Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Один из первых танковых таранов во время войны. Подвиг белорусского экипажа братьев Кричевцовых

Один из первых танковых таранов во время войны. Подвиг белорусского экипажа братьев Кричевцовых

Братья Константин, Минай и Елисей выросли в большой белорусской семье, где было шесть сыновей и три дочери. Их отец Георгий Трофимович был простым сельским учителем, но разносторонне развитым, он привил старшим детям любовь к музыке. После школы братья поступили в музыкальное училище. Будучи же призванными в 1939 году в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, они стали танкистами и составили семейный экипаж.
За два года службы братья из музыкантов выросли в настоящих кадровых военных. К началу Великой Отечественной войны Константин в звании старшины был командиром танка, Минай в звании старшего сержанта был механиком-водителем, а сержант Елисей — башенным стрелком. Их танковая дивизия приняла первый бой в районе Белостокского выступа.
26 июня, прикрывая отход своих частей у железнодорожной станции Лапы, братья Кричевцовы в своем последнем бою, когда их танк был подбит и загорелся, совершили огненный танковый таран.
Как братья стали танкистами. Последнее мирное увольнение
Когда у двух старших братьев семьи Кричевцовых — Константина и Миная — закончилась учеба в Гомельском музыкальном училище и пришла им пора отдать гражданский долг в Красной Армии, то младший Елисей отказался от отсрочки и пожелал служить вместе со своими братьями. Поэтому их отец Георгий Трофимович письменно обратился к Народному комиссару обороны Советского Союза с просьбой, чтобы все его три сына проходили срочную военную службу в одном танковом экипаже. Эта просьба была удовлетворена. Через несколько дней после решения братья Кричевцовы были уже в Калуге и определены в 44-ю легкую танковую бригаду. Там их зачислили в один танковый экипаж.

После соответствующей учебы Константин стал командиром танка, Минай — механиком-водителем, а Елисей-башенным стрелком. Служба у братьев шла хорошо. Их экипаж значился в числе лучших, за успехи в службе они неоднократно поощрялись командованием.
Родители видели своих трех сыновей в последний раз у себя дома, когда их войсковая часть дислоцировалась в военном городке Лещинец, что под Гомелем (ныне это один из микрорайонов города), тогда братья за успехи в службе, в боевой и политической подготовке получили краткосрочное увольнение и побывали дома.
30 марта 1941 года их танковая часть из Гомеля были переведены в Западную Беларусь, под Белосток (тогда Белостокская область входила в состав Белорусской ССР. — Прим. Авт.).
Война братьев Кричевцовых и их подвиг
Кричевцовы были определены в 45-й танковый полк, разместившийся в лесу под местечком Шепетово. Тогда полк получил три новейших танка Т-34, за которыми в войсках уже закрепилось славное название «тридцатьчетверка». Одна машина по праву досталась братьям, как наиболее подготовленному экипажу.  Командирами экипажей танков Т-34 и КВ назначали офицеров, старшина же Константин Кричевцов стал исключением, поскольку в тактико-огневой, технической подготовке не уступал лейтенантам — выпускникам военных танковых училищ.
В тот самый, наверное, длинный день, горький до боли, трагический день 22 июня 1941 года братья Кричевцовы вступили в свой первый бой с противником.

Воины 31-й танковой дивизии под командованием, кстати, белоруса Сергея Андреевича Калиховича, сражались героически в сложнейшей, драматической обстановке. Утром 22 июня, выдвигаясь по тревоге к границе, 45-й танковый полк дивизии Калиховича выиграл встречный бой у немецкой мотопехотной части. Подошедшие подразделения 46-го танкового полка помогли задержать наступление основных сил вражеского соединения. В том бою участвовал и экипаж Кричевцовых, сумевший поджечь немецкий танк. Затем 31-я танковая дивизия Калиховича, вместе с 25-й танковой и 208-й моторизованной дивизиями, другими частями 13-го механизированного корпуса стоически оборонялись на рубеже реки Нурец, переходя даже в контратаки. Экипаж Кричевцовых на своей маневренной и быстроходной «тридцатьчетверке» в боях действовал смело, дерзко и решительно.  Полковник Калихович, наблюдая за контратакой своих танкистов, даже улыбнулся, наверное, единственный раз за все последние сутки. В бинокль он хорошо видел, как экипаж Кричевцовых во встречном бою расправился с четырьмя немецкими танками, затем опрокинул 2 бронетранспортера и рассеял наступавшую пехоту врага. Пятый танк поджег  тогда и экипаж танка БТ-7.  «Эх, нам хотя бы десяток «тридцатьчетверок»,  да на них таких ребят, как Кричевцовы!, — с глубоким вздохом  промолвил комдив Калихович и добавил: — Задали бы жару немцам! »
Но тогда 31-я танковая дивизия, как и другие наши части и соединения, несли огромные и невосполнимые потери, так как наши танки БТ-7 и Т-26 не могли противостоять фашистским по своим тактико-техническим характеристикам, положение дел не спасало и массовый героизм танкистов. К тому же остро не хватало топлива, боеприпасов, экипажам приходилось, сняв с танков пулеметы, сражаться как пехотинцы.
А когда 26 июня 1941 года немецкие танковые клинья прорвали нашу оборону, то остатки 31-танковой дивизии, а также разрозненные подразделения других частей и группа пограничников, пошли на прорыв из окружения через железную дорогу недалеко от станции Лапы.
Прикрывая прорывающихся, экипаж братьев Кричевцовых действовал мужественно, понимая, что от них зависят жизни многих боевых друзей. Но вот  израсходованы все снаряды. Очередным  выстрелом немецкий танкист заклинил башню, а  следующим снарядом поджег «тридцатьчетверку» — она дернулась, остановилась, задымила, по броне растеклось пламя… И вдруг мотор нашего танка надрывно взревел. «Тридцатьчетверка», будто собрав последние силы, рванулась с места. Это Кричевцовы приняли мужественное решение идти на таран и ценой своих жизней нанести врагу как можно больше потерь, направив набравшую большую скорость и охваченную пламенем свою боевую машину навстречу вражеским танкам. Их танк врезался в тяжелый фашистский танк, который мгновенно загорелся и в нем взорвался боеприпас, да такой силы, что еще с нескольких вражеских машин сорвало башни…
Тем самым, благодаря жертвенному подвигу экипажа братьев, белорусов Константина, Миная и Елисея Кричевцовых оказалось на некоторое время закупоренным движение немецких танков на узком проходе между заболоченной местностью, что дало возможность нашим войскам вырваться из окружения.

О памяти геройского поступка танкового экипажа братьев Кричевцовых
К большому сожалению и глубокой горечи подвиг наших героических земляков остался без наград…
Тогда, истекая кровью, тысячами погибали наши войска (и рядовые красноармейцы, их командиры и политработники), было не до наград. При прорыве из окружения погиб комиссар дивизии Давыдов, полковник Калихович вывел из окружения остатки своей танковой, а также 49-й и 113-й стрелковых дивизий, но тоже вскоре погиб в бою, как и начальник штаба дивизии.

Они, как и их бойцы, большинство из которых остались лежать там, на западных рубежах страны, а теперь еще и в чужой земле, остались без наград… Но главное все же не в наградах, а в признании нами их героями и в увековечивании их имен!
Благодаря кропотливым и настойчивым усилиям родных сестер погибших братьев-героев, военных комиссариатов Гомельщины, был разыскан однополчанин братьев Кричевцовых — К. Фролов, он и рассказал об их героическом подвиге. Нашлось краткое упоминание подвига танкистов Кричевцовых в книге писателя И. Стаднюка «Война», а также в книге «Краснознаменный Белорусский военный округ». Появились публикации в различных печатных изданиях и в книге «Память» Гомельского района.

В поселке Борок Гомельского района одна из улиц названа в честь героев-братьев Кричевцовых. В Гомельском музыкальном училище, в котором учились братья оформлен уголок, посвященный их памяти. В селе (ныне агрогородок) Урицкое Гомельского района стоит памятник воевавшим землякам, на одном из барельефов которого изображены три танкиста — братья Кричевцовы.

В Гомельском областном музее воинской славы имеется экспозиция о начальном периоде Великой Отечественной войны, которая также содержит материал о братьях Кричевцовых.

Пока мы помним, жив их подвиг!