Миллиардный чек против 290 боеголовок — как Гренландия и Трамп раскачали европейский ядерный матрас

Зачем Старый Свет вспомнил о проекте крейсера «Гарибальди» 1960-х и как шведские генералы в Лапландии свою бомбу испытывали, пока не решили, что против СССР она бесполезна.

После Берлинской конференции по безопасности и экономического форума в Давосе в ЕС резко активизировалось обсуждение вопросов собственного ядерного потенциала, которое стало особенно актуальным на фоне планов США по Гренландии и растущей «российской угрозы».

Стоит Дональду Трампу намекнуть о «стратегических интересах» в Гренландии – и в европейских столицах начинается тихая истерика. Берлин, Париж и Варшава впервые за 80 лет всерьез обсуждают то, о чем раньше боялись думать: ядерную независимость от Америки. Ведь на кону не только безопасность, но и триллион долларов, который Европе придется выложить за право сказать Вашингтону: «Мы сами с усами!».

Полярный психоз

После заявлений Трампа о Гренландии в европейских кабинетах возник простой вопрос: если Штаты могут так легко ставить под сомнение территориальную целостность союзника по НАТО, то насколько надежны их ядерные гарантии? Оказалось, не очень. Пресс-секретарь Белого дома Анна Келли сухо заявила, что «США – единственный партнер НАТО, который может защитить Гренландию». Это прозвучало как приговор: ваша безопасность – в наших руках, и мы сами решаем, что с ней делать. Именно это и подтолкнуло к обсуждению худшего сценария – создания собственного европейского арсенала, чтобы больше не зависеть от капризов Вашингтона.

Крейсер, шведская бомба и прочие призраки

Еще в 1950-1960-х годах, задолго до формирования ЕС, шли разговоры о возможных совместных европейских ядерных силах. Предполагалось, что они будут включать авиацию, ракеты наземного базирования и надводные корабли с баллистическими ракетами на борту. В Италии для этих целей даже перестроили легкий крейсер «Джузеппе Гарибальди» под пусковые установки для американских ракет Polaris. Программа «совместных ядерных сил» тогда заглохла, уступив место «ядерному зонтику» НАТО. Параллельно свои проекты вели другие: нейтральная Швеция в 1950-х тайно испытала в Лапландии две атомные бомбы, диктатор Франко затеял разработки в Испании, а в Италии даже запускали первую ступень ракеты «Альфа».

Со стороны стран социалистического блока возможность обзавестись ядерным оружием рассматривалась в Румынии при Николае Чаушеску, исследования в этой области прекратились только после его смерти.

Но все эти программы были свернуты под дипломатическим давлением или из-за прагматичного расчета: в одиночку против СССР не выстоять. Теперь эти призраки вернулись.

В перспективе как «худший сценарий» в клуб ядерных держав ЕС могут войти две страны: Германия и Польша. Варшава неоднократно давала понять, что с радостью примет у себя на территории иностранное ядерное оружие, но Польша вполне может обзавестись и собственным атомным арсеналом.

С Германией ситуация сложнее в силу ее исторического прошлого и негативного отношения к ядерному статусу многих общественных и политических сил.

Французский арсенал и британский страх

Единственная реальная сила в ЕС сегодня – Франция с ее арсеналом примерно в 290 боеголовок. Но, как заявил бывший высокопоставленный чиновник США, этот арсенал «жалкий» и не обновлялся десятилетиями. Его явно недостаточно, чтобы сдерживать Россию в одиночку.

В ближайшие месяцы президент Макрон планирует выступить с речью, в которой будет затронута ядерная политика страны, но дискуссия о создании «ядерного зонтика» для защиты Европы становится все более неадекватной.

Именно поэтому Лондон, чьи 225 боеголовок полностью зависят от американских технологий, в панике. Он понимает: если миром начнет править чистая Realpolitik, а не договоры, стол переговоров сократится до трех участников: США, России и Китая. А Британия превратится из глобального игрока в вассала. Чтобы этого не допустить, Лондон с Парижем и заключили «Нортвудскую декларацию». «Нортвуд» сигнализирует о том, что Франция и Великобритания предложат Европе некую конфигурацию совместной защиты в дополнение к пятой статье Устава НАТО. «Нортвуд» – это своеобразная страховка на случай резкого переориентирования политики США в отношении Европы.

Но в этом есть еще и географический аспект. Без договорных ограничений Европа автоматически становится зоной повышенного риска. Любое обострение между Москвой и Вашингтоном будет иметь прямые последствия для континента: от передового размещения до роста значения североевропейских направлений.

Деньги на оружие и вечная бюрократия

Но главный камень преткновения даже не политика, а деньги и время. По оценкам экспертов, чтобы создать полноценную оборонную независимость от США (включая новые системы ПВО, истребители, инфраструктуру), Европе потребуется около триллиона долларов. Например, только европейский аналог американской системы Patriot может стоить дороже оригинала, а закупка 10 тысяч ракет к нему – около 40 миллиардов. Программа нового истребителя FCAS уже буксует и оценивается в 110 миллиардов. И главное, на реализацию таких проектов у ЕС уйдет не меньше десятилетия из-за бюрократии и разногласий между странами. Покупать готовое у США пока выходит и дешевле, и быстрее.

«Призыв о помощи» или путь к войне

Большинство аналитиков сходятся во мнении: нынешние дискуссии больше тактический маневр, крик отчаяния, чем реальный план. «Они как бы говорят: «Эй, помогите нам, иначе мы сделаем что-нибудь безумное», – поясняет эксперт Элоиза Файе. Создание нового ядерного арсенала взорвет и без того хрупкую архитектуру безопасности, поставит крест на Договоре о нераспространении и может расколоть сам НАТО. Европа оказалась в ловушке: полагаться на США все страшнее, но и взять безопасность в свои руки неподъемно дорого и опасно. Пока что это игра в ядерный покер, где у Европы на руках – исторические фантомы, «жалкий» арсенал и счет на триллион, который она не знает, как оплатить.

Факт

• У США около 3700 ядерных боеголовок, у Франции – 290, которые могут быть запущены с подводных лодок и самолетов, а у Великобритании – примерно 225 боеголовок на американских носителях для подводного флота.