Генерал Качалов и роковой приказ номер 270 – как погибший командующий стал «предателем»

Да, справедливость, как правило, торжествует. Но нередко лишь потом. Сегодняшний наш разговор об истинной правде Великой Отечественной войны. Правде, которая должна заставлять всех нас задумываться о прошлом, чтобы не повторять ошибок в настоящем и будущем.

Генерал-лейтенант Владимир Качалов в начале Великой Отечественной войны воевал, будучи командующим 28-й армией. Его войска, героически сражаясь в районе города Рославля Смоленской области, сковали силы четырёх корпусов немецкой группы армий «Центр», рвавшейся к Москве. Боевая задача, поставленная перед генералом Качаловым, заключалась в осуществлении контрнаступления из района Рославля в сторону Смоленска.

Сегодня мы понимаем, что выполнить этот приказ Ставки Верховного Главнокомандующего было невозможно.

Невозможно было, так как группе войск под командованием Владимира Качалова противостояла значительно более мощная группировка немцев, включая и танковую группу Гудериана.

Поэтому первоначальный успех войск генерал-лейтенанта Владимира Качалова сменился страшной трагедией, в которой погибло абсолютное большинство бойцов и командиров и сам командующий.

Но тогда, к глубокому прискорбию, не зная всех обстоятельств событий начала августа 1941-го под Рославлем, Ставка вину за неудавшееся контрнаступление под Смоленском возложила именно на командующего 28-й армией Владимира Качалова. Более того, 16 августа 1941 года был издан и зачитан во всех частях и соединениях Красной Армии приказ, в котором генерал Качалов обвинялся в том, что якобы проявил трусость и сдался в плен фашистам. И за это его заочно приговорили к смертной казни.

Фрагмент из книги Константина Симонова «Последнее лето»

«Генерал-майор?

– Да. Одна петлица истлела, а на другой звёздочки остались, только поржавели. А на ордене Красного Знамени даже эмаль не облупилась.

– И документы нашли? – спросил Ильин.

– В том-то и дело, что нашли, – сказал Завалишин. Сказал как-то непонятно, словно лучше было не находить этих документов. И, понизив голос, назвал фамилию генерала, которую по сорок первому помнили и Ильин и Синцов. Фамилия эта была тогда в одном, всем памятном приказе, где объявлялось, что человек этот, бросив свои войска, перешёл к немцам. А устная молва добавляла, что не просто перешёл, а уехал к ним на танке.

Оказывается, в слухах про танк была доля правды. А всё остальное – вымысел кого-то бежавшего, спасшегося, может быть, бросившего других в беде; вымысел, превратившийся потом по неведению в приказ и сделавший презираемым имя погибшего человека».

Как видим, Константин Симонов, сам участник боёв под Смоленском, очень эмоционально, художественно и правдиво выразил своё отношение к тем, далеко не единичным, событиям, происходившим в таких трагических для страны первых месяцах Великой Отечественной войны.

Мы же, уважаемые читатели, вернёмся к реалиям сентября 1941 года, касающимся генерала Владимира Яковлевича Качалова, трагической судьбы героических бойцов и командиров его группы войск и его самого.

О контрнаступлении группы войск генерала Качалова, обернувшемся трагедией

Пытаясь переломить ход сражения на Западном фронте, Ставка ВГК 20 июля 1941 года приказала командующему войсками Фронта резервных армий сформировать 5 оперативных групп войск для операции по одновременному удару по немецким войскам с целью окружения и разгрома в районе Смоленска передовых войск противника.

И в 20-х числах июля 1941 года генерал-лейтенант Владимир Качалов возглавил одну из них — оперативную группу в составе трёх дивизий (104-й танковой и двух стрелковых, 145-й и 149-й, а также артиллерийских частей усиления и отдельного мотострелкового полка. — Прим.), которая получила задачу перейти в наступление из района Рославля 22 июля, наступать вдоль шоссе на Смоленск и, уничтожая противостоящие части противника, выйти в район Смоленска к 25 июля, где соединиться с оперативными группами генералов В. А. Хоменко и К. К. Рокоссовского.

23 июля оперативная группа (ОГ) Качалова начала контрудар из района Рославля и, несмотря на то что 104-я танковая дивизия находилась ещё на марше и наступление началось без неё, нанесла большие потери немецкой 18-й танковой дивизии и отбросила противника за реку Стометь, создав тем самым угрозу с тыла передовым соединениям вермахта.

Был достигнут значимый успех, об этом говорит тот факт, что командующий немецкой 2-й танковой группой генерал Гудериан воспринял этот удар весьма серьёзно. Подчеркнём: настолько серьёзно, что срочно бросил на ОГ Качалова сначала весь 9-й армейский корпус, отложив тем самым выполнение возложенных на корпус ранее наступательных задач. Затем, 27 июля 1941 года, Гудериан отправил против войск Качалова уже 10 дивизий, включая две танковые и одну моторизованную.

Тройное, если не больше, превосходство врага в силах…

И ещё, что важно: много лет спустя в своих мемуарах Гудериан назвал тогдашнюю обстановку под Рославлем для немецкой группировки войск словом «критическая». И это было впервые с 22 июня 1941 года.

В оперативном плане действия ОГ генерала Качалова помогли нашим 20-й и 16-й армиям избежать окружения и отойти главными силами за Днепр, а также способствовали стабилизации положения в полосах 22-й армии и Центрального фронта.

Однако 1 августа 1941 года немцы после мощной артиллерийской подготовки начали наступление на рославльском направлении силами моторизованного и двух армейских корпусов, переброшенных из-под Орши и Смоленска. Начались тяжёлые бои, что теперь подтверждают ранее неизвестные документы, позволяющие сегодня представить развитие событий.

Так, в Директиве Ставки от 3 августа 1941 года говорилось:

«Ввиду развития наступления противника под Рославлем Ставка приказывает с 6.00 4.08.41:

1. Группу Качалова в составе 145-й и 149-й сд, 104-й танковой дивизии и всех частей усиления группы, а также 222-ю сд с приданными ей частями и подходящую 109 тд передать из состава войск Западного фронта в состав Резервного фронта…

По поручению Ставки Верховного командования Б. Шапошников».

Но было уже поздно — оперативное окружение группы Качалова немцами к этому времени уже было завершено.

Подтянутыми на этот участок фронта крупными силами немцы фланговыми ударами 2–4 августа окружили группу Качалова. 4 августа 1941 года при прорыве из окружения генерал Владимир Качалов погиб в бою, находясь в боевых порядках немногих уцелевших танков. Немцы опознали его тело и забрали документы, генерал был первоначально захоронен местными жителями в братской могиле в деревне Старинка. Всё это подтверждает слова начальника политотдела 28-й армии В. П. Терешкина, который скажет о Владимире Яковлевиче Качалове, что командарм: «был примером личного мужества и презрения к опасностям».

Но 16 августа 1941 года, как гром, «грянул» приказ Ставки Верховного Главного Командования № 270, объявивший генерала Владимира Качалова изменником Родины. Приказ, кстати, был подписан как самим Председателем Государственного комитета обороны И. В. Сталиным, так и его заместителем по ГКО В. М. Молотовым, Маршалами Советского Союза С. М. Будённым, К. Е. Ворошиловым, С. К. Тимошенко, Б. М. Шапошниковым и генералом армии Г. К. Жуковым и зачитан во всех соединениях, частях и подразделениях Красной Армии.

Вот лишь выдержка из этого приказа: «Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушающих присягу и предавших свою Родину дезертиров. Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава».

О генерале же Качалове в этом приказе говорилось очень жёстко и крайне несправедливо: «Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость, сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочёл сдаться в плен, предпочёл дезертировать к врагу».

Лично для генерала Владимира Качалова грозный приказ был уже не страшен, так как ночной танковый бой у деревни Старинка 4 августа 1941 года стал последним для него. Он погиб в результате прямого попадания снаряда в танк, когда во главе оставшихся и поредевших частей своей армии пытался прорвать кольцо окружения и отойти к реке Десне, где находились войска Резервного фронта.

Тем не менее этот приказ состоялся, а поскольку он был подписан самим Сталиным, то в последующие годы имя Качалова продолжали склонять в других приказах и директивах как предателя и изменника. Более того, в конце сентября 1941 года был организован заочный суд над командармом Качаловым, в приговоре которого утверждалось: «Качалов во время боевых действий частей 28-й армии на Западном фронте 4 августа 1941 года в районе города Рославля под деревней Старинкой, оставив свои войска и воспользовавшись находившимся в его распоряжении танком, перешёл на сторону врага». И соответственно якобы содеянному — приговор: расстрел!

Как понимаем, это уже не влияло на судьбу генерала, но, что ещё более страшно и трагично, дело на этом не закончилось. Учитывая «…тяжесть совершённого Качаловым преступления…», Военная коллегия потребовала привлечения к уголовной ответственности совершеннолетних членов его семьи. И особым совещанием НКВД СССР от 27 декабря 1941 года жена генерала — Е. Н. Ханчина-Качалова и её мать Е. И. Ханчина, как близкие родственники «предателя», были приговорены к лишению свободы сроком на 8 лет каждая…

Как боролась Елена Качалова за то, чтобы восторжествовала справедливость

Тёща генерала Качалова умерла в 1944 году в лагере, а жена отбыла срок полностью. И, освободившись, она с 1950 года предпринимала большие усилия для восстановления честного имени Владимира Качалова.

Куда только не обращалась Елена Николаевна с заявлениями: и в Главную военную прокуратуру, и к высшим руководителям государства, вплоть до Г. М. Маленкова и самого И. В. Сталина. После многочисленных отказов ей всё же удалось добиться проведения повторной проверки Министерством государственной безопасности СССР обстоятельств гибели генерала Владимира Качалова с выездом проверяющих на места боёв 1941 года. В 1951 году МГБ доложило Политбюро ЦК ВКП(б), что «заслуживающих доверия материалов, которые подтверждали бы, что Качалов совершил измену Родине, в МГБ СССР не имеется, а также нет определённых данных о его судьбе».

В ходе же дальнейшего расследования 1952–1953 годов были установлены и истинные обстоятельства боя 4 августа 1941 года у деревни Старинки Стодолищинского района Смоленской области и гибели генерала. Сначала нашли свидетелей его похорон, на которых немецкие офицеры сказали местным жителям, что в числе захороненных находится и убитый в бою русский генерал Качалов, и братскую могилу, в которой он был похоронен.

6 ноября 1952 года была произведена эксгумация и достоверно по множественным приметам установлена личность погибшего, которым оказался Качалов. Тем не менее до смерти И. В. Сталина результаты расследования ему не докладывались и оставались под сукном.

И только 23 декабря 1953 года Военная коллегия Верховного Суда СССР отменила свой приговор 1941 года и реабилитировала Владимира Яковлевича Качалова. А Постановлением ЦК КПСС от 29 декабря 1953 года Владимир Качалов был посмертно восстановлен в партии. Приказом же Министра обороны СССР от 13 февраля 1954 года была изменена формулировка выбытия Качалова из РККА на: «погибшего в бою во время Великой Отечественной войны».

Прискорбно, но в 1957 году, в возрасте всего 45 лет, скончалась Елена Николаевна Ханчина-Качалова, жена и друг генерала Владимира Качалова.

И воздано должное…

Посмертно, после реабилитации, генерал-лейтенант Владимир Яковлевич Качалов был награждён орденом Отечественной войны I степени. Его именем был назван совхоз «Качаловский», на землях которого в 1941 году происходили бои.

В послевоенные годы в посёлке Стодолище, куда были перенесены останки Качалова и его боевых товарищей, был установлен памятник генералу. А на Смоленском шоссе, увековечив подвиг 28-й армии, поставили в качестве памятника танк Т-34-85.

В наши же дни работа по установлению имён погибших и пропавших без вести воинов 28-й армии продолжается силами поисковиков. Благодаря их усилиям и энтузиазму были подняты останки нескольких сотен бойцов, обнаружены солдатские медальоны с чудом сохранившимися адресными записями.

Настоящей сенсацией стало обнаружение в 1994 году на месте первоначального захоронения В. Я. Качалова у д. Старинка Рославльского района Смоленской области полуистлевшей петлицы кителя с тремя окислившимися металлическими звёздочками, соответствовавшими званию генерал-лейтенанта. И с большой долей вероятности можно предположить, что она принадлежала именно погибшему в этих местах командарму 28-й армии, генерал-лейтенанту Владимиру Качалову.

Также есть разделы и стенды, посвящённые генералу Владимиру Качалову и его 28-й армии, в музее «Смоленщина в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» и в Рославльском историко-художественном музее.

Но разве не достоин генерал Владимир Яковлевич Качалов того, чтобы в его честь была названа одна из улиц в его родном Городище, что ныне в административных границах Волгоградской области? Это было бы достойным возвращением доброго имени человека и воина, геройски погибшего за общую тогда великую Родину.