Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

«Потерял десять лет жизни». История завязавшего с наркотиками вилейчанина

«Потерял десять лет жизни». История завязавшего с наркотиками вилейчанина

Бессмысленное существование. Примерно так вилейчанин Иван (имя героя изменено по его просьбе) описывает свою жизнь с наркотиками. За 10 лет он попробовал легкие и тяжелые, спуская сотни долларов. Пытался остановиться, но срывался. Завязал, в «чистоте» чуть больше года. О том, как человек погружался на дно, уничтожал свою жизнь, но не мог остановиться, — из первых уст на МЛЫН.BY. «Выпил — и ты нормальный парень»Сейчас Ивану 35, вырос в благополучной обеспеченной семье.— Папа ко многим вещам относился с пониманием, — вспоминает он. — Говорил: «Сынок, если дома выпьешь, пьяницей не будешь». В итоге в 9 лет я впервые попробовал алкоголь: на празднике выпил 20-30 граммов вина. А перебрал первый раз после восьмого класса. Поехали в лагерь, на четверых выпили бутылку водки — и на дискотеку. Когда были подростками, перед дискотекой часто употребляли. А пил я потому, что стеснялся к девушкам подойти. Приходишь трезвый на дискотеку — не прикольно, стесняешься. Употребил — класс, ты нормальный парень и огни горят по-другому½ Это сейчас я могу выйти на сцену перед тысячами людей, я уверенный в себе человек. А тогда не мог. Это не было проблемой воспитания в семье. Отец держал меня в ежовых рукавицах. Помню, выпили с Мишкой однажды, так папа заволок нас в детскую комнату милиции… Это жило во мне.После школы вилейчанин поступил в БНТУ. Но не доучился. В Минске впервые употребил наркотик.— «Траву» принес в университет один человек. Парадокс: до того, как впервые попробовать, я носил этот пакет три месяца. А потом, под действием алкоголя, решился — и через час «летал» по квартире. Понравилось сразу. А дальше понеслась½ Девять месяцев изо дня в день «долбился». Искал наркотик везде. Родители мои богатые, денег хватало, поэтому себе я ни в чем не отказывал. И в этом тоже. Когда покурил вещество, решил, что я и так умный, учиться не надо, зарабатывать могу и сам, перепродавая мобильные телефоны. За три дня заработал больше отца, подумал: «Да зачем мне этот универ, зачем мне папа?!» Так и пошло½ — говорит собеседник. — Приехал в Вилейку, встретил друга, снова употребил. Попробовал еще. Потом еще… Под наркотиками тебе классно, чувствуешь вседозволенность. Плевать на законы, на людей, полная свобода… Но это оказалось заблуждением.«Даже к гадалкам ходил — не сработало»— Я никогда не выносил из дома, проблем с деньгами не было — я работал, занимался мебелью и в день зарабатывал по 100 долларов. Этого хватало на еду и дозу. Я спускал на наркотики практически все. Страшно вспоминать, когда у людей были передозы, как они умирали на моих глазах, на руках½ Я видел это½ Страшно. Но не мог остановиться. Болезнь прогрессировала и брала надо мной верх, — вспоминает вилейчанин. — Это сейчас за наркотик дают срок, а тогда уголовной ответственности за хранение и изготовление не существовало. Полная свобода, безнаказанность. Это тоже сыграло свою роль.Наркотик, говорит Иван, давал ощущение защищенности. Изо дня в день. Употребил — проблемы нет.— Теперь понимаю: это иллюзия, — говорит мужчина. — Проблемы оставались, а наркотик просто глушил сознание. Это как едешь на машине, идет дождь, но щетки работают — и стекло уже другое½ Затягивало больше и больше. Я понимал, что со мной что-то не так, но не мог остановиться½ Каждый раз говорил маме и сестре, что больше не буду. И самое интересное, что в это больше других верил я сам. Но приходило утро — и я шел употреблять. По-другому не мог. Болезнь оказалась сильнее меня. Сломала. Я искренне верил, что справлюсь, ездил на лечение, ходил к гадалкам — не сработало. Доехал до Калининграда, прошел курс, вывалил за него 5000 долларов. Но в первый же день после лечения выпил 0,7 хорошего вина — и на этом моя реабилитация закончилась½Сегодня Иван понимает: одна из самых главных побед зависимых людей — признать проблему, быть искренним перед самим собой.— Тяжело принять, что «больше никогда не употреблю», — говорит Иван. — Это сильнее страхов здоровых людей: потерять детей, карьеру, жизнь.«Пора свернуть»Свое дно Иван ощутил через четыре года:— У меня было хорошее дно. Я почувствовал, где оно. Сижу дома, у меня гора вещества, деньги, я употребляю и½ плачу. «Вот наркота твоя, все, чего ты хотел, есть!» А я плачу. Понял, что один, что никому не нужен. Отец в больнице, мать плачет, зная, что употребляю за дверью, сестра не хочет разговаривать, девушка бросила½ Никого нет, как личность я не нужен никому. Жизнь просто стала невыносимой. С наркотиками и без них. И так плохо, и так.Во время очередной реабилитации Иван познакомился с человеком, который сказал: «Тебе пора свернуть. Если через год в жизни ничего не поменяется, — иди, продолжай, «торчи»! Значит, нормальная жизнь — не твое».— На том собрании я увидел людей, которые в моих глазах были падшие, законченные — а когда-то мы вместе зависали. У него же восемь месяцев чистоты, сидит холеный, опрятненький. И я чувствую, как внутри что-то скребется! Я хочу быть как он! Может, стоит попробовать? Этот парень улыбается. Для меня улыбающийся наркоман — восьмое чудо света. С первого раза остановиться не получилось: семь месяцев выздоравливал и слетел. Дал себе второй шанс½ Год не употребляю, жить захотелось, измениться½, — говорит Иван.Вилейчанин вспоминает, как много раз носил наркотики в кармане.— Это тюрьма! Мне не раз говорили: «Квартиру пасут, туда нельзя идти!» А я иду. Колюсь — не умираю. Не знаю, как меня пронесло. Думаю, у Бога на меня были свои планы, — делится он. — Меня «принимали» (Правоохранители. — Авт.). Чувствовал, что сейчас накроют, — и сбрасывал. При задержании был чистый. Может, сила свыше работала для того, чтобы я открыл в Вилейке группу (Анонимных наркоманов. — Авт.), чтобы люди начали выздоравливать. Хотя бы один выздоравливающий зависимый — это важно. Чтобы наркоман перестал употреблять — должно произойти чудо. Перед вами — чудо.Сейчас Иван ищет себя, закладывает фундамент новой жизни:— Тяжело влиться в мир, потому что с наркотиками я деградировал. В 35 лет будто в теле 17-летнего пацанчика. Ни семьи, ни ответственности. Когда захожу в автобус, кажется, что на меня смотрит каждый. Но по факту им плевать на меня. Мозг уничтожен. Я болен. Когда начинаю думать о том, что из-за наркотиков потерял 10 лет жизни, — накрывает. Желания есть. Земные — дети, семья. Хочется стать полноценным членом общества, хочется, чтобы я похоронил родителей, а не они меня. Увидеть мир, наконец.Яна Неверович