием. Помню, как были удивлены сокурсники и преподаватели, когда на конференции занял первые места в трех секциях. Но даже не в этих первых местах зацепочка была, а в том, что меня посылают на всероссийскую студенческую конференцию, которая проходила в Новосибирске.

И вот я еду на конференцию с докладом по стилистическому своеобразию использования тропов в произведениях Юрия Казакова, и там занимаю второе место. Это была первая моя такая поездка. Из Бреста я летел в Москву, из Москвы в Новосибирск. Меня провожали мои друзья, однокурсники, которые жили со мной в одной комнате. Это было знаменательное событие, которое послужило толчком к тому, что наукой надо заниматься. Ведь тебя это не только интересует, мотивирует, а и включает в процесс других людей, ты идешь отстаиваешь честь и факультета, и университета.

С этого началась моя осознанная научная жизнь, где я полностью погрузился в исследование языковых проблем, потому что они меня всегда интересовали: устройство языка, его функционирование, восприятие.

«Магическая» аспирантура

– Такое отношение к языку художественных произведений послужило тому, что после окончания пединститута меня сразу отправили учиться в аспирантуру в Институт языкознания имени Якуба Колоса АН БССР, что для того времени было немного удивительно, непривычно. И как раз там, в институте, когда я попал к доктору филологических наук профессору Александру Николаевичу Булыко, стал вопрос, чем и кем я буду заниматься.

Профессор предложил мне заняться творчеством Короткевича, несмотря на то, что в то время к Владимиру Семеновичу не было такого отношения как сейчас, оно сформировалось уже в современности. И я стал заниматься средствами словесной образности в произведениях Короткевича и формами их выражения в переводах на русский язык.

Здесь меня ожидал сюрприз: после Казакова, русскоязычного автора, можно сказать, легкого в восприятии, перейти к автору другому, который был родоначальником исторического романа. Это значило, что его произведения наполнены историзмами, архаизмами, в них своя лексика. Погружение в эту проблематику послужило тому, что я уже на научном уровне, аспирантском, стал заниматься творчеством Короткевича.

Уже 33 года Виктор Ивченков работает на факультете журналистики БГУ

Я досрочно оканчиваю аспирантуру и защищаю диссертацию, несмотря на то, что у меня уже появилась семья, дочка. Казалось, это как-то усложняет научную работу, но не тут-то было: наоборот, это меня еще более мотивировало. Сегодня досрочное окончание аспирантуры и даже докторантуры стало чаще встречаться, но в то время это было очень редкое явление.

От языкознания к журналистике

– Профессор, доктор филологических наук Аркадий Иосифович Наркевич был моим первым оппонентом на защите кандидатской диссертации. Именно он предложил мне пойти работать на факультет журналистики. Это был 1989 год.

Когда попадаешь в атмосферу журфака, то понятно, что твои чисто филологические, языковедческие приоритеты должны поменяться. В каком смысле? Если, например, филолог должен знать устройство языка, его структурные части, чтобы потом передать это ученикам, то журналист мало того, что должен знать устройство языка, а должен уметь построить текст и предложить его массовому потребителю. Т.е. усложняется задача доставления информации к массовой аудитории.

В чем вообще принципиальное отличие художественного текста от информационного? Если художественный текст размеренный, равномерный, то журналистский текст должен быть написан очень оперативно. И он всегда будет стандартизирован. Самая важная функция, которая реализуется в медиатексте, это донесение информации. И правильно говорили корифеи журналистики, что газетный текст рассчитан на стандартизированную аудиторию.

Виктор Ивченков основал в Беларуси научную школу дискурсного анализа СМИ. Благодаря его работе «Дискурс белорусских СМИ. Организация публицистического текста» в языкознании и журналистике сформировалось новое направление – лингвистика публицистического текста.

При этом надо сказать, что стандартизированность, конечно, должна быть, но она не может замыкаться в формулировках-штампах, клише. Есть, например, такая фраза, которая меня просто поражает: «На сегодняшний день потенциальные возможности перспектив развития народного хозяйства зависит от специфических особенностей функционирования нашей экономики».

Сейчас выпускники журфака уже не позволят себе сказать «актуальные проблемы», они скажу актуальные темы, события и т.д. Или «специфические особенности», «потенциальные возможности», «лидировать впереди», «подскочить вверх», как будто можно подскочить вниз. Несть числа таким словам. Речь журналиста в силу своей специфики является предвестником развития всего языка. Почему я и пришел к изучению именно медиатекста.

Эпоха текста

– Никогда еще человечество не было так погружено в текст, в информацию, как сегодня. Современник существует, живет в тексте, а это все за журналистикой. И в связи с этим перед ней встает большая проблема персональной ответственности за ту информацию, которую журналист предоставляет.

В связи с этим я хотел бы искренне и сердечно пожелать своим ученикам, аспирантам и докторантам быть в этом информационном процессе аналитиком, разбираться в каждой мелочи. Без аналитического осмысления действительности, сопоставления фактов сегодня работать нельзя.

Мы в погоне за респектабельными демократическими выкладками хотели словно кому-то понравиться, а на самом деле теряли всю суть журналистского процесса. Зачем тебе казаться, ты будь!

Еще очень важно. Если в твоей работе не будет искренности, если ты свято не будешь верить в то, что ты пишешь, и то что ты пишешь правду, то грош тебе цена. Тогда это продажная, заказная журналистика.

Факты из биографии:

1980–1985 – Брестский государственный институт им. А.С. Пушкина, филологический факультет, специальность «Русский язык и литература»;

1986–1988 – аспирантура Института языкознания им. Якуба Коласа АН БССР;

1988 – ученая степень к.ф.н., диссертация «Средства словесной образности в произведениях Владимира Короткевича и формы их выражения в переводе на русский язык»;

2004 – ученая степень д.ф.н., диссертация «Дискурс белорусских СМИ. Организация публицистического текста»;

2005 – профессор.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!

Рекомендуем

Информационное агентство «Минская правда»
ул. Б. Хмельницкого, д. 10А Минск Республика Беларусь 220013
Phone: +375 (44) 551-02-59 Phone: +375 (17) 311-16-59